• Вы не зашли.

#26 2015-09-08 22:37:36

Галина Паперная
Member
Зарегистрирован: 2015-06-24
Сообщений: 106
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Росздравнадзор займется импортозамещением препаратов для лечения ВИЧ
Некоторые представители медицинского экспертного сообщества и общественных пациентских организаций выступают за расширение применения российских лекарств, среди них руководитель Росздравнадзора Михаил Мурашко, академик РАН Сергей Готье, сопредседатель Всероссийского союза пациентов Юрий Жулев и другие.

МОСКВА, 5 сен. Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения начнет импортозамещение зарубежной продукции отечественными лекарственными препаратами, направленными на борьбу с ВИЧ, заявила в субботу пресс-служба ведомства.

"Московский городской центр профилактики и борьбы со СПИДом и в дальнейшем будет стремиться к максимальному замещению зарубежной продукции отечественными лекарственными препаратами с доказанной эффективностью", — говорится в сообщении.

Кроме того отмечается, что отечественные препараты не уступают по эффективности и качеству зарубежным аналогам. А также добавляется, что некоторые представители медицинского экспертного сообщества и общественных пациентских организаций выступают за расширение применения российских лекарств, среди них руководитель Росздравнадзора Михаил Мурашко, академик РАН Сергей Готье, сопредседатель Всероссийского союза пациентов Юрий Жулев и другие.

"У всех пациентов, получающих лечение препаратами, произведенными в Российской Федерации, отмечается устойчивая супрессия (подавление) вируса, что свидетельствует об эффективном противовирусном действии принимаемых препаратов", — добавляет ведомство.

Источник: РИА Новости http://ria.ru/society/20150905/12314103 … zz3lB5QxAVF

Неактивен

 

#27 2015-09-09 07:59:45

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4174
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Я не уверен, что Жулев сильно "за". Он пассивно "не против".

Неактивен

 

#28 2015-09-09 14:17:19

Галина Паперная
Member
Зарегистрирован: 2015-06-24
Сообщений: 106
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Эти формулировки, мне кажется, больше говорят о позиции РИА (или МИА?), чем о позиции трех перечисленных людей. Тем более, что с двумя из ними я совсем недавно общалась и что-то не заметила, чтобы они хотели перейти полностью на все российское

Неактивен

 

#29 2015-09-12 17:36:06

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4174
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Тут легкий скандалец разразился: Ян Власов стал выяснять по этому поводу отношения с пресс-службой Росздравнадзора. Видимо - подставили.

Неактивен

 

#30 2015-09-22 22:06:54

Галина Паперная
Member
Зарегистрирован: 2015-06-24
Сообщений: 106
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Старая фармацевтическая ложь и новые дорогие смертельные лекарства

В первые дни января Президент России подписал Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия обороту фальсифицированных, контрафактных, недоброкачественных и незарегистрированных лекарственных средств, медицинских изделий и фальсифицированных биологически активных добавок».

Однако в современной фармацевтике гораздо больше проблем, чем борьба с поддельными лекарствами.

В конце прошлого года в одной из стран Европейского Союза, которой руководит так примелькавшаяся в наших выпусках новостей госпожа канцлер, были подведены итоги конкурса на лучшую научно-популярную книгу. В категории Zündstoff («Скандальная сенсация»), где соревновались издания, в которых самым компетентным образом изложена наиболее скандальная проблема, победила переводная книга — работа британского врача и журналиста Бена Голдакра «Bad Pharma» (в немецком переводе «Die Pharma-Lüge», «Фармацевтическая ложь»). Книга, ставшая бестселлером всюду, где издавалась.

Вот как сформулировал ее проблематику сам автор: «Действительно ли новое лекарство лучше аналогичных прежних? Стоит ли оно тех денег, которые за него приходится платить? А, может быть, результаты его клинических испытаний просто приукрашены? И, наконец, важнейший вопрос: а не опасно ли это лекарство для пациентов? Не может ли оно убить человека?»

Для нас, пациентов, нет надежнее и честнее проводников в мире лекарств, чем инструкции. Мы не можем не верить тому, что написано в этих листках, как школьники не могут не верить страницам учебников, где перечислены все правила и исключения. Они уверены, что один процент — это сотая доля числа, кто бы ни производил вычисления. Мы же уверены, что препарат, купленный в аптеке, полезен всем, кроме… («Читай противопоказания»). Однако «правила лекарств» не раз менялись на глазах людей, на их судьбах.

В качестве примера можно привести такое скандально известное лекарство, как «Виокс». В начале 2000-х годов пациентам, страдавшим от заболеваний суставов, часто прописывали это болеутоляющее средство, пока отдельные исключения не сложились в важное правило: у определенных категорий больных «Виокс» вдвое повышал вероятность инфаркта или инсульта. В сентябре прошлого года фармацевтическая компания Merck объявила о добровольном отзыве этого препарата.

Как полагают, десятки тысяч больных диабетом заработали инфаркт, принимая рекомендуемое им лекарство — «Росиглитазон» (оно теперь также запрещено к продаже).

В обоих случаях речь идет не о торговле поддельными медикаментами, а о том, что людям прописывали лекарство, которое прошло все лабораторные и клинические испытания. Что оно на законных основаниях допущено к производству и продаже. Что выявлены все его побочные последствия. Что оно полезно и безвредно (кроме беременных и далее по списку).

Почему же с пугающей частотой пациенты обнаруживают, что они — «исключения из правил»? Ведь все испытания, проверки, инстанции… И тут взгляд человека, ищущего смыслы и объяснения случившегося, невольно скользит по — скажем так — «черной папке», которая есть у всякой уважающей себя фармацевтической компании. В этой папке «хранятся под спудом» результаты многих клинических испытаний лекарств. Ведь в открытый доступ попадает только часть протоколов. Среди того, что не положено знать публике, могут быть отдельные случаи, неприятные случаи, из которых и составляются исключения. Убийственно неприятные случаи, которые — за стенами лабораторий — приводят к тому, что пациент теряет здоровье или умирает, принимая прошедший проверку препарат.

Фармацевты знают немало трюков, позволяющих представить продукцию в наилучшем свете. Рекламная индустрия становится новым лицом фармацевтики, ее призрачным лицом. Любой препарат выпускается в жизнь, удостоенный сразу двух аттестаций: «Самое эффективное из лекарств» и «Самое безопасное из лекарств». Стоит ли верить этим штампованным фразам? Pharma-Lüge. Фармацевтическая ложь.

Да-да, проблема гораздо шире, чем простая подделка лекарств. Фармацевтика переживает тяжелейший кризис — неминуемый кризис потребления. Фармацевтические концерны — по примеру компаний-производителей электроники — стремятся выпускать всё новые и новые «модели» лекарств. Подчас они не выдерживают критики. Клинические испытания беспощадно выявляют их недостатки — их полную бесполезность, а то и вред, приносимый ими. По идее, эти препараты нужно снимать с производства после того, как на их разработку затрачены огромные денежные суммы. Вернуть эти суммы уже не удастся…

Не удастся? В ход идет всё! Результаты клинических испытаний, которые показали непригодность препарата, засекречивают, даже, если их — 90%! В печать попадают лишь нужные результаты. Организуется навязчивая реклама нового «чудо-препарата». «Заказные статьи» о нем публикуются всюду — от бульварных изданий до серьезных научных журналов. Продажи лекарства наращиваются. Прибыль идет. Пациентам остается рассчитывать лишь на чудо — веруя в то, что препарат им поможет, ведь и плацебо, случается, помогает.

Современная фармацевтика откатилась на край пропасти. Здесь всё вертится вокруг денег. Благополучие пациента — дело десятое. Им можно пожертвовать. Новые лекарственные препараты проверяют и контролируют те, кто их производит. Они сами должны судить-рядить, окупятся ли их расходы. Для них отрицательный отзыв — удар по благоденствию фирмы. Понятно, что в таких условиях обман потребителей — основа получения прибыли, даже если этот обман смертельно опасен. Получается, что никто, кроме фармацевтов, не знает, полезны, бесполезны или вредны широко рекламируемые ими препараты.

Даже врачи не имеют возможности ознакомиться со всеми результатами испытаний, не ведают о возможных вредных последствиях приема этого лекарства. В интервью газете The Guardian Бен Голдакр признался: «Такие врачи, как я, просто не могут принять наилучшее решение о том, как лечить пациента, потому что информация о методах лечения фальсифицирована».

По большому счету, новые лекарства — это новые «золотые жилы». Чтобы начать разработку этих месторождений, все средства хороши. Любая бумажка с пустячным, но очень приятным отзывом о клинических испытаниях — уже «охранная грамота», право на владение новым «прииском», новым препаратом. Даже если все остальные отзывы отрицательные, это не меняет дела. Все прочие «бумажки» можно припрятать, эту предъявить. В фармацевтике утвердилась странная система голосования — доминат меньшинства. Положительные отзывы оказываются вне конкуренции.

И речь не об отдельных «негативных явлениях». То, что мы видим, то, с чем сталкиваемся, — это система, «модель ведения бизнеса».

«Почему, с одной стороны, власти так заботятся о нашем здоровье, принимают соответствующие законы, требуют, чтобы мы под угрозой штрафов пристегивались в автомобилях, не курили там-то и там-то? — задается ироничным вопросом Голдакр. — И почему, с другой стороны, власти проявляют такое равнодушие к нашему здоровью, раз их вовсе не интересует, какие лекарства нас заставляют принимать?» Власти и впрямь оставили слишком многое «на усмотрение фармацевтов», и те вовсю пользуются вольностями в своих «грязных играх».

По словам Фионы Гудли, главного редактора British Medical Journal, фармацевты «систематически, на протяжении десятилетий, утаивают результаты клинических испытаний или фальсифицируют их».

Опыт показывает, что в тех случаях, когда клинические испытания нового лекарства проводят сами фармацевты, результаты чаще всего бывают положительными. Лекарство признают годным к продаже.

Другое дело, когда те же исследования проводят независимые эксперты. Подчас они приходят к противоположным результатам. В своей книге Голдакр приводит целый ряд подобных примеров.

Так, в 2010 году трое независимых ученых из Гарварда и Торонто проанализировали исследования, посвященные важнейшим группам лекарств, в том числе антидепрессантам и противораковым препаратам. Они просмотрели свыше пятисот работ. Если работы финансировались самими фармацевтами, то в 85% случаев результаты были положительными, а если независимыми инвесторами — в 50% случаев. Значимая разница!

Почему фармацевты так удачно ставили опыты? Потому, например, что сравнивали новый препарат с давно известным, но не очень надежным лекарством. Или для сравнения брали проверенное лекарство, но в такой малой дозе, что оно заведомо хуже помогало пациентам из контрольной группы, чем новый препарат. Иногда фармацевты проводили серию клинических испытаний. Лучший из полученных результатов публиковали, остальные замалчивали. И если они все-таки проигрывали конкуренцию с традиционными препаратами, новое изделие сравнивали… с бесполезными пустышками — плацебо. Так любая второразрядница стала бы чемпионкой по бегу, когда бы на старт важнейшего турнира рядом с ней выставили семь стариков, а не бегуний из Кении и Ямайки.

Если бы мы разоблачили какого-нибудь ученого, который скрывает часть полученных им в эксперименте результатов, чтобы только подтвердить свою гипотезу, мы бы отлучили его от науки, назвали фальсификатором и махинатором, вспомнили «лысенковщину», «яровизацию» и «гибридизацию».

Но в фармацевтической отрасли, сколько ее ни пытаются расшатать отдельные скандалисты, царит та же благостная тишина. Вот так лекарства, пользы от которых не больше, чем от плацебо, по-прежнему остаются в «лидерах продаж» лишь потому, что все работы, в которых критиковались эти «мнимые величины», были фактически запрещены — как в свое время работы, в которых ставилась под сомнение «яровизация от Лысенко».

Во всем мире, например, выделяются миллиардные суммы на закупки такого препарата, как «Тамифлю» производства компании Roche. Считается, что он помогает избежать осложнений при гриппе. Но насколько заслуженна его слава?

Существует такая международная некоммерческая организация, как Cochrane Collaboration. Она объединяет ученых, которые ежегодно составляют сотни систематических обзоров по важнейшим проблемам медицины.

В 2009 году, когда вспыхнула эпидемия гриппа и на закупки «Тамифлю» снова пришлось выделять крупные суммы денег, правительства Великобритании и Австралии обратились к Cochrane Collaboration с просьбой еще раз проверить эффективность этого лекарства.

И именно на сайте коллаборации вскоре появилось скандальное письмо детского врача из Японии Кейдзи Хаяси. Вот что он поведал:

«Вы обобщили все результаты всех исследований [Тамифлю], но, честно говоря, вынесенное вами положительное заключение основывается лишь на данных одной-единственной цитируемой работы, а именно метаанализа, составленного под руководством некоего автора по фамилии Кайзер и оплаченного фармацевтической компанией. Этот «документ Кайзера» обобщает результаты десяти проводившихся ранее исследований. Однако лишь два из этих исследований публиковались в специальной литературе. Информация о восьми остальных исследованиях лишь вкратце изложена в этом вторичном источнике, профинансированном представителями фармацевтической индустрии. Это — недостаточно надежное свидетельство».

Впоследствии ученым, входившим в коллаборацию, пришлось просто вычеркнуть эти восемь исследований, поскольку компания Roche не предоставила никаких подробных отчетов об их проведении. Из отрывочных же сообщений было непонятно, помогает ли препарат «Тамифлю» при лечении гриппа, лучше ли он помогает по сравнению с уже известными лекарствами, по сравнению с плацебо, и прочее, и прочее.

По оценке Джозефа Росса, эксперта из Йельского университета, фармацевтические компании утаивают результаты каждого второго клинического испытания. Если эту практику не изменить, то со временем любой поход в аптеку превратится в «русскую…», нет-нет, в «индийскую рулетку». Индийскую потому, что в Индии каждый год сотни людей умирают оттого, что фармацевтические компании проверяют на них действие новых «чудо-препаратов», новых лекарств, которые вскоре окажутся на прилавках аптек в странах Европы, в том числе на прилавках российских аптек.

Безответственность награждается, доверчивость наказывается — вот кредо современных фармацевтов. Легальное кредо. Сама система фармацевтической индустрии в странах Запада, странах, снабжающих лекарствами весь остальной мир, устроена так, пишет Голдакр, что допускает и даже поощряет фальсификацию важнейших результатов.

Мы привычно считаем, что ведомства, которые разрешают продажу лекарства, знакомы со всеми его преимуществами и недостатками. На самом деле, они знают лишь то, что позволяют им знать фармацевты. На самом деле, они закрывают глаза на то, что часть результатов испытаний засекречена.

Мы привычно считаем, что врачи, выписывающие лекарство, прекрасно знают, чем оно хорошо и чем плохо. На самом деле, им известна лишь часть правды. Об остальном не догадался бы даже Шерлок Холмс.

Несколько столетий назад знаменитый испанский сатирик Франсиско де Кеведо желчно написал: «Если ты будешь платить доктору, когда заболеешь, то как же ты рассчитываешь, чтобы он возвратил тебе здоровье, которое для него самого ни на что не нужно, но которое лишает тебя твоей болезни, дающей ему его насущный хлеб».

Современные фармацевты, наводняя рынок множеством новых, бесполезных для нас лекарств, лишь следуют этой вековой традиции, которая в наши дни возродилась. Мы платим большие деньги за лекарства, которые нам не очень-то помогают, и вынуждены всё покупать и покупать их, возмещая громадные средства, затраченные на их производство, — хотя ведь были «старые, добрые лекарства», что как раз помогали и стоили недорого.

Разумеется, многие пациенты думают, что новые лекарства лучше старых. Однако результаты исследований свидетельствуют, что от новинок часто нет особой пользы.

— Так, в прошлом году в Германии было проверено 73 новых лекарства, в том числе препараты против диабета, рака и гипертонии. Лишь 14 оказались заметно лучше тех, которыми мы давно пользуемся. Еще 23 препарата оказались чуть лучше прежних. В общей сложности, это — половина всех новых наименований.

— Исследование, проведенное в ЕС в 2013 году, показало, что лишь пятая часть новых лекарств, появляющихся на рынке, существенно лучше тех, что уже имеются в продаже. Между тем, общий оборот исследованных лекарств составил 5 миллиардов евро.

К слову, если «чудо-препарат» окажется бесполезным, но при этом безвредным, его еще труднее запретить. Так, несколько лет назад нашумела история с антидепрессантом «Эдронакс». Тесты показывали, что он прекрасно помогает людям, страдающим от депрессии. Но вскоре выяснилось, что при клинических испытаниях публиковались лишь положительные результаты. Все негативные результаты, — а их было две трети, — утаены. В феврале 2013 года компания Pfizer признала, что между выпускаемым ей препаратом «Эдронакс» и пустышками-плацебо нет никакой разницы. Тем не менее, он успешно продается — он же практически не опасен!

В 2012 году американская компания Glaxo была оштрафована на три миллиарда долларов. Этому предшествовало, по сообщению газет, «крупнейшее в истории США расследование махинаций фармацевтов». Новый «чудо-препарат для борьбы с депрессией», «Паксил», разрешено было продавать только взрослым. Однако компания намеренно распространяла его среди подростков. Детским психиатрам раздавались бесплатные упаковки этого антидепрессанта. Их знакомили со статьей в серьезном научном журнале, где говорилось, что, по результатам клинических испытаний, «Паксил» очень полезен для детей. На самом деле, статья была заказной, а «результаты», которыми гордились фармацевты, были ими фальсифицированы.

Критика фармацевтической индустрии набирает обороты. Как пишет обозреватель немецкого журнала Bildder Wissenschaft, «нам не хватает, прежде всего, системы законов и штрафов, которые задели бы фармацевтические компании за живое; без этого все эти фирмы в обозримом будущем вряд ли изменят стратегию своего поведения, стратегию продвижения своих товаров на рынок».

У «фармацевтической лжи» все пятьдесят оттенков. Ее белыми, блестящими нитками шиты многие статьи о медицине: «Прорыв в борьбе с раком». — «Создано чудо-лекарство от старости». — «Ученые из Калифорнийского университета совершили революцию в исследовании стволовых клеток».

Сенсации! Сенсации хорошо продаются! Сенсации хорошо продаются в медицине, ведь собственное здоровье волнует каждого. Сенсации особенно хорошо продаются в медицине, если авторы статей ссылаются на работы ученых из «Калифорнийского (Колумбийского, Вашингтонского…) университета» или «работы выдающихся отечественных исследователей». В журнальной статье можно так ярко, так убедительно представить результаты опытов, проведенных на мышах в одной из университетских лабораторий, что никто и не задумается о том, а почему же на человека эта терапия подействует точно так же. На самом деле, явь может оказаться тусклым отблеском авторских (и научных) фантазий.

Зеркало, которым вооружаются авторы этих фантазий, стремясь затмить правду, имеет и другие секреты. Так, легко конструируются причинно-следственные механизмы. Ведь, манипулируя терминами и фактами, можно найти для любого факта удобную для вас причину.

Например, в прессе часто бытуют ссылки на научные исследования, в которых указывается на «благотворное действие вина для сердечно-сосудистой системы». В самом деле, есть исследования, есть статистика, которые показывают, что люди, умеренно употребляющие вино, реже страдают от сердечно-сосудистых заболеваний. Но с чем это связано? С вином? Или, может быть, их умеренность в питии обусловлена их образом жизни, их природным спокойствием, устойчивостью их нервной системы, тем, что они реже испытывают стрессы, их не бросает из крайности в крайность… Вполне может быть, что и «причина», и «следствие» здесь лишь производные от генетических особенностей человека.

В прошлом году на страницах Britisch Medical Journal была опубликована статья Петрока Самнера и Криса Чамберса из Кардиффского университета. Они проанализировали 462 пресс-релиза, датированных 2011 годом. Все эти материалы вышли из стен 20 британских университетов. Казалось, это должно было гарантировать их качество, их научную выверенность.

На самом деле, статьи (понятно, что медицинские) изобиловали методологическими промахами, невольными или допущенными умышленно.

— В 40% случаев их авторы чересчур обнадеживали пациентов, давали им (в лучшем случае) бесполезные советы.

— В 36% случаев их авторы, описав опыты, проведенные в лаборатории, и полученные ими результаты, всячески старались убедить читателей в том, что эти результаты автоматически применимы к человеку.

— В 33% случаев авторы статей придумывали причинно-следственные механизмы, хотя налицо было лишь случайное совпадение тех или иных факторов.

Далее Самнер и Чамберс проанализировали еще и 668 статей, появившихся по материалам этих пресс-релизов. Статьи эти однозначно были лишь отголоском долетевших до журналистов звуков. Если авторы пресс-релизов трубили о «прорыве», «революции», то в унисон им заливались восторгами и журналисты. Если тон пресс-релизов был сухой, сдержанный, то спокойны были обычно и статьи, появлявшиеся по их мотивам.

Ученые любят обвинять журналистов в том, что те передергивают факты, делают неправильные выводы, гонятся за дешевыми сенсациями, не жалеют красок для пустяков. Но эта статистика свидетельствует о том, что в медицине, например, журналисты являются лишь пешками, которых намеренно направляют вперед авторы научных работ, стремящиеся подороже продать полученные ими результаты. В любом случае, проигрывает тот самый читатель-почитатель-покупатель.

В 2012 году такое же исследование было проведено в США; оно дало схожие результаты. Статьи журналистов, пишущих о науке, — словно эхо опубликованных ранее пресс-релизов. Всё хорошее, что было сказано о новом методе лечения или новом препарате самими учеными, непременно находит отклик в статье. Так что пресс-службам медицинских компаний и исследовательских институтов манипулировать общественным мнением очень легко.

Самое печальное, замечает Маркус Анхойзер, руководивший подобным проектом (Medien-Doktor) в Германии, что «сегодня любой из нас, заглянув в Интернет, чтобы понять, что нужно делать при том или ином заболевании, или как относиться к такой-то терапии, рано или поздно найдет соответствующие пресс-релизы, подготовленные в стенах университетов и институтов». Все эти «призраки надежды», блестко мелькающие в строках пресс-релизов, все эти обещания и посулы, прокрадутся и в сердце больного, обнадежат его — но призраки так часто не воплощаются наяву.

Так что же делать? Бен Голдакр в комментарии, опубликованном в том же Britisch Medical Journal, требует, чтобы ученые отвечали — хотя бы своей репутацией — не только за статьи в научных журналах, но и за пресс-релизы, составленные кем-то от имени университета, где они работают.

Но так ли послушаются его? В мире науки свой «естественный отбор». Университеты, как и фармацевтические компании, отчаянно конкурируют друг с другом. Ведут борьбу за спонсоров, контракты, гранты. И если где лишь блеснула «искорка надежды», как не разжечь из нее «огонек», а то и «пламя славы»? А что тот единственный пациент? Ему остается лишь с удивлением слушать эти громы фанфар, долетающие откуда-то с «верхов», с самых небес, куда может последовать и он, заслушавшись этой победной музыкой, поверив тому, что ему твердят.

А сколько еще вопросов возникает, раз мы не знаем всех результатов клинических испытаний! Стоит ли, например, лекарство тех денег, которые за него приходится платить? Сколько может, например, стоить лекарство, в котором нуждаются люди, больные гепатитом С?

Гепатит С — хроническое заболевание. Многие миллионы людей во всем мире больны этим видом гепатита. У людей, страдающих от него, если они не будут лечиться, может развиться цирроз или рак печени.

Поэтому не случайно, что на протяжении вот уже года бурные дискуссии в ряде стран мира вызывает стоимость нового лекарства, производимого американским концерном Gilead. Оно рекламируется как первое лекарство, которое может полностью излечить человека от гепатита С.

Как свидетельствуют результаты клинических испытаний, при приеме препарата «Совальди» вероятность излечения от гепатита С составляет 80−90%. Используемые сегодня терапии обещают излечение лишь в 50−60% случаев.

Однако предлагаемое лекарство оказалось невероятно дорогим. Стоимость одной таблетки «Совальди» — 1000 долларов, или порядка 700 евро. В пересчете на один грамм веса эта таблетка в двадцать раз дороже золота.

Полугодовой курс лечения мог бы обойтись в 100 тысяч евро, но поскольку эти таблетки нужно принимать в сочетании с другими лекарствами, это повышает стоимость лечения до 200 тысяч евро в течение полугода.

В декабре 2013 года «Совальди» был разрешен к продаже в США. С января прошлого года эти «таблетки по тысяче долларов», как их метко прозвали в США, стали продаваться в странах Европейского Союза. Уже за первые шесть месяцев прошлого года продажа «Совальди» принесла концерну Gilead 5,8 млрд долларов.

Справедливости ради, один из руководителей концерна Gilead Ханс Райзер заявил, что стоимость лекарства будет, разумеется, зависеть от уровня доходов в стране, а также от заболеваемости гепатитом С: «В Египте, например, где вирусом гепатита С заражено до 22% людей, невозможно продавать это лекарство по той же цене, что и в США, где этой формой гепатита болеют менее двух процентов населения».

И все-таки, насколько обоснована стоимость этого жизненно важного лекарства? И как выведена эта почти символическая сумма: «1000 долларов за таблетку»?

Проблема в том, что эта сумма абсолютно непрозрачна. Никто не знает, например, сколько денег затрачено на исследовательскую работу. Поэтому, с точки зрения многих экспертов, эту цену ничем нельзя оправдать. Речь идет лишь о «гигантских прибылях», которые может получить фармацевтический концерн. «Такие цифры прибыли аморальны», — лаконично сказано в комментарии журнала Spiegel.

Остается добавить, что эксперты со страниц British Medical Journal осторожно замечают: пока нам слишком мало известно о последствиях приема этого препарата.


Подробности: http://regnum.ru/news/society/1974721.html

Подробности: http://regnum.ru/news/society/1974721.html Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM.


Источник: http://regnum.ru/news/society/1974721.html

Неактивен

 

#31 2015-09-23 00:03:55

Галина Паперная
Member
Зарегистрирован: 2015-06-24
Сообщений: 106
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Сверхприбыль на ВИЧ-инфицированных Финансист купил права на производство лекарства и поднял цену в 41 раз
Месяц назад нью-йоркская фармацевтическая компания Turing Pharmaceuticals приобрела права на производство лекарства дараприм — препарат используется для лечения паразитической инфекции. На следующий день фирма повысила розничную стоимость препарата на 4100 процентов — изначально дараприм продавался в аптеках по 18 долларов за таблетку, новая цена составила 750 долларов. Действия Turing Pharmaceuticals вызвали скандал, который дошел почти что до Белого дома, но руководство фирмы, кажется, это нисколько не смущает.

Главный герой этой истории — основатель Turing Pharmaceuticals, американский бизнесмен албанского происхождения Мартин Шкрели. Turing Pharmaceuticals называет себя «фармацевтическим стартапом», а 32-летний Шкрели по основной специальности — менеджер хедж-фондов. Подход к работе на фармацевтическом рынке у него соответствующий: компании Шкрели ищут возможности для вложения средств с максимальной доходностью. Как показали события последних недель, никакие другие аспекты работы на рынке здравоохранения, включая этические, Шкрели не интересуют.

В начале сентября Turing Pharmaceuticals приобрела права на производство нескольких распространенных в США препаратов. Для фармацевтического рынка это довольно обычная практика: дождаться истечения химического патента на тот или иной препарат, выкупить эксклюзивное право на производство и поднять розничную цену, чтобы отбить стоимость лицензии и заработать. В Turing Pharmaceuticals решили, что на некоторые препараты цену можно поднять в 40–50 раз.

В числе лекарств, купленных фирмой Мартина Шкрели, оказались препараты, внесенные в список базовых медикаментов ВОЗ. Один из них — дараприм, применяющийся с 1950-х годов для лечения токсоплазмоза. По некоторым оценкам, токсоплазмозом заражены до 50 процентов населения планеты, однако он особенно опасен для людей с заболеваниями иммунной системы. Поэтому дараприм в США является одним из стандартных препаратов, назначаемых ВИЧ-инфицированным.

После приобретения Turing Pharmaceuticals стоимость дараприма в аптеках взлетела с 18 долларов за таблетку до 750 (подорожание составило 4166 процентов; изначально СМИ сообщали о подорожании на 5500 процентов исходя из прежней стоимости в 13,5 доллара за таблетку, однако представители Мартина Шкрели указали журналистам на ошибку в вычислениях). Как подсчитали в ассоциации HIV Medicine Association — общественной организации, представляющей интересы больных СПИДом, — даже при наличии страховки одна таблетка дараприма обойдется пациенту минимум в 150 долларов.

Стремительным подорожанием лекарства уже озаботились пользователи Reddit. В ходе обсуждения на сайте предлагалось бойкотировать всю продукцию Turing Pharmaceuticals, однако некоторые указывали на неэффективность такого подхода: трудно бойкотировать лекарство, без которого ты умрешь.

По прошествии некоторого времени на Мартина Шкрели обрушилась американская политическая машина. Сенат привлек Turing Pharmaceuticals к ранее начатому расследованию спекуляций на рынке лекарственных препаратов, а кандидат в президенты США Хиллари Клинтон пообещала срочно представить план борьбы с таким поведением.
Полный текст: https://meduza.io/feature/2015/09/22/sv … sirovannyh

Неактивен

 

#32 2015-09-23 11:31:59

дмитрий борисович
Member
Зарегистрирован: 2010-04-01
Сообщений: 1449
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

я так думаю, что вся политическая машина сша наперегонки приложит руку к отправке господина щкрели  на родину, с запретом посещения штатов. там такие скандалы очень не любят, судя по продукции Голливуда. А повод засветиться в защите прав американцев замечательный. И предмет проступка здоровье, что святое, и негодяй не родной.

Неактивен

 

#33 2015-09-23 14:57:14

Галина Паперная
Member
Зарегистрирован: 2015-06-24
Сообщений: 106
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Уже разобрались:
Turing согласилась снизить цену на пириметамин
Американская фармацевтическая компания Turing Pharmaceuticals, поднявшая цену на антибактериальный препарат Дараприм (пириметамин) на 5000%, объявила, что цена на лекарственное средство будет снижена до приемлемого уровня. Об этом сообщает Reuters.

Решение руководителя Turing Мартина Шкрели (Martin Shkreli) об увеличении стоимости препарата с 13,5 до 750 долларов за таблетку вызвало волну возмущения среди пациентов, врачей и представителей системы здравоохранения. Кандидат в президенты США Хилари Клинтон не замедлила заявить в своем микроблоге, что подобные скачки цен на ЛС недопустимы, и пообещала представить план по борьбе с повышением стоимости препаратов.

В свою очередь Мартин Шкрели рассказал, что компания намерена рассмотреть возможность снижения цены на пириметамин. «Мы согласны снизить стоимость Дараприма до доступного уровня, но чтобы его продажи приносили компании хотя бы небольшой доход. Думаю, эти изменения будут позитивно встречены общественностью», - отметил Шкрели.

Он напомнил, что прибыль от продажи пириметамина будет направлена на разработку новых эффективных и более безопасных препаратов против токсоплазмоза.
Источник: http://remedium.ru/news/detail.php?ID=66893

Неактивен

 

#34 2015-09-27 15:17:46

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Перечень новый, проблемы – старые
Минздрав завершил работу по очередному пересмотру перечня жизненно важных лекарственных средств, цены на которые регулируются государством. В список ЖНВЛП на 2016 год добавлены 46 новых препаратов и 3 лекарственных формы уже включенных препаратов. Всего в обновленный перечень вошли 654 позиции.
Новые позиции

В основном это инновационные дорогостоящие препараты. Среди них: средства для лечения ВИЧ-инфекции в комбинациях, гемостатические средства (в том числе, для больных гемофилией), нейротропные, противовоспалительные и болеутоляющие средства, иммунодепресанты, гипофизарные и гипоталамические гормоны, препараты для лечения гормонозависимых патологий репродуктивной системы, рассеянного склероза, остеопороза, диабета, атопической бронхиальной астмы, аутоиммунных заболеваний.

Кроме того, в Перечень вошли повышающий эффективность диагностики туберкулеза аллерген бактерий, а также регенерирующие косметологические средства и  блокирующий нервно-мышечную передачу ботулинический токсин типа А (одно из торговых наименований – «Ботокс»). Добавлены в Перечень и несколько противоопухолевых препаратов, например, применяемый при нерезектабельном раке щитовидной железы «Вандетаниб» (цена за упаковку порядка 350 тыс. рублей) и  препарат для лечения злокачественных B-лимфопролиферативных заболеваний «Ибрутиниб» (цена порядка 650 тыс. рублей).

Одно лекарственное средство – предназначенный для лечения гепатита С «Телапревир» – исключено. Его после продолжительной дискуссии было решено заменить на применяемый по тем же показаниям препарат «Симепревир», производство которого уже локализовано в России. Комиссия согласилась с тем, что «Симепревир» имеет преимущества с точки зрения не только фармакокинетики и эффективности, но и переносимости и безопасности.

Всего на заседаниях комиссии по пересмотру перечня были рассмотрены 140 предложений. Фармкомпании стремятся попасть под госрегулирование, так как это дает возможность получения гарантированных заказов. Как объясняет директор Центра социальной экономики Давид Мелик-Гусейнов, производители попавших в Перечень препаратов получают доступ к государственным торгам. Общий объем закупок на федеральном и региональном уровнях составляет ежегодно около 450 млрд рублей: 200 млрд – закупки больниц, 100 млрд – федеральные программы, 130 млрд – региональные, 20 млрд – ведомственные закупки. Это половина всего фармацевтического рынка России, который в 2014 году составил, по оценке Минздрава, 919 млрд рублей.

Последний раз перечень ЖНВЛП обновлялся в начале 2015 года: тогда он был дополнен 51 позицией – до 608 наименований. До этого момента список не пересматривался пять лет – с 2010 года. По данным Минздрава, две трети лекарств из списка – отечественного производства.
Новые правила

Что касается самого отбора препаратов для перечня ЖНВЛП, к процедуре которого по-прежнему предъявляется много претензий, то, как сообщили «МедНовостям» в Минздраве, «все конкурсные процедуры осуществляются согласно постановлению Правительства РФ №871 от 28 августа 2014 года». Заявки может подавать любой желающий, и все они рассматриваются и анализируются экспертами. «Перечень формируется с учетом структуры наиболее распространенных заболеваний, социально значимых заболеваний, утвержденных и формируемых Министерством стандартов оказания медпомощи, клинических рекомендаций, включая международные», – рассказали в ведомстве.

В состав комиссии кроме чиновников входят представители  вузов и научных медицинских и фармацевтических организаций, на ее заседания приглашались общественные наблюдатели со стороны профессионального и пациентского сообщества, а для обеспечения максимальной прозрачности заседания комиссии транслировались на официальном сайте Минздрава, говорят в ведомстве. Критики возражают, что открытая форма заседаний не исключает коррупции – оказывать влияние на решение комиссии лоббисты могут еще на этапе согласования заявок в проводящих фармаэкономическую экспертизу научных организациях.

Минздрав спешил завершить работу над новым перечнем до конца сентября: с 1 октября меняется порядок госрегулирования, а также методика расчета предельных отпускных цен на жизненно важные лекарства.

Согласно постановлению правительства от 15.09.2015 № 979, расширяется  список сведений, представляемых при подаче заявления на регистрацию препарата. Теперь, наряду со сведениями о расходах (разработка, производство, реализация лекарства, сырье и материалы, оплата труда, а также накладные расходы) должны предоставляться и сведения о минимальной отпускной цене производителя. Установлены специальные требования к регистрации цен на лекарства, впервые поступающие в обращение на территории России, исходя из их стоимости за рубежом. Перечень стран, в отношении которых представляется информация об уровне минимальных отпускных цен на лекарственные препараты, включает 21 позицию.

Кроме того, вводится ограничение рентабельности: при перерегистрации предельной отпускной цены на препарат, уровень рентабельности не может превышать 30% (при первичной госрегистрации это допускается). Цена воспроизведенного препарата не может превышать 80% цены референтного препарата, а цена биоаналога – 90%. Причем высшая планка устанавливается для производителей из России и других государств ЕАЭС.

Новые цены

Ситуацию с розничными ценами на жизненно важные препараты в Минздраве считают стабильной. По заявлению министра Вероники Скворцовой, цены на более 20 тыс. лекарственных форм, охватываемых перечнем ЖНВЛП, с начала текущего года выросли в рознице на 7,4%, в госпитальном сегменте – на 5,4%, то есть ниже инфляции. Государству удается эффективно сдерживать рост цена на важнейшие для населения медикаменты, подчеркнула Скворцова. Однако в Счетной палате считают, что действующая система регулирования цен ведет к дефициту лекарств. По данным Палаты, растет количество отсроченных рецептов на льготные лекарства. Так, к середине апреля 2015 года их стало 12,1 тыс. – на 2332 больше, чем год назад.

Систему закупок препаратов из перечня ЖНВЛП критикует ФАС. В недавнем интервью «Российской газете» начальник управления контроля социальной сферы и торговли Тимофей Нижегородцев заявил о необходимости заключения долгосрочных контрактов, как минимум в отношении находящихся под патентной защитой референтных лекарств, у которых нет взаимозаменяемых аналогов: «если конкурентов нет, то какой смысл каждый год проводить торги, нести организационные затраты?».  В целом же, считает представитель ФАС, долгосрочные контракты можно заключать в отношении любых препаратов – при условии, что производитель гарантирует минимальную цену на весь срок и какие-то дополнительные преференции для системы здравоохранения.

Однако для перехода к долгосрочным контрактам должна быть перестроена вся процедура. «У нас процесс включения в госпрограмму оторван от процесса ценообразования, – считает Нижегородцев. – Минздрав, принимая решения о включении в перечень ЖНВЛП новых молекул, но при этом, не фиксируя надежно обязательства по цене, попросту загоняет государство в угол. Сначала включать препарат в закупки, а потом идти договариваться с производителем – это максимально невыгодная переговорная позиция». По его мнению, переговоры с поставщиком должны начинаться с такого условия: если препарат будет включен в госпрограмму, мы ожидаем, что цена будет не выше такой-то. А в обмен на это гарантируем объем и срок закупки.

Жизненно важные лекарства могут подорожать для государства и еще по одной причине. По данным «Ведомостей», Минэкономразвития подготовило проект поправок в закон о контрактной системе, разрешающий включать надбавки в цену жизненно важных лекарств при госзакупках. Сейчас закон запрещает госзакупки по цене выше той, что зарегистрирована производителем в реестре Минздрава. Но она не включает, например, оптовые надбавки, которые дистрибуторы применяют при коммерческих продажах, чтобы покрыть расходы на транспортировку и хранение, серьезно различающиеся в зависимости от региона. В своем законопроекте Минэкономразвития предлагает учитывать надбавки (при закупке с начальной ценой до 10 млн рублей): после падения курса рубля некоторые зарегистрированные цены оказались ниже уровня рентабельности, объясняют в ведомстве.

С начала года правительство сделало несколько заявлений о поддержке производителей фармацевтической продукции. В частности, о семилетних госконтрактах, в обмен на которые компании обязывались сдерживать цены и продолжать локализацию производства на территории России, о помощи при выплате банковских кредитов. Однако пока все эти меры находятся на стадии обсуждения, и проще всего для чиновников может оказаться именно индексация цен и даже, как признал в апреле этого года премьер Дмитрий Медведев, прямое дотирование отечественного производства.  Эксперты опасаются, что все это может снизить покупательные способности государства и привести к дефициту жизненно важных препаратов.
http://medportal.ru/mednovosti/news/201 … 893zhnvlp/

Неактивен

 

#35 2015-10-05 17:28:02

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Дженерики детям не лекарства
Российские онкологи просят ограничить действие закона о госзакупках

Ведущие российские детские онкологи вчера выступили против использования для лечения детей с онкологическими заболеваниями дженериков (аналогов сертифицированных препаратов). Закон о госзакупках, жалуются врачи, вынуждает медучреждения закупать в рамках ОМС наиболее дешевые лекарства, что отражается на качестве лечения. В Минздраве просьбу закупать для детской терапии только оригинальные препараты готовы рассмотреть.

Одной из главных тем проходящего в Москве съезда детских онкологов стала проблема использования дженериков. "Мы крайне негативно к ним относимся, особенно когда речь идет о высокодозной химиотерапии,— заявил замдиректора по научной и лечебной работе НИИ детской онкологии и гематологии Российского онкологического научного центра (РОНЦ) им. Блохина Георгий Менткевич.— Мы применяем только проверенные, оригинальные препараты. В связи с этим возникают проблемы, но администрация идет на риски".
"Дженерики ровно так же эффективны, как и оригинальные лекарства"
В аптеках будут продвигать дешевые лекарства. По данным ФАС, на российские дженерики почти нет спроса среди населения, в то время как оригиналы подорожали в разы. Однако в некоторых случаях зарубежные лекарства содержат дорогие составляющие, заменить которые невозможно

Дело в том, что действующее законодательство, которое регламентирует госзакупки, обязывает закупать в рамках ОМС наиболее дешевый по сравнению с конкурентами препарат предпочтительно российского производства. "Производитель вынужден идти на ухудшение качества, чтобы достичь нижней границы цены",— объяснил главный онколог Медцентра управления делами президента РФ, директор НИИ детской онкологии и гематологии РОНЦ РАМН Мамед Алиев. Он также настаивает, что "онкологическим детям нужны только оригинальные препараты".

Детский онколог Федерального научно-клинического центра (ФНКЦ) им. Рогачева Элла Кумирова разъяснила "Ъ", что дженерики обычно дешевле оригинальных препаратов на 25-50%. "Если препарат делается в Индии, он дешевле в два-три раза, а если в Израиле, то сравним с ценой оригинала,— уточняет она.— В ФНКЦ используются в основном оригинальные препараты, которые приобретаются с помощью благотворительных фондов".

Нюта Федермессер, глава Фонда помощи хосписов "Вера", назвала подобную практику "катастрофой". В западных странах, по ее словам, такие фонды направляют средства прежде всего на образование медицинского персонала, научные исследования и разработки.

Российских препаратов для эффективного лечения онкозаболеваний у детей сейчас нет, говорит госпожа Кумирова. Между тем президент РФ Владимир Путин в начале сентября сообщил о планах правительства "к 2018 году выйти на такое состояние в фармацевтической промышленности, чтобы примерно 90% препаратов, которые сейчас используются в России", были отечественного производства.

Онкологи считают поставленную задачу по импортозамещению в фарминдустрии практически невыполнимой при нынешнем уровне финансирования фундаментальных исследований. Господин Менткевич, в частности, уточнил, что разработка и внедрение эффективного препарата обходится западным компаниям в $200-300 млн и занимает 15-20 лет.

Главный трансплантолог Минздрава РФ Сергей Готье, однако, не считает ситуацию с применением дженериков критичной: "Если препарат появляется на рынке, он прошел соответствующие проверки и должен быть эффективным". А член комитета Совета федерации по социальной политике Владимир Круглый и вовсе убежден, что позиция детских онкологов противоречит закону о госзакупках: "Дженерики закупаются по всей стране и будут закупаться".

Тем не менее сообщество детских онкологов готово обратиться к правительству с просьбой не ограничивать закупки оригинальных препаратов для нужд детской онкологии. В частности, по предложению главного детского онколога Минздрава РФ Владимира Полякова такой тезис войдет в резолюцию съезда онкологов. Леонид Рошаль, президент Национальной медицинской палаты, объединяющей профессиональные медицинские сообщества РФ, в разговоре с "Ъ" заявил, что палата поддержит такое требование.

В Министерстве здравоохранения РФ в ответ на просьбу "Ъ" прокомментировать предложения детских онкологов ответили, что в ведомстве "рассмотрят документ в установленном порядке".
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/2824383

Неактивен

 

#36 2015-10-05 19:23:29

Галина Паперная
Member
Зарегистрирован: 2015-06-24
Сообщений: 106
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение



Скворцова: для покрытия нужд ВИЧ-инфицированных нужен минимум 21 млрд рублей


Лишь 23% ВИЧ-инфицированных в России получают необходимое лечение. Для достижения хотя бы 60% покрытия нужд больных требуется дополнительное финансирование в 21 миллиард рублей. В настоящее время вакцина против ВИЧ проходит клинические исследования. Препарата, который доказал свою эффективность, не существует. Об этом заявила глава Минздрава Вероника Скворцова, сообщает "Интерфакс".

Министр проинформировала, что в течение ближайших двух недель пройдет заседание правительственной комиссии по ВИЧ-СПИДу. Одно из направлений новой программы по борьбе с этим заболеванием – расширение диагностического скрининга, особенно в тех регионах, где уровень зараженности действительно высок. Как правило, это регионы, через которые проходят маршруты наркотрафика, подчеркнула Скворцова. Также Минздрав планирует наладить более тесные контакты с неправительственными организациями, занимающимися проблемами наркологии и ВИЧ-СПИДа.
"ВОЗ опубликовал в 2014 году новые схемы лечения, более продвинутые, включающие новые препараты от ВИЧ-СПИДа. В начале 2015 года мы полностью имплементировали эти схемы, включили все 10 препаратов в перечень жизненно важных лекарств. Восемь из них формально производятся в России", — сказала министр.
Она отметила, что перед Минздравом и Минпромторгом стоит задача в ближайшие два-три года наладить полный цикл выпуска таких препаратов, начиная с производства субстанции. "Пока у нас 23% всего покрытие нуждающихся в лечении от ВИЧ-СПИД, а по рекомендациям ВОЗ, покрытие должно приближаться к тотальному, и уж никак не быть менее 60%", — сказала Скворцова.
Глава Минздрава подчеркнула, что на расширение терапии антиретровирусными препаратами необходимо увеличить финансирование: "Это всего плюс 21 миллиард, чтобы достигнуть 60% покрытия".
Источник: http://www.vesti.ru/doc.html?id=2671134

Неактивен

 

#37 2015-11-27 09:31:18

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Дело на крови
Россия разыскивает немецких строителей завода кровяной плазмы для ФМБА

Как стало известно "Ъ", вчера Тверской райсуд Москвы заочно арестовал гендиректора известной немецкой компании Glatt Ingenieurtechnik GmbH Райнхарда Бебера и члена совета директоров компании по странам СНГ Лутца Хайнцля. Топ-менеджеры Glatt обвиняются в покушении на хищение 3,5 млрд руб. при строительстве в Кирове по заказу российского медицинского научно-производственного центра "Росплазма" (находится в ведении Федерального медико-биологического агентства, ФМБА) завода по производству препаратов крови. Производство на предприятии, которое должно было обеспечить потребности всей России в плазме, так и не было запущено. Защита немецких коммерсантов убеждена, что нет оснований как для их ареста, так и для самого уголовного преследования.

Заседание в Тверском райсуде началось с оглашения ходатайства главного следственного управления (ГСУ) ГУ МВД по Москве об аресте руководителей Glatt Ingenieurtechnik GmbH Райнхарда Бебера и Лутца Хайнцля, которые были объявлены столичной полицией в международный розыск. Из документа следовало, что они заочно обвиняются в совершении тяжкого преступления — покушении на мошенничество в особо крупном размере (ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК). По версии следствия, предприниматели скрылись он него в Германии, уклоняясь от дачи показаний по существу дела. На следственные действия бизнесменов неоднократно вызывали через представительство Glatt в Москве. А кроме того, ГСУ информировало их о возбуждении уголовного дела и привлечении в качестве обвиняемых через немецкое консульство.


Почему госкомпания судится с германским подрядчиком
ФГБУ «Российский медицинский научно-производственный центр „Росплазма“» пытается в кировском арбитраже разрешить конфликт с германской Glatt Ingenieurtechnik GmbH. По госконтракту стоимостью 7 млрд руб. эта компания должна была построить в Кирове завод по производству препаратов крови, но так и не завершила проект. Первая судебная инстанция вернула иск, так как ответчик находится в Германии
В свою очередь, адвокат Елена Шмакова обратила внимание суда на то, что ГСУ допустило многочисленные нарушения по делу. По ее словам, извещения о проведении следственных действий с господами Бебером и Хайнцлем были переданы ГСУ лицам, которые не уполномочены информировать их об этом.

При этом документы не были переведены на немецкий язык. "Они вызывались на предъявление обвинения 20 мая, а уведомление об этом было направлено на следующий день",— отметила адвокат.

По словам госпожи Шмаковой, утверждение следствия о том, что бизнесмены скрываются, не соответствует действительности. "Мы проинформировали следователя о том, где живут и работают фигуранты дела с указанием их адресов",— заявила Елена Шмакова, попросив суд отклонить арестные ходатайства полиции.

Вынося постановление, судья Дмитрий Гордеев указал, что сомневается в достоверности аргументов защиты. Во всяком случае, по его словам, обращаясь в консульство Германии, следствие предоставило туда документы на немецком языке. "У Бебера и Хайнцля было достаточно времени для получения виз для приезда в Россию, а то, что у них не было денег для этого, я ставлю под сомнение",— сообщил господин Гордеев. Он удовлетворил ходатайство следствия об аресте предпринимателей на два месяца с момента задержания. На основании судебного решения их теперь должны искать по линии Интерпола.

Договор о строительстве в Кирове завода по производству препаратов крови между Россией и Германией был подписан в 2005 году. Заказчиком выступила "Росплазма", а исполнителем проекта — немецкая Glatt Ingenieurtechnik GmbH. На строительство завода, на котором в 2011 году планировалось запустить две линии по производству иммуноглобулина и альбумина, из федерального бюджета было выделено 6,9 млрд руб. Однако на завершающей стадии строительства, в 2009 году, когда были возведены заводские корпуса и завезено оборудование, руководство "Росплазмы", как утверждает немецкая сторона, заявило представителям Glatt о необходимости установления третьей производственный линии, чтобы тем самым обеспечить непрерывность производственного процесса. Однако, по словам Елены Шмаковой, ее установка привела бы к приостановке производственного процесса на четыре месяца, так как пришлось бы проводить полную дезактивацию оборудования.

Немцы победили
Арбитражный суд Кировской области опубликовал решение по иску Российского медицинского научно-производственного центра «Росплазма» к германской компании Glatt Ingenieurtechnik GmbH, которая с 2005 года строила в Кирове завод по производству препаратов крови. Так как завод до сих пор не достроен, «Росплазма», которая частично оплатила строительство центра и поставку оборудования, требовала с подрядчика 7 млрд руб. убытков. Однако суд встал на сторону немецкого подрядчика: все работы, которые оплатило ФМБА, компания выполнила и сдала, а стройка приостановилась из-за изменения законодательства и отсутствия финансирования.
Кроме того, все выделенные из бюджета деньги к этому времени были потрачены немцами на строительство (этим занималось российское ООО "Интра Бау М", в настоящее время находящееся в стадии банкротства) корпусов и закупку оборудования.

Отчитавшись за потраченные деньги, немецкая сторона заявила о необходимости дополнительного финансирования строительства третьей линии. В том же 2009 году обе стороны обратились в Главстройэкспертизу, чьи эксперты оценили окончательную стоимость проекта уже в 11 млрд руб. Немцы, по словам адвоката Шмаковой, согласились за три с небольшим миллиарда рублей закончить строительство под ключ, однако согласование в российских структурах по неизвестным причинам затянулось.

Параллельно ФГБУ "Росплазма", переведя завод на свой баланс, обратилось с иском в арбитражный суд Кировской области о возврате немцами всех потраченных на строительство средств. Однако 17 ноября этого года суд первой инстанции отказал в этом "Росплазме". Основанием для этого стала представленная суду полная финансовая отчетность Glatt по объекту.

Вместе с тем в апреле 2013 года учредитель обанкротившегося "Интра Бау М" Алексей Харченко написал в ГСУ ГУ МВД по Москве заявление о нанесенном РФ ущербе Glatt в размере 3,5 млрд руб. (сумма дополнительного финансирования третьей линии и сдачи завода под ключ). По его заявлению в отношении "неустановленных лиц" и было возбуждено уголовное дело по ст. 30 и ст. 159 УК. И только весной этого года полицейское следствие вынесло заочное постановление о привлечении господ Бебера и Хайнцля в качестве обвиняемых. Сам же объект, который должен был обеспечить потребности всей страны в заменителях крови, так и остался не завершенным. В "Росплазме" и российском представительстве Glatt Ingenieurtechnik "Ъ" вчера не удалось получить комментарии по делу.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/2862981

Неактивен

 

#38 2015-11-30 08:33:44

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4174
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Тема старая, но оттого не менее актаульная.

Чубайс стерилизует российских детей? Не хотите внуков – кормите сына Кагоцелом.

12 окт, 2012 at 6:54 PM

victoriarossi
В продолжение темы Русский крест. Гитлер против Чубайса

Оригинал взят у dizzyharrison в Чубайс стерилизует российских детей?

Ровно год назад стартовал проект по совместному производству РОСНАНО и ООО «Ниармедик Плюс» инновациооного нанопрепарата «Кагоцел®». Общий обьем финансирования составил 4 млрд. рублей.



Цитата:
«Кагоцел» представляет собой соединение активной молекулы растительного происхождения (госсипола) с наноразмерным полимером.

Я не буду рассуждать по поводу теоретических выводов об эффективности данного препарата и всех иммуномодуляторов, лучше расскажу о его "безопасности".

Госсипол является естественным фенолом, полученным из хлопкового растения (род Gossypium). Госсипол является фенольным альдегидом, который действует как ингибитор для нескольких ферментов дегидрогеназы. Это желтый пигмент.



История исследования:

В 1929 году исследования в провинции Цзянси показали зависимость между низким уровнем рождаемости у мужчин и использованием сырого хлопкового масла для приготовления пищи. Соединение вызывающее контрацептивный эффект было определено как госсипол.

В 1970 году китайское правительство начало исследовать использование госсипола в качестве противозачаточного средства. Их исследования задействовали более 10.000 испытуемых, и продолжались более десяти лет. Они пришли к выводу, что госсипол в виде таблеток дает эффект надежной контрацепции, и не нарушает баланс мужских гормонов. Госсипола также имел серьезные недостатки. Исследования обнаружили аномально высокие темпы развития гипокалиемии среди испытуемых. (Гипокалиемия - низкий уровень калия в крови - вызывает симптомы усталости, мышечной слабости, в тяжелых случаях - паралич.) Кроме того, около 7% испытуемых сообщили о влияние на их пищеварительную систему, и около 12%  на повышенную утомляемость. Большинство испытуемых восстановились после прекращения приема госсипола и принятия калия. Более позднее исследование показало, что прием препаратов  калия совместно с госсиполом не помешало развитию гипокалиемии у приматов. В 1986 году китайские исследования были прекращены по причине побочных эффектов.

В середине 1990-х годов, бразильская фармацевтическая компания Хеврон объявила о планах выпустить на рынок препарат с низкими дозами госсипола под названием Nofertil. Его выпуск  было отложен на неопределенный срок в связи с недопустимо высоким уровнем постоянных бесплодий. Около 25% мужчин страдали азооспермией по прошествии года после прекращения лечения. Исследователи предположили, что госсипол мог бы стать хорошей неинвазивной альтернативой хирургической вазэктомии.


В 1998 году исследовательская группа Всемирной Организации Здравоохранения по методам регулирования мужской фертильности рекомендовала отказаться от исследований госсипола. В дополнение к другим побочным эффектам, исследователи ВОЗ были обеспокоены токсическим действием на приматов при дозе в 10 раз меньшей, чем применяемая ранее при  контрацепции. Этим докладом фактически закончились дальнейшие исследования госсипола в качестве временной контрацепции.

Исследования использовании в качестве альтернативы вазэктомии продолжается в Австрии, Бразилии, Чили, Китае, Доминиканской Республике и Нигерии.

Кагоцел

Препарат разработан в НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Н. Ф. Гамалеи РАМН под руководством академика Ершова Ф. И. и Нестеренко В. Г. В 2000—2003 гг.

Зарегистрирован в 2003 году.

В 2005 году компанией ООО «НИАРМЕДИК ПЛЮС» было налажено производство и дистрибуция Кагоцела как безрецептурного препарата в аптеках г. Москвы и Московской области.

С 2010 года входит в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП). С 2011 года препарат разрешен у детей с 3 лет для лечения гриппа и ОРВИ.

Если верить сайту производителя, то исследований безопасности препарата практически не проводилось.

Никаких исследований на приматах! Только грызуны (исследования репродуктивных функций только на крысах). Причем известно, что токсичность госсипола ощутимо различна для разных видов. EFSA  опубликовала в 2009 году предельные дозы (LD50s):

Мг/кг

Крысы                                2400-3340

Свиньи                               550

Морские свинки            280-300

Исследование репродуктивных функций крыс проводились при дозировке в 25 раз превышающую терапевтическую (250 мг/кг).

Данные методики исследования мне кажутся преступно наивными.

Заявлениям вроде «Кагоцел не госсипол»  при таких «исследованиях» - не доверяю.

Или заявление мирового масштаба и вселенской глупости:

Кроме того, высвобождение свободного госсипола из субстанции Кагоцела в реальных условиях приема препарата также исключается.

Пищеварительные ферменты человека или назначаемые в качестве лекарственных средств другие ферментные препараты также не способны разрушить химические ковалентные связи, связывающие госсипол и КМЦ, в силу высокой специфичности каждого такого фермента, осуществляющего гидролиз только строго определенных типов химических связей. В молекулах Кагоцела отсутствуют связи, которые опознавались бы пищеварительными ферментами.

Видимо ООО «НИАРМЕДИК ПЛЮС» уже получило Нобелевскую за изучение всех ферментов пищеварения бактерий микрофлоры кишечника человека.

Не хотите внуков – кормите сына Кагоцелом.
http://tribunal-ru.livejournal.com/344064.html

Насколько мен известно, никаких реальных исследований до сей поры так и нет. А значит гневные письма, рассылаемые руководством компании - пустышка

Неактивен

 

#39 2016-01-31 02:47:47

Галина Паперная
Member
Зарегистрирован: 2015-06-24
Сообщений: 106
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Алексей Масчан: Мы уже испытываем срывы поставок жизненно важных лекарств
Один из ведущих онкологов России, заместитель директора Федерального научно-клинического центра детской гематологии, онкологии и иммунологии Росздрава Алексей Масчан рассказал «Правмиру» о том, что означает для российских больных требование по пересертификации в РФ иностранных препаратов.
    Как сообщалось, 1 января 2016 года все новые иностранные лекарства, должны подтвердить соответствие своих стандартов качества российским требованиям по стандарту GMP («Правила организации производства и контроля качества лекарственных средств»).

    Однако Минпромторг пока не наделил полномочиями проводить инспекции лекарственных заводов за границей ни одно из подведомственных учреждений. Так как нет правовой базы, получить сертификат негде и не у кого, заявил директор Ассоциации международных фармацевтических производителей (AIPM) Владимир Шипков.

– Такая ситуация не только с новыми препаратами, пересертификация нужна и старым. Это просто диверсия и преступление перед пациентами! Мы не можем получить старое проверенное лекарство, которое уже сорок лет применяется в Америке и было зарегистрировано здесь. Они его сейчас не могут перерегистрировать из-за вот этих ограничений на сертификацию.

Алексей Масчан отметил, что Центр уже испытывает срывы поставок жизненно важных лекарств. В качестве примера он привел препарат Атгам, который производится компанией Pfizer.

– Он был у нас на рынке в течение 25 лет, в Америке на рынке – 50 лет и его заставляют заново сертифицировать! Но сделать это невозможно, так как единственная лаборатория в России, которая может его сертифицировать, она не работает. Это грозит смертью десяткам пациентов в год с диагнозом «апластическая анемия».

Онколог не видит ни одной здравой причины, которая могла бы оправдать новые правила сертификации.

– Это нужно для того, чтобы содержать огромную армию Росздравнадзора и Роспотребнадзора. Чиновникам больше делать нечего, как заниматься перепроверкой лекарств, которые давно сертифицированы и применяются во всех странах.

Алексей Масчан заявил, что в частности, врачи Центра, в котором он работает, будут пытаться донести до чиновников свою позицию по этому вопросу.

– Мы готовим письма, мы надеемся через прессу на это воздействовать путем информирования о том, что некоторые государственные органы ведут целенаправленную борьбу с собственными людьми. Наш Центр будет писать в Росздравнадзор. Мы молчать не будем!

Источник: http://www.pravmir.ru/aleksey-maschan-m … -lekarstv/

Неактивен

 

#40 2016-01-31 03:08:44

Галина Паперная
Member
Зарегистрирован: 2015-06-24
Сообщений: 106
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Отсутствие лекарств для онкобольных детей как  результат локализации производства
Об этом сообщает Екатерина Чистякова из фонда "Подари жизнь":
Дорогие отечественные производители лекарств и их локализованные иностранные коллеги! Дорогие те, кто отстаивает их интересы! Вы меня знаете, и я вас - встречаемся на разных совещаниях.

Вы все говорите, что надо поддержать отечественную фарму и локализованные производства иностранной фармы, чтобы обеспечить лекарственную безопасность. А между тем, некоторые из вас подвергают опасности людей, больных раком. Даунорубицин в России был "ЛЭНСовский". Его больше нет. У ЛЭНСа сейчас, говорят, иностранные хозяева. Это называется "локализация производства".

Фонд "Подари жизнь" купил это лекарство в Германии, где оно называется "Церубидин". Наши коллеги из Екатеринбурга тоже собирают деньги на покупку этого препарата за рубежом (http://agenda-u.org/…/v-rossii-prekra … vo-odno…) . Вы правда считаете, что это нормально - прекращать вообще от слова совсем производство препарата, входящего в список жизненно важных, и оставлять без лечения больных лейкозами, лимфомами, нейробластомами, нефробластомами, и тд? Что это не бессовестно? Вы уверены, что это нормально, когда благотворительные фонды вынуждены обеспечивать наличие в России препарата из ЖНВЛП, потому что никто больше этого не обеспечивает?

Вы правда думаете, что мы, как пациенты, сможем в такой ситуации спокойно отнестись к импортозамещению на рынке лекарств? Чтобы вы, дорогие отечественные фармы, сначала лекарства импортозаместили, а потом - ррраз! - и бросили нас всех на произвол судьбы?

В новостях пишут, что "глава «Ростеха» Чемезов попросил у Путина монополию на поставки лекарств от ВИЧ, туберкулеза и гепатитов в рамках госзакупок до 2020 года" (http://www.gazeta.ru/business/news/2015 … 7319.shtml). Вам не страшно от этой монополии - что может произойти, если план осуществится?

Я изо всех сил держу себя в руках, чтобы обойтись без оценочных суждений.

Если у вас есть совесть, сделайте пожертвование нашему фонду Фонд Подари жизнь (чтобы мы покупали зарубежные лекарства), фонду "Мы вместе" в Екатеринбурге (сбор средств здесь http://fond-vmeste.ru/index.php/article … e/1771/%20) и фонду Благотворительный фонд AdVita в Санкт-Петербурге. Будем покупать то, что вы передумали производить или вовсе никогда не начинали производить.

И подумайте о том, что фарма - это не только бизнес и вытеснение конкурентов, но и ответственность.

PS Как надо? Надо, чтобы были и отечественные, и зарубежные. Чтобы выбирать можно было по качеству и индивидуальным показаниям, а не по стране-производителю. И важно, чтобы Минздрав хоть как-то контролировал ситуацию с наличием на рынке лекарств из ЖНВЛП. Пока за то, что препарат в дефектуре, у нас в стране никто не ответил еще.

PPS Да, иногда я взрываюсь

Отредактированно Галина Паперная (2016-01-31 03:09:39)

Неактивен

 

#41 2016-02-04 07:47:09

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4174
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Вот еще пишет Чистякова. Видимо у нее как-то наболела и пошло горлом:Я вообще-то зашиваюсь. И сейчас пойду с работы домой, чтобы дома еще поработать. Но.
Говорили тут с Алексеем Александровичем о перебоях в коммерческой доступности лекарств. Они ведь не только в России бывают, но и в США, и в Европах. Особенно при поглощении маленьких компаний большими. Крупные акулы фармбизнеса решают вдруг, что им не выгодно делать то или иное лекарство.
Был, например, копеечный препарат под названием Дефибротид. Мы покупали его в Италии для лечения вено-окклюзивной болезни печени у наших пациентов. Потом Дефибротид сменил собственника, исчез на пару лет с рынка. Купить было невозможно совершенно. Потом появился за бешенные евро под названием Дефителио. Суровые будни фарм-бизнеса, детка.
Вспомнили Тепадину. Сейчас флакончик Тепадины 100 мг стоит 82 300 рублей (а из-за границы была по 1000 евро). А было время, вместо Тепадины была Тиотепа , и стоила она 90 евро за флакончик. Правда, она исчезла на какое-то время из России, потому что производитель не захотел продлить регистрацию препарата. Ну а совсем давным-давно, в СССР, вместо Тиотепы был отечественный Тиофосфамид, который можно было купить в аптеке за 49 копеек. Но отечественного тиофосфамида нет уже несколько десятилетий. Но жизнь не стоит на месте, конечно же.
Все к лучшему в этом лучшем из лучших миров.

Неактивен

 

#42 2016-02-05 19:22:39

Галина Паперная
Member
Зарегистрирован: 2015-06-24
Сообщений: 106
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Академик РАН Михаил Давыдов «Создание программ по онкологии требует структуры»


Центральной темой прошедшего в Москве ежегодного Форума «Движение против рака» стала разработка единой Национальной программы по борьбе с онкологическими заболеваниями. Участники мероприятия подготовили и подписали проект Обращения к Президенту России Владимиру Путину, в котором предложили план системных решений и мер, направленных на снижение смертности от рака, и предложили объявить 2017 год «Годом борьбы с онкологическими заболеваниями».

Форум собрал не только ведущих экспертов здравоохранения – главных онкологов, представителей Всемирной организации здравоохранения, Минздрава России, но и лидеров пациентских и благотворительных организаций, фармацевтического и страхового рынка, общественных деятелей, СМИ.

Открывая IX Форум, исполнительный директор некоммерческого партнерства «Равное право на жизнь», зампредседателя правления Ассоциации онкологов России Дмитрий Борисов отметил: «Сегодня, во Всемирный день борьбы против рака, опубликовано официальное послание Генерального секретаря ООН, в котором сказано, что все страны должны объединить свои усилия для того, чтобы онкологические пациенты имели адекватный доступ к передовым технологиям, необходимым для спасения их жизни. Чтобы каждый врач мог применять в своей практике всемирно признанные стандарты. И решение этих вопросов должно осуществляться с использованием принципов межсекторального взаимодействия, поскольку в одиночку медицинское сообщество не в состоянии решить эту проблему. Никто не застрахован от болезни, поэтому каждый гражданин цивилизованной страны должен быть защищен государством и всеми системами управления здравоохранением, которые в нем существуют».

По мнению главного внештатного онколога Минздрава России, директора ФГБУ «Российский онкологический научный центр им. Н. Н. Блохина» Минздрава России, академика РАН Михаила Давыдова, в настоящее время в российском здравоохранении существуют системные проблемы, решить которые можно, только опираясь на долгосрочную государственную программу. Главная из проблем – недофинансирование, нехватка средств для обеспечения всех мероприятий, связанных с онкологической помощью пациентам. Кроме того, онкология – это многопрофильный, гигантский раздел современной медицины, требующий особой идеологии. «Создание программ по онкологии требует структуры, – сказал Михаил Давыдов. – Бороться с онкологической заболеваемостью только силами главного внештатного онколога при Минздраве – это то же самое, что бороться с незаконным оборотом наркотиков силами внештатного специалиста при МВД. Нужна структура, система подготовки всех подразделений, каждое из которых занимается своим делом. Ответственность за здравоохранение переложена на регионы. Если регион, так или иначе, в состоянии справиться с проблемой – хорошо, если нет – это становится проблемой пациентов. Система здравоохранения страны – это компонент ее государственной безопасности, поэтому ее идеология должна быть идентична идеологии вооруженных сил. Министерство обороны финансируется на государственном уровне, а здравоохранение рассматривается на региональном. Мы же не перекладываем на губернаторов боеспособность воинских частей? Есть министерство, есть руководство, есть государственная концепция. Таким, по сути, должен быть и государственный подход к проблемам здравоохранения».

Помощник Министра здравоохранения РФ, секретарь Совета общественных организаций по защите прав пациентов при Минздраве РФ Ирина Андреева, зачитывая обращение Министра здравоохранения Вероники Скворцовой к участникам Форума, подчеркнула, что организация помощи больным с онкологическими заболеваниями является одним из приоритетов в сфере политики государственного здравоохранения. Но крайне важными являются не только усилия государства, но и активность гражданского общества. Объединив все усилия, мы можем добиться повышения эффективности и качества онкологической помощи и ее доступности для граждан.

Слова поддержки Форуму и приверженность его идеям передали и известные благотворительные организации. В своем письме президент Фонда социально-культурных инициатив Светлана Медведева выразила надежду, что проведение Форума послужит плодотворному обмену передовым опытом, а предложения и инициативы участников будут востребованы на практике.

Предметом обсуждения на Форуме стало состояние онкологической службы в стране и перспективы ее развития, финансовое обеспечение здравоохранения в период экономического кризиса и недостатка ресурсов, импортозамещение, разработка и внедрение в клиническую практику высокотехнологичных препаратов, нормативно-правовое регулирование в области здравоохранения.

«Совершенствование системы онкологической помощи населению России регулируется отдельными нормативными актами, которые направлены на решение частных вопросов. Такие акты нужны сами по себе, но поскольку они не носят системного характера, то дают лишь ограниченный эффект», – считает член Общественного совета Минздрава России, председатель исполнительного комитета МОД «Движение против рака» Николай Дронов.

Участники Форума уверены: необходимо срочно подключать все возможные ресурсы (медицинское, экономическое, пациентское сообщество) и разрабатывать общенациональный план по борьбе с онкологическими заболеваниями, который охватит все аспекты, влияющие на эффективность работы врачей и оказание своевременной помощи пациентам. Эту инициативу поддерживает не только профессиональное онкологическое сообщество, но и органы управления здравоохранением.

Директор Департамента международного сотрудничества и связей с общественностью Минздрава РФ Сергей Муравьев отметил, что Департамент считает предложение о формировании Национальной программы по борьбе с онкозаболеваниями актуальным и необходимым для детальной проработки, а также поддерживает предложение о проведении в 2017 г. «Года по борьбе с онкологическими заболеваниями». В его рамках может быть начата реализация комплекса мероприятий, объединяющих усилия государства, профессионального сообщества и частного сектора и направленных на повышение доступности диагностики и лечения рака.

Говорить только о государственной программе уже поздно, считают ведущие онкологи. «Национальная программа – это система мероприятий по развитию отрасли, в том числе по созданию полноценной отечественной фармацевтической и медицинской промышленности, приборостроения. Необходимо заложить такую базу, при которой онкология развивалась бы как наука, имеющая колоссальное государственное значение, а не существовала бы по принципу: деньги есть – покупаем и развиваемся, денег нет – стоим», – прокомментировал Михаил Давыдов.

Лечение злокачественных новообразований ложится нелегким бременем на государственный бюджет и на бюджет фондов ОМС. Как сообщила в своем докладе заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения Ирина Серёгина, по данным органов управления субъектов РФ от 16 декабря 2015 года, численность пациентов, страдающих онкологическими заболеваниями и имеющими право на льготное лекарственное обеспечение, составила 1 227 930 человек. На лечение заболеваний онкологического профиля было выписано и обеспечено за счет средств федерального бюджета 1 886 010 рецептов на сумму 8 000 255 657 руб. Средняя стоимость рецепта составила 4 тысячи рублей.

Может ли современная система ОМС полностью покрыть лечение онкологического больного, особенно, если ему необходимы дорогие инновационные препараты? Практически для любой российской семьи раковое заболевание становится катастрофой, в том числе в финансовом плане, отметил первый заместитель гендиректора по развитию и продажам, член правления ООО СК «ВТБ Страхование» Олег Меркулов. Эксперты уверены: необходимо развивать систему защиты населения от этих рисков, разделяя финансовое бремя между государственным и частным сектором с помощью программ добровольного страхования здорового населения. Одну из них предложила компания ВТБ

Страхование, которая первой разработала программу на случай диагностирования онкологических заболеваний. «Мы можем значительно увеличить объём финансирования, необходимый для улучшения доступности лечения онкологических заболеваний с использованием самых современных технологий, дополняя то, что обеспечивается за счёт государства», – отметил Олег Меркулов.

В то же время, системная работа позволила добиться впечатляющих результатов в детской онкологии. «Более половины онкологических заболеваний у детей – опухоли кроветворной и лимфатической системы. В лечении самой частой злокачественной опухоли – острой лимфобластной лейкемии, мы уже превысили уровень выздоровления в 80%. Наша цель – перешагнуть этот барьер и перевести неизлечимые формы рака крови в хронические, – сообщил главный детский гематолог Минздрава РФ Александр Румянцев. – Мы в педиатрии отличаемся от системной онкологии тем, что произвели революцию: собрали всех больных в лоно педиатрии. Из 86 региональных онкогематологических центров, 80 расположены на базе многопрофильных детских больниц. Более 500 специалистов по всей стране объединены в режиме онлайн. Пациент, поступивший, например, в Калининграде, уже через 2 дня находится в общей системе и за ним организован контроль. Сейчас мы заняты тем, чтобы подготовить популяционный регистр детей». Эксперт уверен, что по отработанным российским детским протоколам можно с успехом лечить взрослых, тем более что результаты подобной практики уже есть.

Свою историю рассказал журналистам Максим Антоненко – 25-летний пациент, жизнь которого напрямую зависела от получения современного препарата, на тот момент еще не зарегистрированного в России. «В моем случае получить лекарство бесплатно можно было, только пройдя несколько кругов бюрократических формальностей: получив заключение большой медицинской комиссии, а затем одобрение финансирования из Департамента здравоохранения Тамбовской области. Только после этого мог быть оформлен индивидуальный заказ на лекарство. Юристы НП «Равного права на жизнь» прилагали все усилия, чтобы добиться индивидуальной закупки лекарства за счет бюджетных средств, но препарат был нужен срочно. Времени у меня не было».

История Максима – со счастливым концом. В результате активности неравнодушных людей, пациентских и благотворительных организаций, деньги на его лечения собрали. Но скольким пациентам, столкнувшимся с подобной проблемой, повезло меньше? «Конечно, всем пациентам стало бы легче, если бы онкологическая помощь в стране вышла на новый уровень, ведь налаженная единая система помогла бы многим как минимум выиграть время в борьбе с болезнью», – считает Максим.

По итогам IX Форума «Движение против рака» его участники подписали проект коллективного Обращения к Президенту РФ Владимиру Путину, в котором в том числе заявили:

«Мы, участники Девятого Форума «Движение против рака», представляем все социальные группы и институты, прямо заинтересованные в коренном улучшении системы онкологической помощи россиянам. Самое главное – мы выражаем интересы многомиллионного слоя российских онкологических пациентов, их родственников и друзей… Мы предлагаем объявить 2017 год – «Годом борьбы с онкологическими заболеваниями в России» и поставить задачу разработать и принять долгосрочный Национальный план борьбы с онкологическими заболеваниями».

Представляя проект Обращения, Николай Дронов отметил: «Президент России сказал, что у нас не может быть никакой другой объединяющей идеи, кроме патриотизма. Мне кажется, что патриотизм начинается с вклада каждого участника нашего общества, каждого жителя страны в борьбу за те социальные права, возможности и вечные ценности, которые у нас есть – семья, здоровье, благополучие. Именно благодаря здоровью и благополучию граждан строится здоровье и благополучие всей страны».
http://med-vesti.ru/akademik-ran-mihail … trukturyi/

Неактивен

 

#43 2016-02-05 21:18:26

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4174
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Николай Дронов - нацист, поэтому его спич про патриотизм - не удивительны. Я ему это в глаза говорил, он человек должен быть нерукапожатный. Жаль, что такие журналистики примешиваются к медицине.

Неактивен

 

#44 2016-02-08 23:28:37

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4174
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Просчитались...
25.01.2016, просмотров: 93

Согласно данным мониторинга Счетной палаты РФ, обнародованным в декабре прошлого года, с 2012-го по 2014 год число граждан, получающих льготные лекарства за счет федерального бюджета, стало меньше на 165 тысяч человек. Всего же отказались от получения лекарств в пользу денежной компенсации более 76% граждан. Причем многие из отказавшихся от федеральных льгот имеют возможность получать льготы региональные, чем и пользуются. Именно монетизация льгот стала, по мнению многих экспертов, камнем преткновения в работе государственной системы лекобеспечения. Неудивителен на этом фоне рост расходов граждан на приобретение лекарственных средств. С 2012-го по 2014 год, по данным Счетной палаты, они выросли на 154 млрд рублей (на 26%) и составили в 2014 году 752 млрд рублей (74% всех расходов на лекарства в стране). Прирост данного показателя отмечен в 81 субъекте РФ.

Индикаторы неудовлетворительной работы
По мнению специалистов Счетной палаты, снижение числа пациентов, получающих льготные лекарства за счет федерального бюджета, — один из основных индикаторов, свидетельствующих о неудовлетворительной работе государственных программ лекарственного обеспечения. Процент отказавшихся от льготного лекарственного обеспечения граждан из числа тех, кто имел право на получение набора социальных услуг (НСУ), варьирует от 19% в Чукотском автономном округе до 95% в Тульской области.

В целом аудиторы Счетной палаты нашли недочеты практически по каждому из пунктов, касающихся работы программ льготного лекарственного обеспечения. Так, к примеру, проверка показала, что действующие в этой области нормативные документы (Федеральный закон № 178-ФЗ и постановление № 890) не позволяют четко разграничить льготное лекарственное обеспечение граждан за счет федерального бюджета и за счет средств бюджета региона.

— Наличие жалоб, путаница с категориями льготников, высокая доля отказов от лекарственных препаратов (75%) свидетельствуют о том, что в обеспечении граждан существует ряд нерешенных вопросов. Ситуация осложняется тем, что система единого перекрестного персонального учета региональных и федеральных льготников отсутствует, — отметил Александр Филипенко, приведя в пример Пермский край, где более 1 тысячи больных бронхиальной астмой входят в перечень как федеральных, так и региональных льготников.

Ситуация усугубляется и тем, что утверждаемая ежегодно правительством программа госгарантий бесплатной медпомощи не содержит требований к регионам по порядку формирования региональных перечней лекарственных препаратов, которыми обеспечиваются льготные категории граждан. В результате регионы формируют их без привязки к перечню ЖНВЛП. Например, из 397 лекарственных средств льготного списка территориальной программы Калининградской области только 40% входят в Перечень ЖНВЛП, в Пермском крае — 38%. Это создает риски двойного финансирования и предоставления одного и того же лекарственного обеспечения как за счет федерального бюджета, так и за счет средств региона.

Недостатки были отмечены и в системе лекарственного обеспечения больных с орфанными заболеваниями. Проверка, в частности, показала, что по 5 из 24 орфанных болезней отсутствуют медико-экономические стандарты, и абсолютно неясно, на каких основаниях осуществляется лекарственное обеспечение этих больных. По остальным болезням стандарты есть, но 50% препаратов, указанных в них, в Перечень ЖНВЛП не входят, соответственно регионы их не закупают.

— Это приводит к срыву регионами лекарственного обеспечения пациентов с редкими заболеваниями. Из 12 тысяч больных лекарства получают только 5 тысяч человек. Доля больных, получающих терапию, в Калининградской области составляет около 30%, в Пермском крае всего 22%, — уточнил Александр Филипенко.

Кроме того, регионы своевременно не вносят в регистр информацию о выбывших больных, что создает предпосылки к неэффективному распределению Минздравом соответствующих ассигнований.

Наконец, как неудовлетворительная оценена организация финансирования лекарственного обеспечения. В частности, отмечено, что практика Минздрава по ежегодному перечислению регионам межбюджетных трансфертов в основном в четвертом квартале приводит к тому, что субъекты по полгода не имеют средств на закупку лекарств. Например, из 3,5 млрд рублей, выделенных в 2014 году на закупку противотуберкулезных препаратов, регионы успели использовать до конца года чуть более 1,5 млрд. При этом возврат подтвержденных остатков осуществляется не ранее апреля-мая следующего года.

Ежегодный рост объема неиспользованных средств межбюджетных трансфертов свидетельствует о неэффективности планирования Минздравом России расходов на очередной финансовый год, делают вывод аудиторы Счетной палаты.

Например, в Пермском крае объем неиспользованных средств, выделяемых для доставки, учета и хранения лекарств для лечения больных по программе «7 нозологий» на 1 января 2015 года составлял почти 53 млн рублей. Несмотря на это, в 2015 году Минздрав перечислил региону еще 28 млн рублей. Аналогичная ситуация выявлена и в других субъектах — Свердловской и Амурской областях, Санкт-Петербурге.

Запретить, нельзя остаться
Впрочем, судя по высказываниям чиновников, все эти проблемы для них не новость. Выступая в ноябре на VI Всероссийском конгрессе пациентов, руководитель Департамента лекарственного обеспечения и регулирования обращения медицинских изделий Минздрава России Елена Максимкина подтвердила: большинство населения страны плохо информировано о существующих льготных программах, а монетизация льгот привела к тому, что из 16 млн человек, получавших льготы по программе ОНЛС, в программе остались чуть более 3,5 млн. При этом, выходя, они имеют право пользоваться региональными льготами согласно постановлению правительства № 890. Однако более половины региональных бюджетов, которые обеспечивают его исполнение, дефицитны.

О необходимости выстраивания более сбалансированной политики лекарственного обеспечения говорят и представители пациентского сообщества. Как отмечает сопредседатель Всероссийского союза общественных объединений пациентов, президент Всероссийского общества гемофилии Юрий Жулёв, для изменения ситуации необходим системный подход:

— Сейчас совершенно очевидно, что при создании программы ДЛО, или, как она теперь называется, ОНЛС, была допущена грубейшая ошибка, а именно искажен базовый страховой принцип, по которому работают такие программы. Изначально предполагалось, что часть льготников не будет нуждаться в лекарствах, и невостребованные средства перераспределят между другими группами пациентов. Но решение позволить пациентам монетизировать льготы спровоцировало целый ворох проблем, которые мы сейчас имеем. В итоге те, кто не нуждается в дорогостоящих препаратах, вообще ушли из программы. Часть тех, кто нуждается, постояв в очередях и испытав проблемы с их получением, — тоже. Некоторые ушли, но стали требовать лекарства уже по схеме, закрепленной постановлением № 890. В итоге общее количество тех, кто вместо льготы выбрал денежную компенсацию, уже перевалило за 50%, и сейчас очевидно, что в таких условиях система не работает. В программе остались лишь те пациенты, которые не могут уйти, так как лекарственные препараты для лечения их заболеваний слишком дорогие.

Выход из данной ситуации, по его словам, только один: запретить гражданам отказываться от соцпакета хотя бы в части лекарственного обеспечения, это необходимая мера, чтобы устранить общее недофинансирование системы.

— Поскольку сейчас денег на всех не хватает, возникают бюрократические игры на уровне регионов, когда руководители медицинских организаций по указанию региональных органов исполнительной власти в сфере охраны здоровья получают указание не выписывать рецепты со ссылкой на то, что лекарств нет в аптеке, — рассказывает Юрий Жулёв. — В результате часть пациентов вынуждена покупать препараты самостоятельно, потому что они не могут ждать, в то время как регионы рапортуют федеральному центру о низкой доле необеспеченных рецептов. Причем все это никем за исключением пациентских организаций не фиксируется и, конечно же, совершенно незаконно.

Обращает внимание эксперт и на несовершенства системы финансирования закупок лекарственных средств:

— Регионам спускают сверху жесткий лимит, в который надо уложить все расходы до конца года, и, естественно, они стараются это сделать, минимизируя закупки. Отсюда часто встречающаяся замена дорогих препаратов на более дешевые. Причем, даже если врач говорит, что пациенту подходит именно конкретный препарат, приобретается тот, который предлагается по меньшей цене. Скопировано с Medvestnik.ru. Нередко пациентам отказывают в дорогостоящих препаратах, ссылаясь на норматив и указывая, что более дорогой препарат ему не положен, что, конечно же, не так.

Осложняют жизнь пациента и его взаимодействие в сфере лекарственного обеспечения, и общая неповоротливость системы госзакупок, слабо проработанная логистика, когда препарат, который требуется пациенту, в одном районе субъекта может отсутствовать неделями, в то время как в другом тот же препарат лежит на складе в остатках, невозможность доплатить и закупить для больного оригинальный препарат, если дженерик по каким-то причинам не подходит.

— В итоге человеку проще забрать положенную ему сумму и изыскать какие-то собственные ресурсы, чтобы начать терапию, особенно в тех случаях, когда ждать он не может, — резюмирует Юрий Жулёв. — А та часть пациентов, которые не могут себе этого позволить из-за дороговизны лекарственных средств, ходят по инстанциям и пишут письма в благотворительные фонды. Хотя возникает закономерный вопрос: а почему, собственно, фонды должны выполнять социальные обязательства государства?

Красноречивее слов
Масштаб проблемы хорошо иллюстрируют данные Пенсионного фонда России*. В 2013 году право на получение набора социальных услуг (НСУ) имели 16 292 228 чел., из них лишь 4 102 560 чел. получали медицинскую составляющую в натуральной форме. В 2014 году из 16 073 830 чел., имеющих право на получение НСУ, медицинскую составляющую в натуральной форме выбрали 3 947 636, а в 2015-м из 15 948 857 — 3 944 031.

А вот какие данные представляют регионы. В Красноярском крае количество человек, отказавшихся от НСУ в пользу денежного эквивалента, составило:

в 2012 году — 132 297 чел. (65,23 % от общего количества лиц, имеющих право на НСУ);
в 2013 году — 131 030 чел. (65,53 %);
в 2014 году — 129 625 чел. (57,31 %);
в 2015 году — 129 439 чел. (58,2 %).
Похожая картина в Томской области. В 2015 году право на льготное лекарственное обеспечение оставили за собой 25,8 тыс. человек — 36% от общего числа лиц, имеющих право на получение НСУ (71,1 тыс. человек). В 2014 году — 25,9 тыс. человек (36%), при общей численности льготников в 72,3 тыс.

В Приморском крае, по данным на 1 ноября 2015 года, при общей численности получателей льгот в 142 383 человека право на обеспечение необходимыми лекарственными препаратами сохранили — 36 830 (25,87%).

Представители региональных властей подчеркивают, что делают все возможное, чтобы обеспечить нуждающихся.

— Все пациенты, нуждающиеся в лечении, обеспечиваются лекарственными препаратами в полном объеме, — заверяет начальник отдела организации лекарственного обеспечения Минздрава Красноярского края Елена Кожухова. — Плановое финансирование по Красноярскому краю для обеспечения льготополучателей в 2015 году составляет 2,42 миллиарда рублей (затраты в 2014-м — 2,35 миллиарда рублей). Из федерального бюджета на реализацию дополнительного лекарственного обеспечения краю было выделено 1,26 миллиарда рублей, и 1,16 миллиарда выделено для обеспечения региональных льготополучателей в краевом бюджете. Дополнительно из средств федерального бюджета на обеспечение пациентов, страдающих орфанными заболеваниями, по региональной льготе выделено 159,76 миллиона рублей. Затраты краевого бюджета на лекарственное обеспечение данной категории граждан ежегодно возрастают: в 2014 году — 92,6 миллиона рублей, в 2015 году — 102,12 миллиона рублей.

По словам чиновника, в структуре затрат на льготное лекарственное обеспечение федеральных получателей льгот более 70% составляют препараты для лечения социально значимых заболеваний, позволяющие сохранить жизнь и трудоспособность граждан, и более половины общей суммы обслуженных рецептов приходится на дорогостоящие лекарственные препараты. В связи с ежегодно возрастающей потребностью федеральных льготников в дорогостоящих лекарственных препаратах (в программе остаются тяжелобольные пациенты, социальный пакет которых не покрывает расходов, связанных с их обеспечением) ежегодно привлекаются средства краевого бюджета. Затраты регионального бюджета на федеральных льготников в 2013 году составили 304,4 млн руб., в 2014-м — 384,2 млн руб., в 2015-м были запланированы в объеме 478 млн руб.

То, насколько сложная ситуация в системе, хорошо иллюстрирует ответ на запрос редакции, который дали в Департаменте здравоохранения Приморского края: «В 2015 году для пациентов, страдающих сахарным диабетом, за счет средств федерального бюджета было закуплено и поставлено на склад логистического оператора только препаратов группы инсулина на сумму 88 446 971,53 рубля, это одна треть от финансирования на закупку лекарственных препаратов. Однако потребность в инсулинах за счет средств федерального бюджета покрывается менее чем на 60%».

Отдельная головная боль регионов — обеспечение лекарственной терапии редких заболеваний. Основная проблема — нехватка денег в бюджетах субъектов. На проходившем в сентябре прошлого года в Москве втором информационном семинаре «Редкие болезни, диалог с обществом» выступавшие говорили о том, что в регионах бывают ситуации, когда из-за дефицита средств новые орфанные больные остаются без терапии.

— Сегодня очевидно, что ни у федерального Минздрава, ни у региональных денег нет, нужно просить дополнительные деньги у правительства. В 2015 году постановлением правительства было дополнительно выделено на 24 редких заболевания 12 миллиардов рублей. Если бы не эти средства, хотя они и недостаточны, осенью и зимой пациентов с редкими заболеваниями ждал бы коллапс. Но совершенно очевидно, что нужно просить у правительства еще 5—6 миллиардов рублей, которые должны быть выделены на орфанных пациентов целевым образом дополнительно к тому, что регионы уже тратят, — отметила тогда, выступая на мероприятии руководитель Центра изучения и анализа проблем народонаселения, демографии и здравоохранения ЕврАзЭС Елена Красильникова.

Конечно, и сами регионы пытаются изыскать ресурсы на орфанных больных. Например, в Новосибирской области только в 2015 году на приобретение препаратов для таких пациентов из регионального бюджета направлено более 500 млн руб.

Системный подход
По мнению директора Института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Ларисы Попович, решением проблемы государственного лекобеспечения должна быть кардинальная перестройка сложившейся системы, каким бы сложным или нереалистичным сейчас это ни казалось.

— Существующая система лекарственного обеспечения, к сожалению, получилась очень запутанной и поэтому неэффективной. Одновременно с этим она еще и сильно недофинансирована, — констатирует эксперт. — Причем даже сложно просчитать, насколько именно, так как качество регистров льготников, в первую очередь региональных, оставляет желать много лучшего. А без определенности в отношении получателей льгот и их потребностей невозможно определить объем необходимых ресурсов. Ситуация с финансированием льгот в регионах и раньше была сложной, но сейчас, когда денег становится меньше, проблема их эффективного использования становится критически важной и решается на основе персонифицированного учета льготников и точности планирования ресурсов.

По мнению Ларисы Попович, пока единственным исключением из проблемной ситуации является программа «7 нозологий», где существует очень качественный регистр и сохранена централизованная система закупок.

Относительно неплохо, по ее словам, дела обстоят и с работой федеральных целевых программ, в рамках которых финансируется лечение ВИЧ, гепатита, туберкулеза, вакцинопрофилактика. В них также залог успеха — качество учета получателей препаратов:

— На них выделяется защищенное финансирование. Скорее всего, его тоже не хватает, но по крайней мере значительные группы населения защищены этими целевыми программами.

Отдельно останавливается эксперт на проблемах системы льготного лекарственного обеспечения по программе ОНЛС:

— Первая проблема связана с тем, что категории льготников в программе ОНЛС и региональных льготах сильно пересекаются, что в условиях отсутствия персонифицированного учета ведет к возможному «задвоению» льгот. Кроме того, списки льготных лекарств в этой программе в разных регионах могут быть совершенно разные. Их вроде бы должен был объединять список ЖНВЛП, но на самом деле список ЖНВЛП и список ОНЛС совпадают не полностью. В связи с этими проблемами единой четкой картины с понятными финансовыми ориентирами нет. При этом, конечно, очевидно, что если гарантии государства заявлены, их нужно выполнять. Или менять.

Основной причиной сложившейся ситуации, по мнению Ларисы Попович, является именно монетизация, ставшая системной ошибкой. Она подчеркивает, что после закрепления возможности для граждан выхода из программы в системе ОНЛС остались только те, кто сильно болен, а объем средств, который нужно распределить между участниками, стал недостаточен. Программа превратилась из страховой в распределительную.

— Увеличивать компенсацию невозможно, потому что тогда нужно увеличивать ее и тем, кто из этой системы выходит, — поясняет эксперт. — Это такая огромная черная дыра, через которую утекают деньги системы ОНЛС. Разрешение на получение денег вместо льготных лекарств было огромной ошибкой, так как в противном случае денег бы хватало и у нас была бы прекрасно налаженная система лекарственного обеспечения. Такой она собственно и была в 2005—2006 годах, пока люди не начали массово отказываться от льгот, заменяя их денежной компенсацией. Нарушив страховой принцип, мы разрушили всю конструкцию.

Лариса Попович уверена, что если от существующей конструкции монетизации не откажутся, то сколько бы денег ни вложили в систему, работать эффективно она не будет.

— Как бы ни было сложно, нам надо строить единую общую систему лекарственного обеспечения, которая будет эффективнее уже существующих программ. В противном случае ситуация будет только усугубляться, — говорит эксперт. — У нас из 85 субъектов доходы, сопоставимые с расходами, получают только пять. У остальных растет кредиторская задолженность, а значит, растут и невыполненные обязательства. А ведь надо учитывать еще и то, что совершенствуется диагностика орфанных заболеваний и, как следствие, будет расти потребность в затратах на лекарства для этой категории больных.

Список мер, с помощью которых можно улучшить ситуацию с лекарственным обеспечением, предлагаемый сегодня экспертами, довольно обширен. Начать необходимо с системного анализа всех финансовых показателей уже работающих госпрограмм. По оценкам Юрия Жулёва, налицо потребность в привлечении профессиональных экспертов при пересмотре наименований, входящих в Перечень ЖНВЛП. Как известно, высказываются эксперты и за отмену предполагаемой по действующему сейчас законодательству с 1 января 2018 года передачи функций по закупке препаратов в рамках программы «7 нозологий» на региональный уровень. Ну а представители отечественного фармпрома указывают на поддержку российских и локализованных зарубежных производств, от успешности которых, по их мнению, напрямую зависит состоятельность выполнения регулятором своих обязательств в части льготного лекарственного обеспечения.

* Приводятся данные по состоянию на 1 октября каждого из обозначенных годов.
http://www.medvestnik.ru/archive/Proschitalis.html

Неактивен

 

#45 2016-02-09 09:40:22

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Фармпроизводители не могут внести изменения в реестр жизненно важных препаратов

Из-за бюрократических проволочек некоторые лекарства из списка жизненно необходимых будет не достать

Лекарства из списка жизненно необходимых и важнейших препаратов (ЖНВЛП) могут исчезнуть с российского рынка, следует из письма Ассоциации международных фармацевтических производителей (AIPM), направленного в правительство 27 января 2016 г. (копия документа есть у «Ведомостей»). Из-за межведомственных разногласий фармкомпании не могут внести изменения в реестр предельных отпускных цен на ЖНВЛП (цены на них регулируются государством. – «Ведомости»), жалуются авторы письма. Если изменения по тому или иному препарату не внесены в реестр, то фармпроизводитель не может его продавать, поясняют они.
Представитель вице-премьера Ольги Голодец (курирует в правительстве социальный блок) утверждает, что письма не получали.
Проблемы возникли у тех производителей лекарств, кто пытался изменить данные о своих производственных площадках, сказано в письме. Например, если прежде компания выпускала препараты на одном заводе, а затем перенесла производство на другой или стала производить это же лекарство еще на одном предприятии, то она должна подать заявку на внесение соответствующего изменения в реестр.
Что в списке
646 препаратов входят в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарств, говорила в январе 2016 г. министр здравоохранения Вероника Скворцова (цитата по «Интерфаксу»)
Такие изменения вносит Минздрав без повторного согласования цены на препарат согласно правилам ведения реестра цен, утвержденным постановлением правительства от 15 сентября 2015 г. Однако Минздрав отказывается удовлетворять заявления производителей, сетуют авторы письма: министерство направляет документы производителей в Федеральную антимонопольную службу (ФАС), которая отвечает за регистрацию цен. ФАС, в свою очередь, также отказывается согласовывать заявки, продолжают производители. По их словам, оба ведомства заняли выжидательную позицию.
Согласно решениям, размещенным на сайте ФАС, с подобной проблемой уже столкнулись британская GlaxoSmithKline (GSK) и израильская Teva (обе входят в AIPM). Так, GSK подавала заявку на перенос производства препарата «Серетид мультидиск» с британской площадки на французскую, а Teva – на перенос производства «Копаксон-Тева» с завода в Израиле на завод в Великобритании, следует из решений антимонопольной службы. Но ФАС вернула оба пакета документов в Минздрав – «внесение изменений <...> в части изменения производителя препарата осуществляется Минздравом без согласования с ФАС с сохранением последней зарегистрированной цены на лекарственный препарат», объясняется в решениях. Представители GSK и Teva от комментариев отказались.
Изменение информации о конкретном препарате, цена на который уже зарегистрирована, не является основанием для [ее] перерегистрации, настаивает представитель ФАС. Служба, по его словам, неоднократно отмечала существующие риски предлагаемого Минздравом подхода, который может привести к необоснованному увеличению цен. Представитель Минздрава на запрос «Ведомостей» не ответил.
Pfizer поддерживает позицию ФАС, говорит гендиректор компании в России Данил Блинов (передал комментарии через пресс-службу). Изменение производственной площадки не требует согласования с службой, согласна представитель Bayer. При этом Biocad, Bayer, Pfizer и Sanofi с подобными сложностями не сталкивались, уверяют их представители.

Ассоциация международных фармацевтических производителей (AIPM) пожаловалась в правительство на Минздрав и Федеральную антимонопольную службу (ФАС): ведомства не могут согласовать друг с другом порядок перерегистрации лекарств из списка жизненно важных и необходимых. В последние три месяца процедуру не смогли пройти десять компаний. Это не первая проблема лекарственного рынка РФ с начала года — о наличии регуляторных сложностей с подтверждением стандартов качества ранее заявляли иностранные фармкомпании, а вымывание с рынка дешевых лекарств из-за девальвации затрагивает всех производителей.

Разногласия между Минздравом и ФАС могут стать препятствием для обращения на рынке лекарств из списка жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП — список, который в РФ может закупаться бюджетными медучреждениями, около 600 позиций). Об этом свидетельствует письмо AIPM (есть в распоряжении "Ъ"), направленное в правительство 27 января. По закону цена на препараты из списка ЖНВЛП регулируется государством: для ее регистрации производитель отправляет в Минздрав пакет документов, включающий указание на конкретное место производства препарата и обоснование его цены. Решение о регистрации препарата принимается Минздравом после проверки и согласования с ФАС: служба унаследовала эти полномочия от упраздненной Федеральной службы по тарифам. Если производитель меняет, например, место производства уже зарегистрированного лекарства или расширяет их список, он обязан представить в Минздрав новый пакет документов.

Для оптимизации процедуры перерегистрации с 1 октября 2015 года правительство сделало Минздрав единственным ответственным органом — ФАС больше не обязана согласовывать с ним экономическое обоснование цены.


Но, как указывают в письме представители AIPM, Минздрав не вносит изменения в реестр цен и настаивает на проведении новой процедуры регистрации. При этом ФАС, когда Минздрав направляет ему документы, отказывается их согласовывать, так как законодательство этого не требует. Как отмечает AIPM, методика расчета цен на препараты ЖНВЛП действительно не учитывает характеристик производственной площадки. А сама "необходимость изменения или добавления производственных площадок обусловлена производственной необходимостью", отмечают авторы письма.

Межведомственные разногласия, по мнению AIPM, мешают обращению на рынке существующих препаратов. По данным базы решений ФАС, за последние три месяца в ведомство поступило десять комплектов документов от различных производителей, которым было отказано в перерегистрации по указанной причине. ФАС, к которой "Ъ" обратился за разъяснением, так же как и представители AIPM, ссылается на п. 6(1) "Правил ведения реестра цен" (утверждены постановлением правительства N979 от 15 сентября 2015 года). По нему изменения в реестр цен, не относящиеся непосредственно к стоимости препарата (новое название, лекарственная форма, площадка, штрихкод), не требуют согласования. Пресс-служба Минздрава на запрос "Ъ" ответила, что "ведомство готово рассмотреть обращение AIPM при поступлении и дать комментарий".


Глава Ассоциации российских фармпроизводителей Виктор Дмитриев подтвердил "Ъ", что некоторые участники объединения также столкнулись с проблемами при внесении изменений в реестр. "В последнее время по части фармацевтического регулирования ФАС последовательно выступает за сокращение числа бюрократических процедур. Например, недавно служба высказалась за отмену проведения для импортных препаратов клинических исследований на национальном уровне",— напоминает глава DSM Group Сергей Шуляк. Напомним, по мнению ФАС, отмена такого требования для иностранных лекарств, которое последовательно поддерживает Минздрав, сократила бы время их выхода на российский рынок по крайней мере на год (подробнее см. "Ъ" от 18 января). То, что в данном случае Минздрав действует вопреки законодательству, по мнению господина Шуляка, объясняется тем, что в ведомстве "невнимательно относятся к изменениям законодательства".

Расхождения Минздрава и ФАС далеко не первый пример проблемного администрирования фармрынка. С начала года иностранные фармкомпании не могут зарегистрировать в РФ новые лекарства без подтверждения соответствия стандартов качества российским требованиям, но нормативные документы, устанавливающие порядок процедуры, еще не выпущены Минпромторгом (подробнее см. "Ъ" от 29 января). По схожей причине сертификацию не могут пройти сотни тысяч доз вакцин против пневмонии, менингита, гепатита А для взрослых и детей — для регистрации им нужно пройти испытания на оборудовании, которого пока нет в соответствующем учреждении Минздрава (подробнее см. "Ъ" от 29 января). При этом проблемы фармрынка не ограничиваются регулированием — так, девальвация и вызванный ею рост цен на сырье и импорт вызывают вымывание ряда препаратов (см. "Ъ" от 7 февраля) из аптечных сетей.

Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/2911782

Отредактированно Anna (2016-02-09 17:49:42)

Неактивен

 

#46 2016-02-10 10:01:00

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4174
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Ника не пойму - при чем тут ФАС? Все вопросы к Минздраву

Неактивен

 

#47 2016-02-11 20:25:38

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

ФАС будет согласовывать в регионах надбавки к ценам на жизненно важные препараты
С 1 марта Федеральная антимонопольная служба будет согласовывать региональные предельные размеры оптовых и розничных надбавок к отпускным ценам на жизненно необходимые лекарственные препараты (ЖНВЛП). Соответствующее постановление подписал 3 февраля премьер-министр Дмитрий Медведев.

Как сообщают в ФАС, по новому порядку региональные органы исполнительной власти будут обязаны согласовывать с антимонопольной службой проекты решений об установлении или изменении предельных размеров оптовых и розничных надбавок к фактическим отпускным ценам производителей на лекарства из перечня ЖНВЛП. Согласовать проект или, наоборот, отказать ФАС должна будет в течении 30 рабочих дней с момента регистрации проекта приказа.

  Отказать в согласовании предельных размеров надбавок антимонопольщики смогут по нескольким причинам: несоответствие расчетов установленной методике, представление документов и материалов, содержащих недостоверные сведения, а также неполного комплекта документов или документов, составленных «не по формам».

© Доктор Питер

Неактивен

 

#48 2016-02-12 15:35:01

дмитрий борисович
Member
Зарегистрирован: 2010-04-01
Сообщений: 1449
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

как там у классика? "завтра в 10.00 в соответствии с приказом командира полка будет затмение солнца" так и в нашем театре абсурда: цены на абвгдейку повышаться не будут - мы все "мониторим".  далее цены повышаться будут, но под контролем власти!!!!! законы природы и рынка должны соответствовать решениям российских властей. кому не нравится идите в наш российский суд - там объяснят.

Неактивен

 

#49 2016-02-13 06:43:09

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4174
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

В государственных больницах уже несколько недель жалуются на нехватку дешевых препаратов, а российские соцсети заполнены сообщениями о пустых полках в аптеках. Ситуация оказалась настолько серьезной, что в нее вмешалось правительство: к 12 февраля вице-премьер Ольга Голодец пообещала сформулировать президенту Владимиру Путину предложения по наведению порядка в сфере госзакупок лекарств. В то же время производители утверждают, что «российская фарма встает с колен», а скандал о дефиците раздут СМИ. В ситуации разбиралась спецкор «Медузы» Катерина Гордеева.
Эпидемия коклюша в ХХI веке

«Вакцин для прививок вообще нет. Представляете?» — вздыхает Галина Федоровна, тульский педиатр с 40-летним стажем. Свою фамилию врач просит не называть. «Начальство заклюет. Потому что их, в свою очередь, заклюют из департамента [здравоохранения], а тех — сами понимаете. А положения дел это все равно не изменит», — говорит педиатр.

На памяти Галины Федоровны ситуации, когда из арсенала доктора сразу бы исчезли антигемофильная вакцина, вакцины от полиомиелита, дифтерии, столбняка и других болезней, еще не случалось. «Ну, бывали перебои. Или вот пропала три года назад вакцина от ветрянки — это не смертельно. Теперь же импортные вакцины со всех складов как корова языком слизала. А отечественных аналогов нет», — говорит она.

Заведующая педиатрическим отделением клинико-диагностического центра ОРИС Наталья Уклеина имени не скрывает: «Мне нечего бояться, кроме того, что мы сейчас можем столкнуться с эпидемиями». Доктор Уклеина поясняет: в России (как и в мире) существует утвержденный календарь прививок от всех известных опасных болезней. По нему проходят вакцинацию дети от рождения до школы. «Из-за ажиотажа с импортозамещением вакцины иностранного производства полностью исчезли из арсенала российского педиатра. Нам велели вакцинировать детей отечественными аналогами. А в некоторых случаях их не существует».

Уклеина приводит пример: импортная вакцина «Пентаксим» (профилактика дифтерии, столбняка, коклюша, полиомиелита, менингита, пневмонии и многих других). Это бесклеточная инактивированная вакцина (то есть вакцинация происходит убитыми неактивными клетками) нового поколения. Ее отечественный аналог — вакцина АКДС — была создана советскими учеными около 60 лет назад. И с тех пор практически не изменилась. «У АКДС, — говорит Уклеина, — в инструкции написано, что противопоказанием к применению является любая неврологическая патология, возможны осложнения и судорожный синдром. Это значит, часть пациентов сразу отсекается: мы даже предлагать им такую «замену» не можем».


Вакцинация в одной из российских школ
Фото: Игорь Зарембо / Sputnik / Scanpix
«Родители отказываются, график вакцинации летит к чертям уже почти год как. Мы можем всерьез говорить о начале эпидемии коклюша, — утверждает педиатр Галина Федоровна. — Это в двадцать первом-то веке! Я не знаю, как можно рисковать здоровьем целой нации. Мне кажется, президент, когда настаивает на импортозамещении, не отдает себе отчет о рисках. Он спрашивает: а аналоги у нас есть? Ему в ответ кивают, мол, есть Владимир Владимирович, не беспокойтесь. Но на самом деле, они врут Путину, чтобы сохранить свои кресла».

Как удалось выяснить «Медузе», импортных вакцин больше нет ни в одной государственной поликлинике. В коммерческих медицинских центрах Москвы еще можно найти вакцины «Энджерикс» (гепатит В), «Превенар» (пневмококковая инфекция), «Приорикс» (корь, краснуха, паротит) и некоторые другие. Полностью исчезли (и нет российских аналогов) вакцины от менингококковой инфекции «Менактра» и «Менинго А+С».

«Ситуация, в которой родители привозят вакцину откуда-то, а мы делаем прививку, даже не обсуждается, — говорит Наталья Уклеина. — У всех вакцин очень строгие условия хранения и транспортировки. И довериться даже самым ответственным родителям мы не имеем права. Некоторые родители выходят из положения: едут в ближайшую заграницу и там вакцинируют ребенка».

«Страдают, конечно, самые бедные. У них выбор простой: или прививаться тем, что есть, и иногда рисковать, или оставаться без прививки, то есть тоже рисковать. Говорят, что это все для того, чтобы помочь нашим производителям встать на ноги, — сокрушается педиатр Галина Федоровна. — Но не за счет же детей?! Ну представьте себе, что начнется, если столбняк, дифтерия или полиомиелит выйдут на улицы».

«Мы на грани катастрофы, — поддерживает коллегу педиатр Уклеина. — Я могу допустить, что какие-то аналоги сейчас разрабатываются в российских лабораториях. Но пока я знаю вот что: «Пентаксим» — одна из самых важных вакцин в жизни ребенка — не получил аккредитацию в России, потому что у нас нет оборудования, на котором его можно протестировать. А оборудования нет из-за санкций! Стало быть, пока все так, никакого «Пентаксима» нашим детям не светит. Это бред».

Паника — двигатель торговли

Большинство россиян беспокоит не дефицит вакцин в поликлиниках, а отсутствие недорогих и доступных лекарств в аптеках и цены на них.

«Истерика, которую нагнетают граждане, — это всего лишь истерика, которую нагнетают граждане, — невозмутимо комментирует сведения об опустевших полках аптек замдиректора компании «Нижфарм» Иван Глушков. — Вот вдруг все, испугавшись гриппа, бросились в аптеки за оксолиновой мазью (ее производит «Нижфарм» — прим. «Медузы»). И мы за месяц продали пять месячных объемов. Это больше двух миллионов упаковок, понимаете! Скажу честно: такого ажиотажа мы спрогнозировать не могли. Могу предположить, что с некоторыми другими «сезонными» препаратами случилось то же самое».

По мнению генерального директора крупнейшей российской фармкомпании BIOCAD и соавтора стратегии «Фарма-2020» Дмитрия Морозова, «наши люди любят создать ажиотаж, а потом кричать «караул!», хотя ничего выдающегося ни в декабре, ни в январе на рынке лекарств не произошло. Просто все вдруг побежали в аптеки».


Генеральный директор компании BIOCAD Дмитрий Морозов
Фото: Светлана Холявчук / ТАСС
Для того чтобы понять, насколько справедливы жалобы на отсутствие лекарств в аптеках, «Медуза» провела небольшой эксперимент. Мы попросили нескольких ведущих российских терапевтов составить необходимый и достаточный список лекарств. В него вошли антибактериальные, антигистаминные, нестероидные противовоспалительные, сульфаниламидные, противорвотные, противовирусные и отхаркивающие препараты. Затем мы обзвонили десять московских и несколько региональных аптек и узнали, есть ли такие лекарства в продаже.

Выяснилось, что за редким исключением во всех аптеках можно купить большинство товаров из списка. Правда, в разных торговых точках лекарства стоят по-разному, причем цены могут отличаться не на проценты, а в разы.

Совершенно противоположная ситуация, по сведениям врачей и пациентов, в стационарах государственных медицинских учреждений: во многих больницах в минувшем году сменились поставщики подавляющего большинства лекарственных препаратов (в основном, с импортных на отечественные), а в начале 2016-го доктора этих клиник столкнулись с катастрофическим дефицитом широкого круга медикаментов. «Отечественные производители лекарств, как выяснилось, не имеют почти никакого представления ни об эпидемиологической ситуации, ни о необходимых объемах требующихся лекарств», — говорит доктор медицинских наук Ольга Желудкова. Она — профессор и главный научный сотрудник лаборатории комплексных методов лечения онкозаболеваний у детей в ФГБУ «Российский научный центр рентгенорадиологии».

Раньше, по ее словам, врачи могли выбирать действительно лучшее и качественное — неважно, импортное или российское. «Сейчас мало того, что в госбольницы практически полностью прекратились поставки зарубежных препаратов, так нет вообще никаких! Наши производители оказались попросту не готовы к тому, что теперь — они одни единственные. И в ответе за все», — говорит Желудкова.

«Проблема отсутствия каких-то лекарств в медучреждении — это не проблема производителя, а проблема самого медучреждения, — парирует гендиректор BIOCAD Дмитрий Морозов. — Нужно четче планировать, четче представлять свои потребности и формулировать заказ поставщику».

«Вместо лекарств, которыми мы лечили раньше, под которые были расписаны годами проверенные схемы лечения, нам теперь приходят лекарственные препараты, названия которых мы видим впервые, — сокрушается профессор Желудкова. — Некоторые препараты оказываются токсичными, на другие у пациентов происходит не упомянутая в описании реакция. Разве можно так подходить к лечению и без того тяжелых пациентов, фактически экспериментировать на них?»

Гендиректор BIOCAD Морозов полагает, что доктора являются заложниками стереотипов. «Они пребывают в заблуждении, что все импортное — это хорошо, а наше — нет. Но российская фарма — уже не та, что была 5–7 лет назад. Мы встали с колен и подняли голову. Вам это не нравится? Надо привыкать».

По его словам, никакого кризиса и коллапса в обеспечении госклиник отечественными препаратами не существует. «Да, теперь мы подвинули на рынке иностранных производителей. Наша компания, например, в Санкт-Петербурге и Ленинградской области много и долго над этим работала. Много было противостояний, нам не хотели уступать. Но мы победили. И вот мы пришли. И там, где мы теперь есть, могу сказать ответственно: сократились расходы на лекарственные препараты. Где-то на 38 процентов, а где-то — на все восемьдесят». Морозов уточнил, что речь идет о химиопрепаратах, применяемых для лечения онкологических заболеваний.

Профессор Желудкова признает, что отечественные производители, возможно, могут покрыть часть потребностей больниц, однако быстро заменить собой весь список необходимых медикаментов они просто не в состоянии: нет производственных ресурсов. «В онкоотделениях российских госбольниц нет «Космегена» и «Адриамицина» (оба — специфические антибиотики), «Эндоксана» (противоопухолевый препарат), капсульного «Этопозида» (ингибитор, противоопухолевый препарат).

«Это, как минимум, ставит под сомнение возможность успешного лечения, — говорит профессор Желудкова. — Вторая часть проблемы заключается в том, что этих лекарств нет и в аптеках». По ее словам, некоторые родственники пациентов, не выдержав нервотрепки, отправляются за нужными препаратами в соседние Белоруссию и Украину (иногда бывает так, что лекарство нужно «прямо сейчас» и ждать нет ни времени, ни сил). Другим необходимые лекарства закупают благотворительные фонды, но и они сталкиваются с массой специфических проблем.

Недорогой препарат за доллары

Директор фонда «Подари жизнь» Екатерина Чистякова на днях подробно описала квест, который пришлось пройти фонду для того, чтобы закупить исчезнувший из российских больниц препарат «Даунорубицин». Это противоопухолевый антибиотик известен с 1960 годов, он не сверхновый и не сверхредкий. «Даунорубицин» входит в список жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП). В декабре 2015 года, существенно расширив предыдущий вариант, список утвердил премьер-министр Дмитрий Медведев. «А при Голиковой — министре здравоохранения — было введено правило: закупочная стоимость препарата из списка ЖНВЛП утверждается при внесении в список и в дальнейшем не меняется», — утверждает основатель BIOCAD Морозов.

Два месяца полного отсутствия «Даунорубицина» на складах и в больницах привели к тому, что благотворительные фонды («Подари Жизнь» и ADvita) возили препарат из-за границы. Разумеется, там лекарство приходилось покупать за евро, в связи с чем его стоимость в рублях становилась все выше и выше, а оставить подопечных без лекарства фонды не могли. После рассказа Чистяковой и обмена письмами с Госдумой, Минздравом и Росздравнадзором отечественный «Даунорубицин» вроде бы нашелся на складе у производителя, фармзавода ЛЭНС. Но до сих пор купить его и передать нуждающимся клиникам не удалось.

«Примечательно, что у нас нет ни одной административной или уголовной статьи, по которой был бы наказан виновный в том, что нужного лекарства в больнице нет», — замечает Екатерина Чистякова.


Екатерина Чистякова
Фото: страница Екатерины Чистяковой в Facebook
«Если ситуация с «Даунорубицином» такая, какой ее описывают, то тут ничего не поделаешь, производитель должен извиниться за то, что произошло. Не успели, не сориентировались, подвели больницу и пациентов — надо признавать свои ошибки и извиняться, — говорит Морозов и продолжает. — Но, поверьте, сейчас на фармрынке очень непростая ситуация, а в любом ЧП могут быть нюансы».

«Даунорубицин» — не единственное лекарство из списка, которого нет в госучреждениях. Благотворительные фонды утверждают, что возник дефицит с поставками как минимум двадцати наименований лекарств. Врачи в беседе с «Медузой» добавляют: «В начале этого года в государственных медучреждениях были перебои с поставками элементарного физраствора».

Пациент всегда платит сам

«Лично у нас не было ни единого срыва поставок в начале этого года и в конце прошлого, — говорит гендиректор BIOCAD. — Ну разве что иногда в некоторых тендерах имеются довольно странные изначально условия: мы заключаем контракт сегодня, а лекарство должно быть, скажем, в Хабаровске, завтра утром. Такие условия невозможно выполнить. Еще иногда бывает, что недоброжелатели специально строят нам козни. Вы же понимаете: тому, что отечественная фарма окрепла, не все рады».

По мнению Морозова, Bigfarma (крупные иностранные производители лекарств) просто так не уступит отечественным производителям такой выгодный рынок, как Россия. «Помните какой «плач Ярославны» стоял, что в наших аптеках не будет импортного инсулина? Ну и что, его не стало. Теперь есть отечественный. Его производит «Герафарм». И вроде пока все живы, все довольны». Дмитрий Морозов убежден: никакого кризиса нет, а ощущение того, что с лекарствами «что-то не то происходит», провоцируют СМИ.

Некоторые его коллеги думают иначе: «Похоже на то, что производители лекарственных препаратов нижнего ценового сегмента не справляются с довольно серьезными экономическими проблемами, которые на них свалились. И производство у них либо остановлено, либо приостановлено», — говорит заместитель директора компании «Нижфарм» Иван Глушков.

Не секрет, что основная проблема российских производителей — отсутствие оригинальных отечественных субстанций для производства лекарственных препаратов. Все российские производители вынуждены закупать субстанции за границей. Разумеется, за доллары и евро. «Недорогие лекарственные препараты и прежде приносили производителям довольно скромную прибыль, а рухнувший курс рубля сделал дешевые лекарства делом убыточным», — уверен Глушков. Морозов не согласен: «Стоимость субстанции — это от 10 до 40 процентов стоимости препарата. Даже если предположить, что рублевая стоимость этой субстанции выросла вдвое, я не верю, что из-за этого чье-то производство вдруг встало».

Для того чтобы проследить, кому выгодна паника, связанная с лекарствами, Дмитрий Морозов предлагает внимательно посмотреть, на какие именно препараты взлетели цены в российских аптеках. «Это все брендовые препараты. Вы покупаете имя, название, бренд, а не действующее вещество. Да, цены на эти препараты взлетели в два раза. Поставщики [препаратов иностранного производства] воспользовались словом кризис. А никакого кризиса на самом деле нет, просто их время ушло», — убежден он.

Так или иначе, но у многих россиян попросту нет альтернативы поиску препаратов в аптеках. «Из-за недоступности недорогого и качественного медицинского обслуживания люди занимаются самолечением в аптечном киоске, — считает Глушков из «Нижфарма». — Пациент у нас всегда сам платит за лекарства, о какой бы бесплатной медицине ни говорили официально».

Катерина Гордеева
Москва

Неактивен

 

#50 2016-02-15 17:01:07

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Лекарственное обеспечение

Эксперты: продажи лекарств против гриппа в январе в РФ росли быстрее заболеваемости
МОСКВА, 15 февраля. /ТАСС/. Продажи лекарств против гриппа в январе 2016 г. в РФ росли быстрее заболеваемости. Об этом заявил генеральный директор исследовательской компании DSM Group Сергей Шуляк в рамках саммита PharmaBusiness 2016.
По его словам, на третьей-четвертой неделе января наблюдался взрывной рост продаж лекарств (плюс 31% на четвертой неделе). В целом данный показатель по итогам всего месяца в рублях увеличился на 6,8% и упал в упаковках на 8%.
При этом продажи сезонных препаратов в январе в рублях выросли на 19%, а всех остальных лекарств - только на 6%. "В упаковках сезонные препараты выросли на 4%, а по всем остальным рынок просел до минус 10%", - рассказал Шуляк.
Продажи противовирусных препаратов показали рост на 45%, а иммуностимуляторов - на 31%. "Например, "Тамифлю" вырос в 2,5 раза, "Эргоферон" - в 2 раза", - добавил он.
"Вся эта шумиха по поводу гриппа дала о себе знать: потребление росло быстрее, чем заболеваемость, - подчеркнул Шуляк. - По данным Минздрава, эпидемиологические пороги были превышены всего на 30-40%, то есть не было такой заболеваемости, на сколько выросли продажи препаратов, которые обычно применяются при гриппе".


Подробнее на ТАСС:
http://tass.ru/ekonomika/2668156

Неактивен

 

Board footer

[ Generated in 0.103 seconds, 6 queries executed ]