• Вы не зашли.

#1 2010-05-21 08:52:20

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Защитник Трифоновой требует призвать к ответу сотрудников ФСИН и СКП
© РИА Новости. Андрей Стенин
14:29 19/05/2010
МОСКВА, 19 мая - РИА Новости. Адвокат скончавшейся в "Матросской тишине" Веры Трифоновой Владимир Жеребенков в среду обратился к главе СКП РФ Александру Бастрыкину с заявлением, в котором просит привлечь к уголовной ответственности начальника СИЗО Фикрета Тагиева, а также переквалифицировать в рамках уже возбужденного дела действия следователя Сергея Пысина. Текст заявления адвоката поступил в среду в РИА Новости.
Трифонова, обвинявшаяся в мошенничестве в особо крупном размере, скончалась 30 апреля в больнице СИЗО-1 "Матросская тишина". По информации УФСИН, женщина поступила в больницу с диагнозом "сахарный диабет, диабетическая нефропатия и хроническая почечная недостаточность". Ее смерть вызвала большой общественный резонанс.
В своих заявлениях на имя главы СКП адвокат Жеребенков указывает, что, по его мнению, в рамках расследуемого уголовного дела действия следователя по ОВД Следственного управления СКП РФ по Московской области Сергея Пысина (расследовал уголовное дело в отношении Трифоновой) следует квалифицировать не как халатность, а по части 3 статьи 285 Уголовного кодекса РФ "Злоупотребление должностными полномочиями, повлекшее тяжкие последствия".
"Следователь Пысин С.В., расследуя уголовное дело в отношении Трифоновой В.В. и обладая достоверной информацией о том, что она страдает сахарным диабетом тяжелого течения с хроническими осложнениями в виде почечной и сердечной недостаточности и другими заболеваниями, проигнорировал вышеуказанные требования закона и использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы из личной заинтересованности, с целью карьеристских устремлений, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов Трифоновой, охраняемых законом интересов общества и привело к тяжким последствиям, в виде ее смерти", - говорится в заявлении Жеребенкова.
В письме на имя главы СКП адвокат указывает, что "материалы дела в своей совокупности полностью свидетельствуют, что Пысин С.В. не по неосторожности, а абсолютно осознанно, на основании искаженных представлений об интересах предварительного расследования, пренебрег здоровьем и жизнью Трифоновой В.В.".
Жеребенков также просит Бастрыкина решить вопрос о возбуждении уголовного дела о превышении должностных полномочий в отношении начальника ФБУ ИЗ-77/1 УФСИН России по городу Москве, полковника внутренней службы Фикрета Тагиева.
По мнению адвоката, Тагиев еще 19 марта 2010 года имел на руках полную и объективную информацию о состоянии здоровья подследственной, однако не только пренебрег ими, но и "умышленно сфальсифицировал медицинские документы и сделал Трифонову среднетяжелой и выездной только на один день и в результате такого жестокого отношения фактически лишил ее медицинской помощи, причинил ей немыслимые страдания, обрек на жуткую смерть".
Несколько дней назад защита Трифоновой заявила о том, что в настоящее время готовит еще одно обращение к главе СКП РФ о возбуждении уголовного дела в отношении судьи Одинцовского городского суда Подмосковья Ольги Макаровой, которая продлевала Трифоновой срок содержания под стражей.
Квалификационная коллегия судей Московской области 8 мая текущего года прекратила полномочия судьи Макаровой на основании ее собственного заявления.
Собственное расследование по факту гибели Трифоновой в настоящее время также ведет Общественная палата
РФ. Его итоги планируется обнародовать в ближайшее время.
http://www.rian.ru/justice/20100519/236149781.html

Неактивен

 

#2 2010-09-30 22:27:16

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

А вот любопытное творение Минздравсоцразвития. Если человек уже труп, умирать пусть идет домой. Сильно выступили. Гуманно.

Перечень
тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей
Туберкулез
1. Прогрессирующий двусторонний туберкулез легких с явлениями легочно-сердечной недостаточности III степени:
фиброзно-кавернозный туберкулез легких;
казеозная пневмония;
диссеминированный туберкулез легких;
инфильтративный деструктивный туберкулез легких.
2. Хроническая тотальная и субтотальная эмпиема плевры с явлениями дыхательной  недостаточности III степени или недостаточности кровообращения IIБ – III степени.
3. Прогрессирующий деструктивный туберкулез позвоночника, крупных костей и суставов со стойким нарушением функции, осложненный амилоидозом внутренних органов.
4. Двусторонний кавернозный туберкулез почек, осложненный специфическим процессом мочевыводящих путей и развитием хронической почечной недостаточности в терминальной стадии либо требующий проведения регулярной экстракорпоральной детоксикации.
5. Туберкулез органов брюшной полости с тотальным поражением висцеральной и париетальной брюшины, со спаечным процессом и нарушением проходимости кишечника с явлениями кахексии.
Новообразования
6. Злокачественные новообразования (независимо от локализации)  при наличии отдаленных метастазов в предтерминальном состоянии (4 клиническая группа).
Клинический диагноз должен быть подтвержден гистологическим исследованием первичной опухоли или метастатического очага.
7. Злокачественные новообразования кроветворной и лимфатической системы.
Диагноз должен быть подтвержден морфологическим исследованием крови и (или) костного мозга, биоптата опухолевого образования или лимфоузла.
Острый лейкоз: все варианты в развернутой форме, рецидиве процесса, стадии декомпенсации.
Миелодиспластический синдром: все варианты в стадии декомпенсации и бластной трансформации процесса.
Миелопролиферативные опухоли:
хронический миелолейкоз в стадии бластной трансформации, осложненный гиперлейкоцитозом, панцитопенией, геморрагическим синдромом;
эритремия в стадии бластной трансформации, осложненная повторными тромбозами крупных сосудов, кровотечениями и кровоизлияниями;
сублейкемический миелоз, осложненный гемолитической анемией, глубокой тромбоцитопенией, массивной спленомегалией, протекающий с синдромом сдавления и угрозой разрыва селезенки;
хронический моноцитарный лейкоз в стадии бластной трансформации.
Лимфома Ходжкина/болезнь Ходжкина при наличии распространенных стадий с поражением экстранодальных областей.
Агрессивные лимфомы высокой степени злокачественности при наличии распространенных стадий при прогрессировании процесса, осложненные поражением внутренних органов.
Хронический лимфолейкоз при наличии быстропрогрессирующих вариантов и злокачественной трансформации процесса, осложненный аутоиммунной анемией, тромбоцитопенией и рецидивирующими инфекциями.
Множественная миелома, осложненная почечной недостаточностью, нарушениями сознания, остеодеструктивными процессами (патологические переломы позвоночника, длинных трубчатых костей).
Болезни эндокринной системы
9.  Сахарный диабет, осложненный хронической почечной недостаточностью в терминальной стадии.
10. Гиперпаратиреоз, осложненный хронической почечной недостаточностью в терминальной стадии.
11. Опухоли гипофиза и гипоталамуса с необратимыми нарушениями зрения, выраженными неврологическими и психическими нарушениями.
Психические расстройства
12. Хронические и затяжные психические расстройства с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями.
Болезни нервной системы
13. Заболевания нервной системы с ограничением жизнедеятельности осужденного, подтвержденное установлением ему I группы инвалидности с III степенью ограничения способности к трудовой деятельности.
Болезни органов кровообращения
14. Болезни сердца с недостаточностью кровообращения III степени:
констриктивный перикардит, не подлежащий оперативному лечению;
бактериальный эндокардит затяжного течения;
постмиокардический кардиосклероз;
стойкие нарушения ритма и проводимости сердца (частая, политопная, парная желудочковая экстрасистолия, пароксизмальные тахикардии и атриовентрикулярная блокада с синдромом Морганьи-Эдэмса-Стокса);
эндомиокардиальный фиброз.
15. Гипертоническая болезнь III стадии, вторичная артериальная гипертензия:
с повторным трансмуральным или крупноочаговым инфарктом миокарда со стойкими нарушениями ритма и проводимости и прогрессирующей недостаточностью кровообращения;
с недостаточностью кровообращения III степени;
с хронической почечной недостаточностью в терминальной стадии.
16. Приобретенные и врожденные пороки сердца с недостаточностью кровообращения III степени.
17. Кардиомиопатия (застойная, гипертрофическая и рестриктивная) со стойкими нарушениями ритма, недостаточностью кровообращения III степени.
18. Болезни артерий с поражением магистральных и периферических сосудов конечностей с клинической и патоморфологической картиной острой или хронической артериальной недостаточности IV степени (гангренозно-некротических изменений) на уровне кистей рук и стоп (не менее двух конечностей).
Болезни органов дыхания
19. Хронические неспецифические заболевания легких с диффузным пневмосклерозом, эмфиземой легких, хроническим легочным сердцем в стадии декомпенсации, дыхательной недостаточностью III степени или с амилоидозом внутренних органов и хронической почечной недостаточностью в терминальной стадии.
Болезни органов пищеварения
20. Заболевания кишечника и других органов пищеварения в стадии кахексии с выраженным синдромом нарушения всасывания.
21. Циррозы печени различной этиологии в стадии декомпенсации с гиперспленизмом, портальной гипертензией, печеночной недостаточностью III степени.
Болезни мочевыводящей системы
22. Болезни почек и мочевыводящих путей в терминальной стадии с хронической почечной недостаточностью.
Болезни костно-мышечной системы
и соединительной ткани
23. Болезни костно-мышечной системы тяжелого прогрессирующего течения с выраженными и стойкими нарушениями функции органов и систем при следующих заболеваниях:
ревматоидный артрит;
анкилозирующий спондилоартрит (болезнь Бехтерева);
системные поражения соединительной ткани (васкулиты, красная волчанка, склеродермия, дерматомиозит, болезнь Шегрена и другие).
Анатомические дефекты
24. Анатомические дефекты, возникшие вследствие заболевания или травмы: высокая ампутация верхних или нижних конечностей, сочетание высоких ампутаций одной верхней и одной нижней конечностей.
Прочие заболевания
25. Болезнь, вызванная вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ) в стадии вторичных заболеваний 4В в фазе прогрессирования или в терминальной стадии (стадии 5).
26. Хроническая лучевая болезнь IV степени.
http://www.minzdravsoc.ru/docs/doc_projects/449

Неактивен

 

#3 2010-09-30 22:46:14

Григорий Анатольевич
Member
Зарегистрирован: 2008-09-28
Сообщений: 609
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Павел Андреевич,

Надо отделить мух от котлет. Во многих случаях, особенно по экономическим делам, вовсе сажать в казенный дом не следует, хоть с мозолью на пятке, хоть и без нее. Залог, домашний арест, подписка о невыезде, GPS на ногу - выбор есть. Но есть ситуации, когда и злодея можно отпустить умирать домой из простого чувства абстрактого гуманизма. При этом злодей и физически, и умственно не должен больше принести зла на воле...

А то вот несколько месяцев назад шотландцы отпустили "умирать" от рака домой ливанского террориста, усужденного пожизненно за гибель сотен людей при взрыве самолета "Пан-Американ" над деревней Локебри. Потом оказалось, что поверили заключению одного врача без необходимого обследования. А террориста встретили дома как национального героя и умирать он чо-то пока совсем не собирается...


Григорий Анатольевич

Неактивен

 

#4 2010-10-01 06:58:34

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Григорий Анатольевич. Внимательно посмотрите. Это список болезней, по которому не актировать осужденных собираются, а отпустить "домой" еще невиновного, находящегося под следствием. Две большие разницы. Осужденный признан виноватым и отбывает наказание со всеми ограничениями. Плохо его лечат или хорошо - общество терпит эту несправедливость, мстя преступнику. Но тот, кто находится в СИЗО еще не преступник. Его туда могут поместить для отъема бизнеса, для "профилактики" и т.д. И вот ему отказывают в лечении - а в СИЗО медицины нет. Ведь перечисленные серьезные болезни, но все - в терминальной стадии. Кроме ареста есть и другие способы ограничения свободы для подследственных. Так почему Минздравсоцразвитяи тольок умирающих запрещает арестовывать? Не очень гуманно.
П.А.Воробьев

Неактивен

 

#5 2010-10-02 09:22:15

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

МИД: введение санкций из-за дела Магнитского выходит за рамки приличия
Андрей Стенин
МОСКВА, 1 окт - РИА Новости. Предложение ввести санкции в США против российских чиновников из-за дела Магнитского выходит за рамки приличия и ставит под удар сотрудничество силовых структур двух стран, заявляет МИД РФ.
Инициатива американских законодателей предполагает введение санкций против российских чиновников, имевших отношение к делу Сергея Магнитского, скончавшегося в СИЗО в ноябре 2009 года.
"Данная инициатива членов конгресса вызывает, по меньшей мере, недоумение и достойна сожаления. Она не только диссонирует с нынешним уровнем взаимодействия между нашими странами, навевая ассоциации с временами "холодной войны", но и выходит за рамки элементарных норм приличия", - говорится в комментарии департамента информации и печати МИД РФ в связи с вопросом ряда СМИ о внесении в конгресс США законопроекта "О справедливости для Сергея Магнитского".
"Поиску истины такие игры американских законодателей уж точно не помогают, а раздражитель в наши отношения вносят серьезный. Причем под удар попадает двустороннее сотрудничество по линии правоохранительных органов на таких важных направлениях, как борьба с международной оргпреступностью, терроризмом, наркотрафиком и другими современными угрозами", - отмечает МИД.

Конечно, не американцам тут петь песни. Им бы запастись препаратом для убийства осужденных людей. А то тут бабу публично убили и препарат у них кончился. Богатая страна, понимаешь.
Но нашим следакам как-то надо дать понять, что им не будут сходить с рук их игрища. Вчера выступал парень - литовец, у которого следаки просто отбрали бизнес - тупо украли - а его 3 года промурыжили в СИЗО, хорошо - не убили. Такая практика сплошь и рядом. каждый день. В своре участвуют и адвокаты, разводящие на деньги и какие-то жучки, которые все улаживают, а потом - исчезают. 
Удивительное заключение комиссии под руководством Е.И.Чазова. Нюх что-ли потеряли на старости лет? Как можно давать такие заключения без разъяснения своей позиции.

Сергею Магнитскому подтвердили причину смерти
Авторитетная комиссия экспертов сочла причиной гибели юриста острую сердечную недостаточность
Газета «Коммерсантъ»   № 115 (4415) от 30.06.2010   
Выводы экспертов, изложенные на более чем полусотне страниц, гласят, что смерть Сергея Магнитского стала следствием внезапно наступившей острой сердечной недостаточности
Вчера стали известны результаты повторной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в связи с вызвавшей большой общественный резонанс смертью в СИЗО в ноябре прошлого года управляющего партнера аудиторской компании Firestone Duncan 37-летнего Сергея Магнитского. Около двух десятков ученых под общим руководством знаменитого академика Евгения Чазова подтвердили, что смерть юриста в больнице "Матросской Тишины" стала следствием острой сердечной недостаточности. Эксперты фактически отвергли возможность гибели подследственного из-за ошибки тюремных врачей, поэтому заключение судмедэкспертов, по мнению сотрудников правоохранительных органов, может стать поводом для закрытия уголовного дела, возбужденного по факту смерти господина Магнитского.
Повторная экспертиза проводилась в рамках уголовного дела, которое было возбуждено по факту смерти в СИЗО "Матросская Тишина" в ноябре прошлого года управляющего партнера аудиторской компании Firestone Duncan Сергея Магнитского. Юрист, напомним, был заключен под стражу 24 ноября 2008 года в рамках уголовного дела об уклонении от уплаты налогов в крупном размере (ст. 199 УК РФ), которое было возбуждено против главы инвестиционного фонда Hermitage Capital Уильяма Браудера. Как считало следствие, по указанию господина Браудера господин Магнитский разработал незаконную схему по уменьшению налогов, которая использовались фондом для получения средств на скупку акций "Газпрома".
Как рассказал "Ъ" адвокат Дмитрий Харитонов, представляющий интересы семьи умершего юриста, экспертиза проводилась с 9 февраля по 12 мая, в ней участвовали почти два десятка докторов наук. "Стаж работы каждого из них исчисляется десятками лет,— добавил господин Харитонов.— Подобной масштабной всесторонней и глубокой экспертизы я не припомню в судебной практике". Распоряжения о привлечении специалистов подписывал знаменитый академик Евгений Чазов, который, по данным "Ъ", курировал ход повторной экспертизы.
Выводы экспертов, изложенные на более чем полусотне страниц, гласят, что смерть Сергея Магнитского стала следствием внезапно наступившей острой сердечной недостаточности.
Ранее, напомним, высказывалась версия, что страдавший панкреонекрозом заключенный умер из-за плохого лечения тюремными медиками. Однако эксперты отметили, что диагностированные у юриста заболевания, включая заболевания печени и поджелудочной железы, на которые указывали родные и коллеги господина Магнитского, не находились в острой стадии и не могли привести к летальному исходу. Таким образом, повторная экспертиза подтвердила первоначальное заключение судмедэкспертов, сделанное после смерти Сергея Магнитского в СИЗО "Матросская Тишина" 16 ноября прошлого года.
"К экспертизе были привлечены судмедэксперты, реаниматологи, анестезиологи, специалисты в самых различных областях,— отметил Дмитрий Харитонов.— Считаю, что выводам этих ученых было бы глупо не доверять". Впрочем, адвокат не исключил, что родственники умершего могут привлечь независимых специалистов для изучения выводов повторной судмедэкспертизы.
При этом адвокат Харитонов подчеркнул, что "экспертами было отмечено, что квалифицированная медицинская помощь Сергею оказывалась не в полном объеме", а также указано на низкое качество ведения медицинских документов.
Адвокат также сообщил, что защита намерена добиваться наказания виновных в незаконном, на ее взгляд, аресте господина Магнитского "и содержании его в кошмарных условиях".
Как предположили "Ъ" в правоохранительных органах, выводы повторной экспертизы вполне могут стать поводом для прекращения расследования уголовного дела, возбужденного после смерти господина Магнитский по признакам преступлений, предусмотренных ст. 124 УК РФ ("Неоказание помощи больному") и ст. 293 ("Халатность").
http://www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=1404216

А от чего умирают? Все умирают от острой сердечной недостаточности: это нормальный механизм смерти. А чем болел человек? Что - атеросклероз выраженный в коронарах? Или тромб там нашли? Или электронномикроскопические или иные морфологические признаки ишемии в какой-то зоне миокарда? С чего это так просто острая недостаточность-то возникла. Ведь это не нарушение ритма, когда "ОЙ" - и помер. Были боли, было время, шел процесс, он что - не оставил после себя следа? Ах Евгений Иванович, Евгений Иванович. Как же вы так вляпались?
П.А.Воробьев

Неактивен

 

#6 2010-10-02 11:20:37

Григорий Анатольевич
Member
Зарегистрирован: 2008-09-28
Сообщений: 609
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

МИД вообще что-то стал проявлять избыточную заботу о мерзавцах по всему миру. Что стоит только трогательная забота об оружейном бароне Буте в таиландской тюрьме. Главное, чтобы он не попал в руки американцев и не наговорил там лишнего. От этой заботы Буту по его просьбе даже усилили охрану.


Григорий Анатольевич

Неактивен

 

#7 2010-10-02 22:56:50

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Владимир Евгеньевич. Лапша-то подписывается академиком - он-то хорошо понимает, что подписывает, в его-то компетенции сомнения нет. И что он подписывает? Пипл хавает, но не весь. И не все.
П.А.Воробьев

Неактивен

 

#8 2010-10-02 23:17:42

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Арестант скончался в «Матросской тишине» после операции
Газета.Ru, 7 часов назад
В СИЗО «Матросская Тишина» в Москве умер 32-летний арестант, задержанный по подозрению в торговле наркотиками, после операции на желудке, проведенной тюремными врачами.
«Мужчина был задержан 22 сентября сотрудниками столичного управления ФСКН при попытке продать партию героина. Решением суда он был арестован», — сказал источник агентства в правоохранительных органах.
По его словам, 27 сентября подследственный поступил в реанимацию спецбольницы СИЗО с подозрением на желудочное кровотечение.
«Состояние больного быстро ухудшалось, и его срочно проопертировали. Однако, не смотря на то, что операция прошла успешно, через несколько часов он скончался», — сказал источник.
Он отметил, что у пациента была обнаружена язва желудка. «Со своей стороны, родные умершего настаивают, что мужчина получил травму желудка в результате жесткого задержания», — сказал собеседник агентства.
В этом году это уже шестой, ставший известным, случай смерти обитателей столичных следственных изоляторов.
Новость на сайте «Газеты.Ru»

Неактивен

 

#9 2010-10-04 20:29:15

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Камера смотрит в морг
04.10.2010
Автор: Елизавета Маетная
Кремль предложил не сажать в СИЗО тяжелобольных. Послабление коснется только тех, кто уже точно умрет
58-летний Владимир Поздняков говорит, что взял у знакомого телефон, но вовремя не вернул. Тот обвинил его в краже. Позднякова, жившего с другими строителями на съемной квартире, арестовали в ноябре прошлого года и посадили в Бутырку. Там у него начались сильные боли, но лишь в июле Позднякова перевели в больницу следственного изолятора «Матросская тишина», где после обследования у него обнаружили рак прямой кишки. Время упущено, говорят врачи, он неоперабелен, химиотерапия бесполезна.
Тюремные медики и правозащитники из Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Москвы обращались к следователю и судье, чтобы Позднякова до приговора отпустили на волю, формулировка — «прогноз для жизни — неблагоприятный». Кроме него, в последнем списке, поданном из «Матросской тишины» в августе, было восемь тяжелобольных. Несмотря на ходатайства врачей, всех оставили за решеткой. Двое из них — 34-летний Борис Скатерный и 39-летний Шавкат Султанов — уже умерли. «Пока они были у нас, следователи не пришли к ним ни разу», — говорит начальник СИЗО-1 Фикрет Тагиев.
Владимиру Позднякову дали два года колонии строгого режима. Вместе с приговором он получил шанс умереть на свободе. Рак в терминальной (последней) стадии — повод для освобождения из мест лишения свободы. Так же как ВИЧ и туберкулез в последней стадии, такие заболевания были у Скатерного и Султанова. По тюремной статистике, за решеткой 50% умирают как раз от туберкулеза и ВИЧ, 30% — от сердечно-сосудистых заболеваний и 15% — от рака. Но до приговора еще надо дожить.
36-летний Сергей Магнитский, юрист Hermitage Capital, при поступлении в Бутырку был здоров, через год он умер. У 53-летней предпринимательницы Веры Трифоновой отказали почки, и ей требовался постоянный гемодиализ. Если бы она была уже осуждена, с таким диагнозом ее бы освободили. Но полковник Рябцев, который расследовал дело Трифоновой, назвал всех врачей ФСИН коррумпированными. Не убедили его и врачи с воли. «Если бы Трифоновой вовремя и в достаточном объеме была оказана специализированная помощь, она могла бы прожить еще несколько лет», — уверены врачи-эндокринологи. Смерть Веры Трифоновой назвали «юридической коллизией». Она стала последней каплей, после которой президент Медведев потребовал от Минздравсоцразвития подготовить список болезней, при которых арест до суда будет запрещен законом. Министерство составило список. На этой неделе его будут обсуждать в Думе.
Академик РАМН Павел Воробьев, изучив по просьбе Newsweek этот список, назвал его «людоедским». Онколог Даниил Строяковский — «иезуитским». Практически все перечисленные в нем болезни должны быть в терминальной стадии, когда больному остались считанные недели или даже дни. Ни о какой специализированной, тем более высокотехнологичной помощи в СИЗО или тюремных больницах речи нет. А именно она нужна при онкологии, эндокринологии, гематологии в более ранней стадии, чем терминальная, поясняет Воробьев. «Нетерминальных больных раком будут арестовывать и дальше, их участь никак не облегчена, более того, ее даже утяжелили, не оставив им ни малейшего шанса», — считает онколог Строяковский. «Речь идет о подозреваемых, чья вина еще не доказана, — возмущен академик Воробьев. — В конце концов мы же не стая шакалов, дожидающаяся, когда более слабый умрет...»
ПОСЛАБЛЕНИЯ НЕТ
«Отходим от дверей, построились!» — командует надзиратель. Двери на замке, на окнах решетки, в больничных палатах камерного типа максимум шесть человек. Чтобы попасть в больницу «Матросской тишины», арестанты других столичных СИЗО ждут очереди порой полгода и больше. В палате №742, где лежит Владимир Поздняков, всего три человека, там чисто и светло. Он почти не встает с кровати. Врачи уговаривают его сделать гистологию — сдать кусочек опухоли на исследование и документально подтвердить, что рак у него в терминальной стадии. Тогда по суду он сможет выйти на свободу. Но Позднякову на воле идти, похоже, некуда. «У меня есть родственники в Санкт-Петербурге, но звонить им не надо», — шепчет он и прячется с головой под одеяло. Услышав про гистологию, он начинает плакать. «Понимаете, мне больно, я боюсь, — чуть слышно говорит он. — У меня до сих пор кровь идет после прошлой [гистологии], которая была летом».
У Михаила Шелеснова из соседней палаты миокардический кардиосклероз, ишемическая болезнь сердца, кистоз почек и гипертоническая болезнь третьей степени. До ареста он практически не покидал больницу. Шелеснова обвиняют в контрабанде, в СИЗО он уже три месяца. Его адвокаты настаивали на залоге в 5 млн рублей и дальнейшем лечении в специализированной клинике. Но суд отправил его на нары. «Следователь мне так и сказала: сдохнешь в тюрьме и ладно», — говорит Шелеснов правозащитнику Валерию Борщеву из ОНК Москвы. С начала года в «Матроске» умер 21 человек. Борщев обещает Шелеснову помочь — подготовить ходатайство об изменении ему меры пресечения. По данным Борщева, после обращений комиссии в 30% случаев судьба арестантов улучшается, хотя «до гибели Магнитского и Трифоновой на них практически не обращали внимания».
Правозащитники приходят с проверками в СИЗО практически каждую неделю. «Стресс от ареста, сами условия следственного изолятора могут подкосить даже самого здорового. Что уж говорить о больных — их лечить надо, а не гноить в тюрьме», — уверен Борщев. Список заболеваний надо сильно «облегчать», с этим согласен и начальник больницы СИЗО «Матросская тишина» Сергей Мазуров. «Пусть тех же онкологических больных запретят арестовывать хотя бы с третьей стадией, когда еще можно что-то сделать», — говорит Мазуров. То же относится и к инсулинозависимым диабетикам, и к больным гематологическими и эндокринными заболеваниями — их всех нужно лечить в специализированном стационаре, уверен он. Условия в СИЗО гораздо хуже, чем на зоне. Эндокринологические, так же как и неврологические пациенты, всегда очень тяжелые, их раз в неделю нужно контролировать. Между тем в этом списке нет многих болезней — например, тяжелой формы остеопороза или несахарного диабета, — которые в условиях тюрьмы у людей старше 50 лет развиваются гораздо быстрее и вызывают адские боли и судороги.
«Никакого реального послабления для подозреваемых нет», — констатирует судмедэксперт Леонид Петров, он занимается оказанием медицинской помощи наркозависимым и ВИЧ-инфицированным в местах лишения свободы. От момента задержания до решения суда о выборе меры пресечения может пройти до трех суток. Для ВИЧ-инфицированных, принимающих антиретровирусную терапию, они могут стать роковыми: сбой в приеме или замена лекарства сводит на нет все лечение. «Если слепо следовать предложенным критериям, то нельзя брать под стражу или держать в местах лишения свободы только тех больных, у которых ближайший медицинский прогноз для жизни — это смерть, и еще тех, которые не могут жить без постороннего ухода», — поясняет Петров.
«БУДУТ КОСИТЬ ПОД ПСИХОВ»
Из всего списка только один пункт — психические расстройства — вызвал одобрение у специалистов. «Это действительно прорыв, потому что теперь нельзя будет арестовывать всех людей, которые находятся под наблюдением в психоневрологических диспансерах, независимо от того, в каком состоянии они сейчас — в стадии обострения или ремиссии», — говорит Любовь Виноградова из Независимой психиатрической ассоциации России. Впрочем, высокопоставленный собеседник Newsweek во ФСИН считает, что теперь «все жулики будут еще активнее под психов косить». Пока же на практике даже инвалидов по психическому здоровью сажают до суда направо и налево.
40-летнюю москвичку Нину Циброву, инвалида третьей группы по психическому заболеванию, обвинили в содержании наркопритона, в июле ее арестовали. «Циброва с рождения состоит на учете в ПНД, дважды подолгу лечилась в психиатрических больницах, — говорит ее адвокат Ольга Дворянчикова. — Нина социально не опасна, находилась под наблюдением врачей, прописка есть, судимостей нет — зачем же ее помещать в СИЗО?» У 30-летней Варвары Дайнеко, арестованной в сентябре до суда за хранение наркотиков, тяжело болен 10-летний сын, которого она воспитывает одна. «У Сережи тяжелая форма аутизма, до девяти лет мальчик не мог разговаривать, он не может без посторонней помощи. Ну куда она от него сбежит?» — спрашивает Дворянчикова. И хотя у Варвары Дайнеко это первые проблемы с законом, есть постоянное место жительства и работа, а в УПК арест — это исключительная мера, судебная практика не меняется, замечает она.
Судейский корпус давно, откровенно и последовательно игнорирует бой кремлевских курантов, призывающий не сажать людей в следственные изоляторы, констатирует правовой аналитик «Агоры» Павел Чиков. Подобная бесчеловечность российской Фемиды стала прямо угрожать ведомственным интересам министра юстиции Александра Коновалова, считает он. Последняя проверка Генпрокуратуры выявила в колониях и СИЗО России 340 000 больных серьезными заболеваниями, грозящими десятками новых «магнитских» и «трифоновых». «Любой министр проснется ночью в холодном поту. Отсюда и такие гуманистические позывы Минюста спихнуть как можно быстрее со своих подчиненных ответственность за смерти зэков на медиков, а их, в свою очередь, перевести из ФСИН в Минздрав», — считает Чиков.
В самой ФСИН предложенные поправки в закон и перечень болезней не комментируют. «Свои выводы мы уже давно сделали: начальники СИЗО в обязательном порядке подают ходатайства о состоянии здоровья тяжелых больных следователям и судьям», — говорит официальный представитель ведомства Александр Кромин. «Толку-то, что мы их пишем, — тяжело вздыхает начальник “Матросской тишины” Фикрет Тагиев. Нигде же законодательно не закреплено, что они должны на них реагировать!»
Высокопоставленный собеседник Newsweek во ФСИН считает подготовленный Минздравом документ откровенно сырым. «Медицинское освидетельствование подозреваемых и обвиняемых будут проводить врачебные комиссии УФСИН на основании постановления следователя. А его еще надо заставить: зачем следователю, у которого 30 дел в производстве, лишний геморрой? Это ж постановление надо вынести, организовать процесс», — поясняет он. Не меньше проблем в этом случае и у начальника СИЗО. «Как этапировать больного, если дело, к примеру, происходит в Якутске? Там один изолятор на всю республику, а этого больного надо зимой везти в Верхнеколымск», — говорит он. «Врачебные комиссии будут ведомственными, так стоит ли рассчитывать на их объективность? — замечает адвокат Ольга Дворянчикова. — Кроме того, за организацию и качество медицинского освидетельствования отвечают все и конкретно никто».
http://www.runewsweek.ru/article/obshch … rit-v-morg

Академика они придумали сами. А в остальном - многое верно.
П.А.Воробьев

Неактивен

 

#10 2010-10-08 10:30:50

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Правительство РФ предложило проводить медосмотр заключенных перед отправкой в камеры
Правительство России внесло в Госдуму законопроект, согласно которому заключенные перед переводом в камеры и карцеры будут проходить обязательный медосмотр, сообщает ИТАР-ТАСС.

В настоящее время Уголовно-исполнительный кодекс РФ соответствующей нормы не содержит. В случае принятия законопроекта помещение заключенных в камеры и карцеры будет позволено лишь после выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в них по состоянию здоровья.

Как отмечает РИА Новости, законопроект внесен Минюстом России.

В минувшем августе Генпрокуратура внесла директору Федеральной службы исполнения наказаний Александру Реймеру представление по поводу медицинского обеспечения заключенных. По данным Генпрокуратуры, свыше 90 процентов из них имеют различные заболевания, а изношенность основных фондов медицинского оборудования превышает 50 процентов.

http://medportal.ru/mednovosti/news/2010/10/07/medical/

Неактивен

 

#11 2011-07-20 07:36:37

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Тюремный или врач?
Пенитенциарным медикам приходится каждый день выбирать между приказом начальства и профессиональным долгом
2011-07-20 / Ада Горбачева
Так кто же должен сказать весомое слово в отношении больных преступников первым: прокурор или врач?
Жизнь и болезнь как часть жизни в местах лишения свободы – тема, близкая многим жителям России. «От тюрьмы да от сумы не зарекайся» – русская ведь пословица. И звучит сегодня очень актуально. Если в стране свободные люди нередко умирают от несмертельных болезней, то в заключении это происходит еще легче. И успеет ли человек дожить до освобождения (или до оправдания), во многом зависит от тюремных врачей. А тюремные врачи зависят от приказов начальников СИЗО, тюрем, колоний...
«Люди не должны в тюрьме умирать, если они болеют, то они должны оттуда выходить лечиться, а потом их судьбу должен определять суд» – такое пожелание высказал две недели назад президент Дмитрий Медведев, юрист, если кто забыл. И заметил при этом, что большое количество людей сидят в тюрьмах не всегда обоснованно и справедливо.
Проблема гибели в заключении опять вышла на первые полосы в связи с новым расследованием «дела Магнитского» и докладом президентского Совета по правам человека, переданным Медведеву. Опять заговорили о целесообразности передачи тюремной медицины в Минздравсоцразвития. На этом настаивают правозащитные организации, таково мнение Формулярного комитета РАМН, считающего, что в Минздравсоцразвития должно быть создано самостоятельное управление тюремной медицины.
Очень острым назвал вопрос о судьбе тюремной медицины глава ФСИН Александр Реймер. Год назад тюремным ведомством начат эксперимент в Санкт-Петербурге, Ленинградской и Тверской областях, суть которого в том, чтобы вывести тюремную медицину хотя бы из подчинения начальников учреждения и подчинить ее напрямую медицинскому управлению ФСИН, чтобы врачи стали независимы от руководителей колоний и СИЗО.
Впервые вопрос о необходимости реформы медицинской службы ФСИН был поставлен в 1992 году академиком Андреем Воробьевым, в те годы министром здравоохранения РФ, подготовившим постановление правительства РФ о выведении медицинской службы из структуры МВД и переводе ее в Минздрав. Тогда впервые было отмечено, что многие преступники, в сущности, больные люди, чаще всего психически, и часто нуждаются не в наказании и исправлении, а в лечении. В каждом конкретном случае свое слово должен сказать врач и лишь потом – прокурор.
Почти через 20 лет мы на том же месте. Хуже того, намеренное лишение больного медицинской помощи используется как средство давления. Через год после гибели адвоката Сергея Магнитского – еще одно громкое дело: в заключении умерла предпринимательница Вера Трифонова.
Один из врачей 20-й московской больницы, где давно существует специальное отделение для лечения заключенных – СИЗО с тюремным режимом, рассказал, как Трифонову привезли туда в сопровождении десятка тюремных начальников, среди которых были и медики, в основном женщины в форме и при погонах. Она была бледна, в жутких отеках, с одышкой. Сердечная и почечная недостаточность была вызвана тяжелой формой сахарного диабета. Трифонову положили сразу в реанимацию, немедленно начали процедуры острого гемодиализа. К ней в обычном гражданском отделении приставили охрану, хотя всем было ясно – она никуда не сбежит. Она умоляла: «Доктора, помогите, я умираю». Ей обещали помочь. Сделали пять процедур гемодиализа, удалили 10 литров жидкости. Она перестала задыхаться, смогла спать лежа.
Врачи тюремной больницы, видимо, напуганные первой реакцией президента Медведева на смерть Магнитского, сами всерьез опасались за здоровье Трифоновой и препятствий к лечению не чинили, скорее, наоборот, были искренне заинтересованы в ее выздоровлении. В кулуарах они намекали, что скоро у Трифоновой суд, учитывая тяжесть заболевания, ее наверняка выпустят, и она сможет продолжить лечение на свободе. Однако суд продлил ей содержание под стражей, и, как только врачи собрались переводить ее из реанимации, тюремщики увезли Трифонову в СИЗО. Умирала она в Можайской больнице, где не было гемодиализа.
После скандальной гибели Трифоновой президент Медведев изменил законодательство, распространив на подследственных постановление правительства от 2004 года, по которому тяжелобольных осужденных освобождали из-под стражи и от исполнения наказания. Тогда же вновь заговорили о передаче тюремной медицины из ФСИН в Минздравсоцразвития.
Это не так просто, как кажется. Тюремные врачи лишатся погон, значит, их заработок и социальное обеспечение ухудшатся, они потеряют возможность раннего выхода на пенсию по выслуге лет. С другой стороны, как сказал Александр Реймер, только 23% медиков пенитенциарной системы носят погоны. Судя по тенденции в отношении военных медиков, число тюремных врачей в погонах тоже будет сокращаться. Видимо, их труд компенсируется как-то еще.
Обвинять в том, что творится с заключенными, тюремных врачей – проще всего. Сейчас на них сваливают вину за смерть Магнитского, что вовсе не факт. Выбирая между «тюремным» и «врачом», они выбрали первое. Может быть, с переходом в гражданское подчинение им легче будет сделать другой выбор.
http://www.ng.ru/health/2011-07-20/8_prison.html

Неактивен

 

#12 2011-09-13 21:04:53

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Опубликовано 13 сентября, 19:38
Естесственная убыль
Пенитенциарная служба объяснила причины высокой смертности ВИЧ-инфицированных
Вячеслав Козлов
КОНТЕКСТ
В тюремной больнице Санкт-Петербурга умирают ВИЧ-инфицированные заключенные
Федеральная служба исполнения наказаний отвергла обвинения правозащитников в неспособности обеспечить необходимыми лекарствами ВИЧ-инфицированных заключенных тюремной больницы им. Ф.П. Гааза в Санкт-Петербурге. Недокомплекта препаратов и недостатка квалифицированных медработников в лечебнице нет, говорится в поступившем в «МН» ответе ФСИН. Правда, данные службы о количестве умерших заключенных в этой больнице практически совпадают с информацией тех, кто призывал общественность обратить внимание на положение осужденных носителей вируса иммунодефицита человека.
Примечательно, что подготовка ответа на запрос «МН» в пенитенциарной службе заняла почти месяц. «Информация о высокой смертности в больнице им. Ф.П. Гааза из-за ненадлежащего оказания медицинской помощи не соответствует действительности», - говорится в документе, поступившем в редакцию. По данным ФСИН, сейчас в больнице, рассчитанной на содержание 350 заключенных, находится 237 больных, 79 из них - с ВИЧ-инфекцией, но антиретровирусную терапию проходят лишь 14 человек. Но в службе заверяют, что перебоев с лекарственным обеспечением нет, препараты по антиретровирусной терапии осужденные получают в срок. Намек на то, к кому следует предъявлять претензии в случае сбоев поставок, вполне прозрачен – из ответа ФСИН следует, что за логистику отвечают «организации-поставщики», которые заключили контракт с Минздравсоцразвития.
Нет в лечебнице проблем и с недостатком квалифицированного персонала, утверждают в пенитенциарном ведомстве. В больнице им. Гааза сейчас работает два врача-инфекциониста.
Заключенные, напомним, заявляли обратное. В беседе с корреспондентом «МН» в начале августа осужденный Эдуард Разин утверждал, что антиретровирусная терапия не оказывается, а лекарств нет. Из-за этого с мая по август в больнице умерло, по подсчетам Разина, не меньше 29 человек, а с начала года «точно более полусотни». Юрист правозащитной ассоциации «Агора» Дмитрий Динзе на основании жалоб заключенных, собранных Разиным, отправил в Следственный комитет России заявление с требованием возбудить уголовное дело по факту неоказания медицинской помощи.
По сути, эти подсчеты Разина ФСИН практически подтвердила. За первые шесть месяцев 2011 года, сообщили «МН» в пенитенциарной службе, в больнице им. Гааза умерло 58 человек. С мая по август - 22 человека. Впрочем, ничего удивительного в массовой смертности заключенных во ФСИН не видят. «Основная причина смерти ВИЧ-инфицированных – переход заболевания в стадию СПИДа, сочетание ВИЧ-инфекции с инфекционными осложнениями, основным из которых является туберкулез», - говорится в ответе на запрос редакции.
«Все так, но ответственность за смерть зэков все же лежит на пенитенциарной службе», - заявила «МН» Мария Годлевская из пациентской организации «Свеча», специализирующейся в том числе на помощи заключенным с ВИЧ. «Ссылки на Минздравсоцразвития не принимаются. Хотя ФСИН и не отвечают за поставки, служба может сделать запас лекарств, заказав их впрок», - выразила недоумение Годлевская. Но даже если лекарств в больнице хватает, все равно не решена проблема с качеством медобслуживания, указывает эксперт. «Есть примеры, когда людей насильно заставляют садиться на антиретровирусную терапию, но назначают неправильную схему лечения, хотя правильная схема, пожалуй, - главное условие эффективного лечения. И люди, получая лекарства, все равно умирают. А все потому, что не проводится тестирование, есть дефицит тестов», - отмечает эксперт.
Председатель общественной наблюдательной комиссии за местами принудительного содержания по Санкт-Петербургу Владимир Шнитке также недоволен ответом ФСИН. «Два инфекциониста, может быть, и достаточно, но только на одну больницу. Но что делать с 4500 ВИЧ-инфицированных зэков, находящихся в областных колониях и тюрьмах? Лечебница им. Гааза - единственное место для содержания и помощи такого рода заключенным. Только там есть специалисты, которые в идеале должны ездить по колониям, - заявил «МН» Шнитке. Правозащитник утверждает, что во время последнего визита в лечебницу застал момент приемки лекарств. «Препаратов купили, по моим данным, где-то на 11 млн руб. Но с учетом того, что каждый зэк должен употреблять по два-три препарата регулярно, лекарств хватит всего на 200 человек», - отметил председатель ОНК по Санкт-Петербургу.
Сейчас в больнице продолжается инициированная центральным аппаратом ФСИН проверка, которая началась в августе. Тогда же в пенитенциарной службе решили исключить неподконтрольные контакты Эдуарда Разина с «внешним миром» - заключенный был в срочном порядке отправлен по этапу в Карелию, в тюремную больницу ЛИУ-4. Вдали от правозащитников и журналистов Разин стал куда менее категоричен. В последнем письме из Карелии он признает, что нужных ему лекарств в больнице нет, но винить он в этом никого не хочет. «Дело в том, что Питер и Москва много народу сюда (в ЛИУ-4. – «МН») везут. И та терапия, которую распределяют по регионам, быстро кончается. Поэтому здешних нужно не ругать, а помогать им», - пишет Разин в своем письме правозащитникам.
http://www.mn.ru/society/20110913/304836718.html

Тут не все правда, что говорят эксперты. ВИЧ-лекарства монополизированы у нас в стране структурами МЗиСР. Везде не хватает диагностикумов - маразм нашей умной системы здравоохранения. Как результат - лечение идет без контроля. Я не до конца уверен, что это определяет эффективность терапии, но маразматичность ситуации очевидна. Далее - колонии для туберкулеза и ВИЧ есть во всех областях (или - почти во всех), они специализированы. Так что говорить, что в одной только больнице Гааза лечат - чушь. Ну и еще - в Питере, скорее всего, собирают тяжелых больных, которым жить осталось не долго (от СПИДа, напомню, умирают),тогда как инфицированные - скорее всего - в других колониях. потому там и смертность высока - в Питере. Хотя проблема - безусловно есть и она огромна.
П.А.Воробьев

Неактивен

 

#13 2011-09-19 21:44:12

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Можайское СИЗО: трагедия вслед за бедой?
Svobodanews.ru, 4 часа назад

Продолжается скандал в связи с нарушениями прав человека в можайском СИЗО 50/10. У подследственной Марии Шилинской умерла грудная дочь — как уверены близкие, из-за халатности сотрудников ФСИН. Заключенные утверждают, что сотрудники изолятора отбирают у них теплые вещи и угрожают репрессиями. Во ФСИН по Московской области обвинения отвергают.
Напомним, конфликт заключенных и руководства СИЗО 50/10 в Можайске разгорелся в начале сентября. Несколько заключенных пожаловались на массовые избиения и неоказание медицинской помощи. По их словам, репрессиям подверглись те подследственные, которые выступили против распространения в СИЗО наркотиков.
Заявления заключенных подтвердил бывший начальник дневной смены СИЗО 50/10 майор Алексей Иванов. В интервью Радио Свобода он рассказал, что спецназ ФСИН жестоко избивал заключенных, а его коллеги не оказывали некоторым из них должную медицинскую помощь. Свои претензии он изложил в жалобе в прокуратуру Московской области.
12 сентября в СИЗО состоялась проверка. В ней приняли участие представители ФСИН, областной прокуратуры, уполномоченного по правам человека и общественной наблюдательной комиссии. Однако нарушений проверяющие из всех этих ведомств, кроме прокуратуры, не нашли. В прокуратуре утверждают, что проверка продолжается.
— В ходе рассмотрения представленных документов и просмотренных видеоматериалов нарушений со стороны сотрудников УФСИН России по Московской области выявлено не было. Однако некоторые лица, содержащиеся под стражей, подали письменные заявления о якобы имеющих место нарушениях их прав в адрес уполномоченного по правам человека, областной прокураты и представителей ОНК, — сказано на сайте УФСИН России по Московской области.
Примерно то же самое говорится на сайте уполномоченного по правам человека по Московской области:
— Следов телесных повреждений на момент посещения у данных лиц не было. Условия содержания подозреваемых и обвиняемых, кроме отдельных фактов меньшей, чем по санитарной норме площади на одного человека, соответствовали требованиям федерального законодательства. Администрацией следственного изолятора членам комиссии были предоставлены служебные видеозаписи с камер наблюдения, на которых зафиксированы действия сотрудников изолятора и спецназа УФСИН по Московской области во время проведения планового обыска камер. Просмотр видеозаписи не выявил грубого обращения сотрудников с подозреваемыми.
В управлении по связям со СМИ прокуратуры Московской области сказали, что прокурорская проверка скорее всего не окончена. Но сотрудники ведомства, которые могли бы подтвердить или опровергнуть это предположение, сейчас в командировке.
Тем временем у одной из подследственных — Марии Шилинской — 13 сентября умерла четырехмесячная дочь Жасмин. Гражданский муж Шилинской и отец девочки Артур Череповский в интервью Радио Свобода рассказал, что его жену взяли под арест в октябре прошлого года по подозрению в попытке сбыта наркотиков. На тот момент первому ребенку Артура и Марии — Ляле — было всего два месяца. А сама Мария Шилинская была на первом месяце беременности, но сама об этом не знала. 16 мая она родила двойню, а на следующий день, по словам Артура, ее поместили обратно в следственный изолятор. Детей — Вандама и Жасмин — направили в Дом ребенка при женской колонии №5 в Можайске. 13 сентября Жасмин захлебнулась собственной рвотой. Близкие Шилинской считают, что вина лежит на сотрудниках ФСИН, которые недосмотрели за ребенком.
Артур Череповский сейчас пытается добиться того, чтобы его официально признали отцом Вандама и Ляли и отдали детей ему. По его словам, органы опеки не хотят этого делать, потому что официально он не состоит с Марией Шилинской в браке.
В УФСИН по Московской области заявили, что по факту смерти Жасмин проводится служебная проверка.
http://news.rambler.ru/11151105/

Неактивен

 

#14 2011-09-20 07:25:25

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Иначе говоря, пусть дохнут дети в своих рвотных массах, раз у них мама такая...
П.А.ВОробьев

Неактивен

 

#15 2011-09-20 22:24:38

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Тюрьма - это месть. Месть и цивилизация - не совместимы. Надо смотреть в корень и не создавать условия для наркоторговцев. А главное - сколько наркоманов пользуется индульгенцией Минздравсоцразвития? И ведь министр не сидит в тюрьме?
П.А.Воробьев

Неактивен

 

#16 2011-09-21 07:26:35

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Наказание и есть месть. Надо предупреждать, а не наказывать. В этом должна быть политика государства. Должны быть законы, их надо исполнять - тогда не надо будет наказывать. Главное - вопрос в другом: медицина в тюрьмах направлена - как и все прочее - на унижение человеческого достоинства. Если рассматривать с точки зрения репрессий - все правильно, давить их сволочей и гнобить. Но не надо забывать, что они выходят из тюрем и начинают воспроизводить систему унижения вокруг себя. А еще есть охранники, которую эту систему тоже выносят за зону. И в обществе появляется большинство, которое не уважает окружающих и относиться к ним, как к быдлу. Число растет в геометрической прогрессии и вскоре уже вся страна состоит либо из ЗК, либо из надсмотрщиков. Кроме того, напомню, врач не может избирательно оказывать помощь одним и не оказывать ее другим - какими бы преступниками они не были.
Вот так
П.А.Воробьев

Неактивен

 

#17 2011-09-21 21:39:41

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Видимо вам с зоной повезло. Мне довелось видеть картину обратную - допотопное оборудование, нет лекарств, собирают травы, чтобы лечиться. И это "медицинская зона". Там же - современная баклаборатория. Все вместе. Но доступность все-таки совсем уж не та.
Хорошо, что Вы согласились с темой "не виновен, пока не осужден". Ведь если абстрагироваться от вашей животной ненависти к нарокторговцам - баба и ее ребенок. Трагедия человеческая.
П.А.Воробьев

Неактивен

 

#18 2011-10-09 19:50:47

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Директор не дожил до суда
Интерфакс, 5 часов назад
Андрей Кудояров, директор школы №1308, арестованный в ноябре по обвинению в получении взятки, скончался в следственном изоляторе № 3 в Силикатном проезде на северо-западе Москвы, сообщил «Интерфаксу» в воскресенье высокопоставленный источник в правоохранительных органах. «В субботу утром обвиняемый почувствовал себя плохо, был доставлен в медицинский кабинет, где при оказании реанимационной помощи умер», — сказал собеседник агентства.
Эту информацию подтвердил «Интерфаксу» официальный представитель столичного управления ФСИН Сергей Цыганков. «Тело Кудоярова было обнаружено в СИЗО-3 вчера утром. По предварительным данным, его смерть наступила от острого обширного инфаркта», — сказал Цыганков в воскресенье «Интерфаксу». Он отметил, что по данному факту руководство УФСИН проводит служебную проверку.
Напомним, Кудояров, директор элитной московской школы номер 1308, был задержан 20 мая в своем кабинете на ул. Академика Анохина оперативниками УВД по Западному округу столицы при получении 240 тыс. рублей от родителей москвича — за зачисление ребенка в первый класс. По версии следствия, он вымогал деньги, однако, по словам родителей учеников школы, директора просто подставили. «В момент передачи денег Кудоярова даже не было в кабинете, — рассказывали активисты родительского комитета. — Причем эти деньги не взятка, а взнос в фонд развития школы, которые взимаются с родителей всех учащихся на законных основаниях».
Тем не менее прокуратура согласилась с тем, что уголовное дело возбуждено законно, а Никулинский районный суд 21 мая вынес решение об аресте директора школы на все время следствия.
Напомним, одновременно с делом Кудоярова столичные следователи расследовали дело о взяточничестве в другой столичной школе. Как сообщалось, директор московской школы №1317, его заместитель и учитель литературы наживались на родителях учеников, получив под предлогом благотворительности порядка 28 млн рублей в собственный карман. «При школе N1317 сотрудниками учреждения был создан фонд поддержки образования „Школьный попечительский совет“. Член совета фонда — директор школы Константин Петров при зачислении детей в первый класс требовал перечисления на счет фонда 150 тыс. рублей», — заявляла официальный представитель управления Виктория Цыпленкова. По ее словам, следствием установлено две семьи, пострадавшие от действий должностного лица.
Кроме того, в школе действовала система общеобязательных взносов, суммы которых варьировались от 8 до 13 тыс. рублей за ежемесячное обучение. По данным московского ГСУ СК РФ, по 950 рублей в месяц с учащегося оплачивались спортивные секции, несмотря на то, что на эти цели государством регулярно выделяются бюджетные средства. «Перечисленные на счет фонда деньги шли не на развитие учреждения, а оседали в кармане сотрудников школы. К уголовной ответственности по ст. 159 (мошенничество) и ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий) привлечен директор школы Константин Петров, а также один из его заместителей и учитель по русскому языку и литературе», — сказала Цыпленкова.
По данным следствия, на банковские карты фигурантов по делу было перечислено не менее 28 миллионов рублей. Директор школы Петров скрылся от органов следствия и был объявлен в розыск.

Неактивен

 

#19 2011-11-23 14:03:47

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Госдума пустила общественные организации в тюремные больницы

Госдума приняла в третьем чтении закон, закрепляющий за общественными наблюдательными комиссиями (ОНК) право контролировать обеспечение прав заключенных на охрану здоровья, сообщает "Интерфакс".

Как говорится в пояснительной записке к документу, он призван "повысить роль общественных наблюдательных комиссий, объективность их деятельности, материалы их проверок будут способствовать выработке обоснованной уголовно-исполнительной политики, что позволит эффективнее обеспечивать соблюдение прав человека в местах принудительного содержания".

Соответствующие поправки будут внесены в закон "Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания".

Согласно им, ОНК получат доступ в тюремные больницы, чтобы проверить на соответствие нормам условия содержания, обеспеченность медикаментами, квалификацию врачей и качество оказываемой помощи. При этом органам государственной власти и местного самоуправления дали право оказывать комиссиям разнообразную поддержку, в том числе материальную.

Кроме того, закон увеличил максимальный состав ОНК с 20 до 40 человек в связи с большим числом пенитенциарных учреждений в ряде регионов. Он также уточнил порядок отказа в допуске члена комиссии в места принудительного содержания и основания для прекращения его полномочий.

Общественной палате РФ поручено разработать этический кодекс члена ОНК. В частности, в нем должны быть прописаны правила поведения при посещении мест лишения свободы и общении с заключенными.

Неактивен

 

#20 2011-12-01 20:17:40

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Врач Трифоновой не забыла катетер в ее вене, а специально оставила его



Александра Артамонова, врач МОНИКИ, обвиняемая в халатности, в результате которой умерла заключенная СИЗО Вера Трифонова, убеждена в своей невиновности. Она утверждает, что действовала в соответствии с медицинской необходимостью, и принятые ей меры не могли стать причиной смерти ее пациентки. Артамонова апеллирует к мнению врачебной комиссии, которая, по ее словам, изучила все обстоятельства лечения Трифоновой и пришла к выводу, что врач действовала верно.

Напомним, что, по версии следствия, обвиняемая в мошенничестве заключенная СИЗО «Матросская тишина» Вера Трифонова скончалась в апреле 2010 года из-за забытого в ее вене катетера, который вызвал воспалении стенки вены и привел к образованию тромба.

«Я ничего не забыла и с медицинской точки зрения действовала правильно. После окончания процедур я написала рекомендации по ведению больной», - приводит РИА новости слова Артамоновой. Именно она проводила Трифоновой гемодиализ, так как в той была почечная недостаточность. Катетер врач установила по показаниям.

Поскольку больным с серьезным нарушением функции почек необходимо регулярно проводить диализ, для облегчения входа в вену и избежания многократного прокалывания вены устанавливается постоянный венозный катетер. Он требует определенного ухода, навыками которого обладает любой медик. Именно поэтому в перечне рекомендаций по дальнейшему лечению пациентки Артамонова не указала действия по обслуживанию катетера.

«Я думала, что Трифонову привезут к нам еще, потому что ей нужен был диализ. Однако к нам больше никто не обращался, - поясняет доктор. - Виноватой я себя в смерти Веры Трифоновой не считаю. Я спасала ее жизнь, и ее родственники говорили мне спасибо. Почему теперь все обернулось против меня, я, честно говоря, не понимаю».

О состоянии пациентки на момент из последней встречи Артамонова рассказала, что Трифонова, когда ее привезли, была сильно отечная, не могла встать с каталки. Она задыхалась, и у нее была пониженная температура. Речь шла о срочном спасении больной. Под конец всех процедур, которые длились примерно шесть часов, Трифоновой стало гораздо легче дышать, улучшилось общее состояние. После этого предпринимательницу увезли в Можайскую больницу, а оттуда - в СИЗО.

Артамонова поделилась, что была потрясена известием о смерти пациентки, так как ее диагноз позволял ей прожить еще много лет. Врач также сообщает, что на прошлой неделе в институте проходила врачебная комиссия с участием именитого профессора, и она подтвердила, что врач действовала правильно.

Напомним, что ранее с заявлением в поддержку своей сотрудницы выступил директор Московского областного научно-исследовательского института им Владимирского Геннадий Оноприенко. Он считает Александру Артамонову абсолютно невиновной в смерти предпринимательницы. Директор убежден, что врач действовала грамотно.

«Я считаю, что помощь больной Трифоновой в МОНИКИ 23-24 апреля оказана на самом современном уровне. Дежурный врач Артамонова, на наш взгляд, не совершала никаких врачебных ошибок при оказании медицинской помощи больной. И тем более противоправных действий, как это пытается кто-то сказать», - сказал Оноприенко.

Руководитель пояснил, что катетер в вене пациентки врач не забыла, как это пытаются представить обвинители, а намеренно оставила, что и положено при лечении таких больных. «Больному, у которого не работают почки, 2-3 раза в неделю проводят диализ. Чтобы не прокалывать каждый раз сосуд, на вену ставится катетер. Он вводится для постоянного пребывания. О том, что его «забыли» не может идти и речи», - заявил Оноприенко.
http://www.newizv.ru/lenta/2011-12-01/1 … a-ego.html

Когда кончиться издевательство над больными. какие-то концлагеря, а не места лишения свободы. Каждый день - смерть, смерть, смерть, забили, не лечили, поздно привезли, приковали к кровати. Что такое с обществом, милость к падшим - первейший завет был7
П.А.Воробьев

Добавлено спустя     9 минут   3 секунды:
Московское УФСИН подтверждает гибель заключенного в больнице
КОНТЕКСТ
Смерть юриста фонда Hermitage Сергея Магнитского
Смерть обвиняемой в СИЗО "Матросская тишина" в Москве
Добавить комментарий

14:59 01/12/2011
МОСКВА, 1 дек - РИА Новости. Арестованный за покушение на кражу скончался в больнице в среду; он был госпитализирован из психиатрической больницы СИЗО-2 в Москве, сообщил РИА Новости в четверг руководитель пресс-службы управления ФСИН РФ по Москве Сергей Цыганков.
Ранее о смерти заключенного в больнице Москвы РИА Новости сообщил источник в правоохранительных органах столицы.
"Александр Жабский, 1970 года рождения, скончался в больнице, куда был госпитализирован из СИЗО №2 с диагнозом - отравление неясной этиологии", - сказал Цыганков.
Он сообщил, что Жабский 14 октября поступил в СИЗО №4. Через два дня по предписанию консультативной психологической бригады Москвы, которая поставила ему диагноз "демонстративно-шантажное аутоагрессивное поведение", заключенного перевели в психиатрическую больницу СИЗО №2, известного как Бутырка.
"Сотрудники учреждения 25 октября обнаружили подследственного в камере без сознания и на "скорой" госпитализировали его в ГКБ №14", - сказал Цыганков.
Через месяц, по данным УФСИН, Жабского перевели в ГКБ №20 для обследования и выявления тяжелого заболевания, в связи с которым арестованного должны были освободить из-под стражи.
"В среду, 30 ноября, комиссия признала Жабского тяжелобольным, однако в этот же вечер врачи констатировали его смерть", - сказал Цыганков.
По его данным, среди предварительных диагнозов, поставленных заключенному после смерти, значатся "тяжелая токсическая энцефалопатия", "ВИЧ-инфекция", "гепатит С" и другие.
"По факту смерти подследственного проводится проверка, в ходе которой будут установлены все обстоятельства его гибели", - отметил собеседник агентства.
http://www.ria.ru/incidents/20111201/503547620.html

Неактивен

 

#21 2012-01-24 17:05:03

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Перед судом в скором времени могут предстать двое врачей следственного изолятора «Бутырка»
Они проходят по делу о смерти юриста фонда Hermitage Capital Сергея Магнитского. Врачу-лаборанту СИЗО Ларисе Литвиновой было предъявлено обвинение в причинении смерти по неосторожности. Другое обвинение, в халатности, предъявили замначальника изолятора по лечебно-профилактической работе Дмитрию Кратову.
Тем временем Следственный комитет России назначил новое экспертное исследование. Оно должно дать ответ можно ли считать условия содержания Магнитского в СИЗО как пытки.
http://echo.msk.ru/news/851941-echo.html

Неактивен

 

#22 2012-01-25 08:08:41

helvsmi
Member
Откуда: Ярославль
Зарегистрирован: 2009-12-07
Сообщений: 127
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Anna написал:

Врачу-лаборанту СИЗО Ларисе Литвиновой было предъявлено обвинение в причинении смерти по неосторожности.

а что врач-лаборант уже лечит?
Елена Викторовна

Неактивен

 

#23 2012-01-25 08:10:44

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

И что она делала с Магнитским?
П.А.Воробьев

Неактивен

 

#24 2012-02-03 17:20:29

Lyudmila Bezm.
Member
Зарегистрирован: 2010-07-13
Сообщений: 571
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

В Белгороде построили иммунолабораторию для заключенных
Лаборатория будет оснащена необходимым оборудованием для определения ВИЧ-инфекций и вирусных гепатитов.
Как сообщила пресс-служба УФСИН по Белгородской области 3 февраля, здание лаборатории расположено на территории областного следственного изолятора №3 УФСИН.

В лаборатории будут проводить быструю диагностику наличия у подозреваемых, обвиняемых и осуждённых, содержащихся в учреждениях УИС области, носительства вирусов иммунодефицита человека и инфекционного гепатита.
Также, в лаборатории будет определяться необходимость назначения антиретровирусной терапии.

Благодаря возможности проведения подобных исследований самостоятельно, ежегодно областной УФСИН сможет экономить порядка 1 млн руб.в год, сообщается в информационном сообщении ведомства.

В настоящее время оформляются документы по государственной регистрации объекта, идёт процесс комплектования кадров.
http://medvestnik.ru/1/1/38896.html

Неактивен

 

#25 2012-02-14 08:19:06

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Как пишет Los Angeles Times, судья, признавший обращение с заключенными в Калифорнии жестоким и неприемлемым, распорядился разработать план по возврату контроля за тюрьмами в ведение штата.
В 2006 г. федеральный судья признал, что тюрьмы в Калифорнии настолько переполнены,   что ни о какой нормальной медицинской помощи заключенным и речи быть не может. Был назначен судебный исполнитель, отвечающий за состояние в калифорнийских тюрьмах на федеральном уровне. После принятия ряда судебных решений власти штата были вынуждены начать сокращение числа заключенных почти на 25%.
В настоящее время в тюрьме Сан-Квентин построена новая клиника стоимостью 135 млн долл. США. По словам судьи Телтона Хендерсена, который ввел федеральную ответственность за состояние калифорнийских тюрем и особенно качество медицинской помощи заключенным, он счел возможным завершить свою миссию.
Он отметил, что многие цели, поставленные перед федеральными властями, выполнены.
Однако организации по защите прав заключенных и представители медицинского сообщества сомневаются в том, что с таким трудом налаженная система продолжит нормально функционировать без контроля со стороны федеральных властей. Они говорят, что кроме новой клиники в Сан-Квентине, многие из 33 тюрем в Калифорнии находятся в плачевном состоянии. 
Власти штата заявляют о своей готовности принять эстафету у федералов. Они утверждают, что на работу в исправительные заведения пришли  дипломированные врачи, бумажные документы введены в компьютеры, а старая техника заменена на новую.
Однако руководитель группы по защите прав заключенных Дональд Спектер, деятельность которого и привела к введению федерального контроля в 2006 г., обеспокоен тем, что власти испытывающего финансовые трудности штата могут заморозить инвестиции в здравоохранение заключенных. 
http://www.pharmvestnik.ru/text/28929.html

Неактивен

 

#26 2012-04-03 16:32:31

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

ФСИН предложила наделить заключенных правом на платную медпомощь

Заключенные российских исправительных учреждений смогут получать платную медицинскую помощь. Соответствующий законопроект был разработан Федеральной службой исполнения наказаний РФ (ФСИН), сообщает РИА Новости со ссылкой на начальника правового управления службы Юрия Тимофеева.

Представитель ФСИН рассказал, что разработанный специалистами ведомства проект закона закрепляет право заключенных на получение бесплатной медпомощи в рамках программы государственных гарантий ее оказания. Согласно документу, лица, находящиеся в местах лишения свободы, также смогут получать дополнительные медицинские услуги за свой счет.

По словам Тимофеева, конкретный перечень платных услуг для заключенных будет сформирован в ходе дальнейшей работы над законопроектом. Кроме того, специалисты ФСИН в настоящее время решают вопрос о том, кто будет заниматься оказанием платной помощи в исправительных учреждениях.

Глава правового управления ФСИН напомнил, что в России проводится масштабная реформа уголовно-исполнительной системы. Он добавил, что в рамках реформы обсуждается возможность увеличения до четырех лет возраста детей, содержащихся вместе с матерями в исправительных учреждениях.

По данным, представленным главой ФСИН Александром Реймером в 2011 году, более 90 процентов российских заключенных имеют те или иные заболевания. При этом половина из них страдает социально-значимыми болезнями, в том числе туберкулезом и ВИЧ-инфекцией.
http://medportal.ru/mednovosti/news/2012/04/03/jailmed/

Неактивен

 

#27 2012-04-04 11:09:04

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) распространит на территории всей России эксперимент по формированию новой модели медицинской службы, при которой лечебные учреждения колоний будут напрямую подчиняться ведомству, сообщил во вторник на пресс-конференции начальник правового управления ФСИН Юрий Тимофеев.

Этот эксперимент ФСИН проводила в Петербурге, а также в Ленинградской и Тверской областях. Его цель - повышение качества медицинского обеспечения заключенных. Для этого увеличивается финансирование этой сферы, оно становится целевым, повышается ответственность медиков за принимаемые решения. Подчиняться медчасти будут не руководству колоний, а непосредственно центральному аппарату ведомства.

"Эксперимент признан удачным, и решено распространить его на все учреждения уголовно-исполнительной системы", - сказал Тимофеев.
Говоря о возможности передачи тюремной медицины гражданским структурам, он отметил, что в настоящее время решено медицинскую систему оставить в структуре ФСИН, просто поднять ее статус и ответственность.

После инцидентов, когда в СИЗО скончались подследственные - сотрудник инвестиционного фонда Hermitage Capital Management Сергей Магницкий и президент компании "Китэлитнедвижимость" Вера Трифонова - общественность подняла вопрос о несоответствующем состоянии судебной медицины.

Магнитский, которого обвиняли в уклонении от уплаты налогов с организации, скончался в московском следственном изоляторе "Матросская тишина" в ноябре 2009 года. По предварительным данным Генпрокуратуры, смерть юриста, которому было 37 лет, наступила от сердечно-сосудистой недостаточности.

Следствие также установило, что Магнитский умер из-за того, что ему вовремя не оказали медпомощь. Ранее Следственный комитет предъявил обвинение в халатности и причинении смерти по неосторожности двум врачам московского СИЗО "Бутырка", где Магнитский содержался большую часть срока. Одному из них может грозить до пяти лет заключения, другому - до трех.

http://ria.ru/society/20120403/616276611.html

Неактивен

 

#28 2012-04-14 10:53:33

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

ПРОКУРАТУРА МОСКВЫ НАПРАВИЛА В СУД УГОЛОВНОЕ ДЕЛО ВРАЧА АЛЕКСАНДРЫ АРТАМОНОВОЙ
13 апреля 2012 | 18:02
Ее обвиняют в причинении смерти по неосторожности предпринимательнице Вере Трифоновой. Об этом "Эху Москвы" рассказала пресс-секретарь прокуратуры города Москвы Валентина Титова.
Трифонова, обвинявшаяся в мошенничестве, скончалась в конце апреля 2010 года в больнице СИЗО "Матросская тишина".
В эфире "Эха Москвы" Артамонова рассказала, что оказала Трифоновой всю необходимую медицинскую помощь. Артамонова добавила, что вся информация о лечении Трифоновой содержалась в выписке.
Было проведено три медицинские экспертизы по делу Трифоновой, однако лишь последняя признала вину Артамоновой, рассказал "Эху Москвы" адвокат врача Дионисий Ломакин. Он предположил, что на экспертов Военно-медицинской Академии имени С. М. Кирова, которая и дала это заключение, могло оказываться давление.
По словам Д.Ломакина, примечательно и то, что в период проведения экспертизы "в этом экспертном учреждении в отношении одного из руководителей данной академии было возбуждено уголовное дело". "Можно здесь определенную параллель провести, почему появилось такое заключение", - сказал адвокат.
Ломакин отметил, что в соответствие с законом следователь сам выбирает, на результаты какой экспертизы опереться.
Александры Артамоновы невиновна. Она единственная из врачей, кто надлежащим образом исполнила свой долг и помогла Трифоновой. Такова позиция родственников самой Трифоновой, рассказал «Эху Москвы» адвокат, защищающий их интересы, Владимир Жеребенков.
"Наша позиция не изменилась. Мы считаем, что врач Артамонова действительно надлежащим образом исполнила свой долг, а следствие пытается сделать ее козлом отпущения", - заявил он. Более того, отметил В.Жеребенков, Артамонова фактически спасла Трифонову, поскольку своевременно провела сеанс гемодиализа и составила детальную справку о том, как ухаживать за предпринимательницей в дальнейшем. В то же время врачи "Матросской тишины" обращались с катетером Трифоновой неправильно, сказал адвокат. "Они не могли проводить сеансы гемодиализа из-за отсутствия соответствующего оборудования и персонала, поэтому стали промывать его физраствором, а не гепарином, который предотвращает свертывание крови. В результате образовался тромб, который вызвал смерть предпринимательницы", - пояснил В.Жеребенков.
Жеребенков добавил, что Национальная медицинская палата, которую возглавляет доктор Рошаль, назвала «мракобесием» заключение Военно-медицинской Академии имени С. М. Кирова, на основе которого и предъявлено обвинение Артамоновой.
Сейчас родственники скончавшейся Трифоновой намерены в суде добиваться признания невиновности Артамоновой и привлечения к ответственности врачей Матросской тишины и следователя Сергея Пысина.
В смерти Трифоновой, на самом деле, виновны врачи СИЗО Матросская Тишина, полагает член общественной наблюдательной комиссии за местами принудительного содержания Москвы Зоя Светова. Но тюрьма своих не сдает.
Она отметила, что "Артамонова абсолютно невиновна" во вменяемом ей преступлении "Это следует из материалов дела и выводов нескольких экспертиз. Мы также занимались собственным расследованием и пришли к абсолютной уверенности, что в смерти Трифоновой виновны врачи СИЗО "Матросская тишина", - подчеркнула З Светова. "Мы видим, как тюремная система борется за своих сотрудников, которые виновны в смерти заключенных. Это же было в истории с юристом Hermitage Capital Сергеем Магнитским", - заключила она.
Светова добавила, что аналогичная ситуация была со смертью Сергея Магнитского. Как установило независимое расследование, в смерти адвоката также виновны врачи СИЗО Матросская Тишина, однако никто из них к ответственности привлечен не был.

Неактивен

 

#29 2012-04-17 22:39:26

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

http://slon.ru/russia/vinovnye_v_belykh … овные в белых халатах
Павел Воробьев
Не успели просохнуть краски на распечатке стенограммы круглого стола по проблемам диализных пациентов, прошедшего в Государственной думе 5 апреля, как пришла весть о «деле Артомоновой», в котором отразилась плачевная ситуация в этой сфере: 13 апреля 2012 прокуратура Москвы направила в суд уголовное дело против этого врача. Представитель Генеральной прокуратуры Марина Гриднева сообщает, что врач Артамонова проводила Трифоновой процедуру гемодиализа. «После завершения сеанса Артамонова, зная о риске возникновения у больной воспаления стенки правой бедренной вены и формирования в просвете сосуда пристеночного тромба (тромбофлебита), а также возможности его осложнения, могущего повлечь смерть, не извлекла катетер и не проинформировала Трифонову о возможности возникновения опасности ее здоровью».

Пока СМИ пишут о том, что дело Трифоновой сдвинулось с мертвой точки и в суд переданы материалы по подозреваемым, скажу, что Александра Артамонова виновата лишь в том, что профессионально оказала помощь пациентке, находившейся в СИЗО с тяжелым диабетом, поражением почек и развитием хронической почечной недостаточности. На протяжении многих месяцев состояние Трифоновой прогрессивно ухудшалось, несколько раз она оказывалась в больнице. Оттуда ее вновь возвращали в камеру. За несколько месяцев пребывания в СИЗО женщина превратилась в тяжелого инвалида с отекшим лицом. Когда следователю указывали на невозможность Трифоновой лежать ночью, он предлагал спать стоя. Иначе говоря, следователь был в курсе тяжелого состояния подследственной. Насколько я понимаю, в мире такая ситуация называется пыткой. Но не у нас.
Вера Трифонова. Фото ИТАР-ТАСС/ МОО «Справедливость»

И только когда «вода пошла горлом», когда забулькало и захрипело, женщину соизволили отправить в больницу. 24 или 25 апреля женщина была привезена в «МОНИКИ» (областной клинический институт) в тяжелом состоянии с отеком легких. Честно говоря, выжить в такой ситуации шансов уже мало. Единственным способом лечения является проведение гемодиализа. Для гемодиализа необходим «сосудистый доступ», позволяющий «гнать» кровь насосом через аппарат со скоростью 150–200 мл в минуту. Обычный катетер такого кровотока не обеспечивает, для него нужен катетер большого диаметра, часто – двухходовой: для забора крови в аппарат и для ее возврата. Ставится такой катетер только в центральную вену: яремную, подключичную или бедренную. Обычно катетер стоит много дней, даже недель, пока не сформируют фистулу – сшивают на руке артерию и вену, чтобы можно было подключать аппарат через иглы. Но на формирование и разработку фистулы уходит время. Все это время в вене стоит катетер. Врач Артамонова катетер установила, диализ провела, ей в голову не могло прийти, что процедуру больше проводить не станут.

Процедуры диализа делаются в острой ситуации каждый день, затем – через день на протяжении многих месяцев и лет. В среднем пациент на диализе живет в России около 5 лет. Если не сделать процедуру 2–3 дня, пациент умирает. Почему-то властями СИЗО Трифонова была из Москвы переправлена в районную больницу Можайска. В Можайске, насколько мне известно, диализа нет, даже лицензии на этот вид помощи нет. Но переводом занимались не врачи – следователи. Видимо, такой перевод входил в функцию следствия. Из Можайска больную женщину переводят в СИЗО-1 «Матросская тишина». Там, говорят, лучшая больница в СИЗО, тут хирургическое, терапевтическое, инфекционное, туберкулезно-легочное и дермато-венерологическое отделения. Есть даже аппарат УЗИ. Диализа только нет. На нет, как говорится, и суда нет.

Умерла Вера Трифонова 30 апреля 2010 г. Мое личное мнение – это убийство, совершенное группой тюремных врачей или в сговоре со следователем – не знаю, не мне разбираться. Отсутствие диализа на протяжении нескольких дней в такой ситуации смертельно. И неважно – от чего, в конечном счете, наступила остановка сердца, был ли там тромбоз или сепсис, – это уже, как говорится, механизм смерти.
 
Доступность гемодиализа в стране составляет, по подсчетам, от 30 до 10% от нуждающихся. За последние годы доступность его выросла примерно в 10 раз, но она остается одной из самых низких в мире. Так что неудивительно, что для несчастной заключенной-подследственной (кстати, насколько я понял, женщину осудили таки после смерти) диализного места не нашлось: ее и на гражданке бы тоже футболили. Но хотя бы не засуживали врача, который сделал, что мог.

Основной прирост доступности диализа в России связан со строительством фирмами-производителями диализного оборудования частных диализных клиник, в которых диализ оплачивается из средств обязательного медицинского страхования. Государственные центры диализа последние годы почти не развиваются и не наращивают число мест.

Представить себе больного из Можайска, получающего диализ в Москве, нельзя. Большая часть больных получает диализ амбулаторно, приезжая самостоятельно на процедуры через день. В некоторых регионах, в частности, в Москве, но не в Московской области, больных возят на диализ санитарным транспортом. Кое-где больные самостоятельно ездят за полторы сотни километров на автобусе – например, из г. Никель в Мурманск, тратя в общей сложности на диализ 14–15 часов в день. И так – через день. Больше половины регионов страны не обеспечивает своих жителей транспортировкой. Уж не говоря о возможности переселения больного к месту лечения поближе.

По большому счету, не приходиться удивляться смерти Веры Трифоновой. Ей сильно повезло, что удалось сделать хотя бы одну процедуру. Но была бы она на свободе – диализ наверняка ей был бы продолжен. В заключении распоряжаются здоровьем, жизнью и смертью люди в погонах. Даже если они по образованию врачи, все равно – они сотрудники репрессирующих органов. Их задача – во-первых, выполнять команды и поручения тюремного начальства. А совсем не лечить заключенных больных, входить в конфликт со следователем.

Возвращаясь к делу доктора Артомоновой: вся ситуация с судом не только абсурдна – она опасна. Врач, стремящийся помочь больному из СИЗО или с зоны, должен будет теперь десять раз подумать, так как он, оказывая помощь, с высокой степенью вероятности станет обвиняемым. Оно кому надо? Проще помощь не оказывать. Симметричный ответ обществу, которое сегодня видит во врачах лишь убийц в белых халатах, не желая понимать, что врачи – заложники человеконенавистнической системы.

Неактивен

 

#30 2012-04-20 20:23:11

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Полицейские теперь должны интересоваться здоровьем задержанных, прежде чем сажать их в "обезьянник"
После громких скандалов связанных со смертями задержанных в отделах полиции в Петербурге и Казани в базу нормативных актов правительства России внесены изменения, устанавливающие поведение полицейских при задержании граждан
По новым правилам, прежде чем поместить задержанного в камеру, сотрудники полиции обязаны провести опрос задержанного, выяснить если ли у него хронические заболевания и жалобы на состояние здоровья, после чего внести эти данные в протокол о задержании
Напомним, с начала этого года репутация российской полиции была изрядно подмочена двумя смертями задержанных, погибших от рук сотрудников правоохранительных органов

После громких скандалов связанных со смертями задержанных в отделах полиции в Петербурге и Казани в базу нормативных актов правительства России внесены изменения, устанавливающие поведение полицейских при задержании граждан, передает "Интерфакс".

По новым правилам, прежде чем поместить задержанного в камеру, сотрудники полиции обязаны провести опрос задержанного, выяснить если ли у него хронические заболевания и жалобы на состояние здоровья, после чего внести эти данные в протокол о задержании.

"Задержанные лица содержатся в специальных помещениях под охраной сотрудников полиции в условиях, исключающих угрозу их жизни и здоровью. В целях осуществления наблюдения может использоваться аудио- и видеотехника", - говорится в документе.

Напомним, с начала этого года репутация российской полиции была изрядно подмочена двумя смертями задержанных, погибших от рук сотрудников правоохранительных органов.

Так, в январе в Санкт-Петербурге участковый избил в отделении полиции подростка, используя швабру, после чего тот скончался. Вскоре после этого инцидента своего поста лишился глава ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти Михаил Суходольский.

Еще больший резонанс получил случай в казанском отделе полиции "Дальний", где задержанный мужчина скончался после того, как сотрудники изнасиловали его бутылкой из под шампанского. После этого личный состав отдела, где впоследствии вскрылась целая система изощренных пыток, был расформирован, ряд должностных лиц, в том числе глава МВД Татарстана, также лишились должностей.

На днях же стало известно о том, что в Следственном комитете создано подразделение, которое будет расследовать преступления, совершенные сотрудниками правоохранительных органов - Министерства внутренних дел, Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) и Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН). Приказ о создании специального отдела подписал в среду глава СКР Александр Бастрыкин, который с подачи правозащитников в конце марта поручил своим подчиненным рассмотреть такую возможность.
http://newsru.com/russia/20apr2012/police.html

Неактивен

 

#31 2012-07-17 01:01:10

Lyudmila Bezm.
Member
Зарегистрирован: 2010-07-13
Сообщений: 571
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Заключенные ИК № 13 попали в больницу с болями в животе. В региональном УФСИН уверены, что арестанты подхватили ротавирусную инфекцию. Правозащитники утверждают, что заключенных накормили испорченными продуктами. По неофициальным данным, в госпиталь также отправили двух зэков, которые вскрыли себе вены в знак протеста против плохого питания. УФСИН эту информацию опровергает.
С воскресенья на понедельник в исправительной колонии № 13 в городе Энгельс Саратовской области опять накалилась обстановка: 22 заключенных обратились к врачу с жалобами на боли в животе. 12 из них сразу оказались на больничной койке. Официальный представитель УФСИН по Саратовской области Юлия Пенькова сообщила, что больных госпитализировали с повышенной температурой и признаками интоксикации.
«По предварительным данным, у них ротавирусная инфекция», — уточнила Пенькова.
По информации местного УФСИН, в понедельник никаких жалоб на здоровье от заключенных не поступало, а состояние здоровья уже лежащих в больнице пациентов в настоящий момент удовлетворительное. Врачи пока не исключают версию о пищевом отравлении: до того как медики точно определят происхождение инфекции, пройдет 3—4 дня. За это время анализы будут обработаны в лаборатории на наличие кишечной группы инфекций.

Впрочем, у матери бывшего заключенного саратовской колонии № 13, погибшего в конце апреля, и представителя проекта против пыток и насилия «Гулагу.нет» в Саратовском регионе Ларисы Сотниковой другое мнение по этому поводу.
«Заключенных накормили некачественной пищей, и поэтому они попали в больницу», — уверена она.
По словам правозащитницы, сразу после этого случая арестанты из СУСа (строгие условия содержания) и ШИЗО (штрафной изолятор) объявили голодовку в знак протеста против некачественной пищи и бесчеловечного отношения. «Из них двое заключенных по фамилии Муругов и Жуплев вскрыли себе вены, и их госпитализировали», — уточнила Лариса Сотникова.

В региональном ведомстве УФСИН эту информацию опровергли: «В колонии все спокойно, обстановка стабильная».

Впрочем, руководитель правозащитного проекта «Гулагу.нет» Владимир Осечкин тоже подверг сомнению официальную информацию УФСИН. Осечкин считает, что наиболее вероятна версия пищевого отравления. «Если бы это была инфекция, там было бы сотни больных уже», — заявил правозащитник «Газете.Ru». «К сожалению, те нормы питания, которые заданы правительством, зачастую в исправительных колониях не исполняются, а продукты питания, указанные в нормативе (мясо, рыба, яйца, натуральное молоко), заменяются искусственными ингредиентами», — пояснил он. По его словам, в случае если у больных подтвердится отравление, должна быть созвана специальная комиссия, чтобы проверить продукты, которыми кормят заключенных, условия работы поваров и условия хранения продуктов. «По нашей информации, сами кухни могут быть не оборудованы кондиционерами, и в июльскую жару в таком регионе, как Саратов, продукты могут испортиться на кухне или же их привозят испорченными и после разморозки», — сообщил Осечкин.
«Администрация колоний старается подавить волю заключенных и скрыть их жалобы на материально-бытовые условия именно там, где на самом деле существуют системные нарушения прав заключенных, в том числе на надлежащее материально-правовое обеспечение и нормальное питание», — говорит правозащитник.
Обстановка в исправительной колонии № 13 в Саратовской области стала одной из часто обсуждаемых тем в СМИ начиная с мая этого года, когда там погиб 26-летний заключенный Артем Сотников. По словам его матери и других заключенных, в колонии широко практикуются пытки в отношении заключенных, которые отстаивают свои права, и Сотников стал первой жертвой сотрудников колонии. Официальные причины смерти Сотникова пока неизвестны. После этого случая руководителя колонии Вадима Бочкарева отстранили от работы на время служебной проверки по факту гибели заключенного, и сейчас во главе исправительного учреждения стоит бывший руководитель областной туберкулезной больницы Андрей Аношин.
http://www.gazeta.ru/social/2012/07/16/4682733.shtml

Неактивен

 

#32 2013-01-10 14:16:38

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Правила оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу
Новые правила, утверждённые премьером Медведевым в конце прошлого года, сегодня размещены на сайте правительства

ПРАВИЛА
оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы

1. Настоящие Правила определяют порядок оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы (далее – лица, лишенные свободы), медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения (далее – медицинские организации), а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов медицинских организаций при невозможности оказания лицам, лишенным свободы, медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы.

2. Проведение консультаций врачей-специалистов медицинской организации (далее – консультация) и оказание медицинской помощи в соответствии с настоящими Правилами осуществляются за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели Федеральной службе исполнения наказаний.

3. Под невозможностью оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы понимаются:

а) отсутствие в учреждении уголовно-исполнительной системы врача-специалиста соответствующего профиля или квалификации, оборудования или условий для оказания необходимого объема медицинской помощи;

б) ситуация, при которой отсрочка на определенное время в оказании медицинской помощи, в том числе связанная с ожиданием транспортировки больного в другое учреждение уголовно-исполнительной системы, может повлечь за собой ухудшение его состояния, угрозу жизни и здоровью.

4. В медицинских организациях лицам, лишенным свободы, оказываются все виды медицинской помощи с соблюдением порядков их оказания и на основе стандартов медицинской помощи.

5. Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается лицам, лишенным свободы, в экстренной и неотложной форме как в медицинских организациях, так и вне медицинских организаций с учетом соблюдения установленных требований к срокам ее оказания.

Решение о вызове бригады скорой медицинской помощи принимает медицинский работник учреждения уголовно-исполнительной системы, осуществляющий в соответствии с должностными обязанностями организацию и оказание медицинской помощи лицам, лишенным свободы, а в его отсутствие - руководитель этого учреждения или уполномоченное им должностное лицо.

6. Первичная медико-санитарная помощь, специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь и паллиативная медицинская помощь оказываются в медицинских организациях лицам, лишенным свободы, в соответствии с договором об оказании медицинской помощи, заключаемым между учреждением уголовно-исполнительной системы и медицинской организацией (далее - договор), примерная форма которого утверждается Министерством юстиции Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации.

7. Договор должен содержать следующие положения:

а) виды медицинской помощи, оказываемой медицинской организацией, и режим ее работы;

б) виды, сроки и объем медицинской помощи, которую медицинская организация обязана оказывать лицам, лишенным свободы;

в) расходы медицинской организации по оказанию медицинской помощи лицам, лишенным свободы, подлежащие оплате учреждением уголовно-исполнительной системы, их размеры и сроки оплаты;

г) обеспечение учреждением уголовно-исполнительной системы конфиденциальности полученных от медицинской организации сведений, касающихся состояния здоровья лиц, лишенных свободы, выявленных у них заболеваний и проведенного (необходимого в дальнейшем) лечения.

8. Оказание специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи и паллиативной медицинской помощи осуществляется в установленном порядке по направлению лечащего врача учреждения уголовно-исполнительной системы, а при отсутствии в учреждении врача или в случае нахождения лица, лишенного свободы, на лечении в медицинской организации, с которой у учреждения уголовно- исполнительной системы заключен договор, – лечащего врача этой медицинской организации.

9. Приглашение для проведения консультации осуществляется в рамках оказания лицам, лишенным свободы, первичной медико-санитарной помощи.

10. Медицинский работник учреждения уголовно-исполнительной системы в срок, не превышающий 2 часов с момента определения показаний для проведения консультации, информирует о необходимости ее проведения руководителя учреждения уголовно-исполнительной системы, которому представляет в письменной форме соответствующий запрос в медицинскую организацию.

11. Руководитель учреждения уголовно-исполнительной системы в течение 1 рабочего дня с момента определения показаний для проведения консультации обеспечивает с учетом требований законодательства Российской Федерации в области персональных данных передачу в медицинскую организацию запроса в письменной форме, в том числе при необходимости посредством использования факсимильной либо электронной связи.

12. Руководитель медицинской организации обеспечивает направление врача-специалиста в учреждение уголовно-исполнительной системы:

а) в день поступления запроса, если необходима консультация в рамках оказания медицинской помощи в неотложной форме;

б) в течение 3 дней со дня поступления запроса, если необходима консультация в рамках оказания медицинской помощи в плановой форме.

13. В рамках оказания медицинской помощи лицам, лишенным свободы, врачи-специалисты медицинской организации изучают медицинскую документацию, полученную от учреждения уголовно-исполнительной системы, проводят медицинские осмотры, обследования и лечение указанных лиц.

14. По результатам оказания в медицинской организации медицинской помощи лицам, лишенным свободы, в медицинскую документацию вносится информация о состоянии их здоровья, в том числе сведения о результатах медицинских осмотров, обследований и проведенного лечения, рекомендации по проведению дополнительных обследований (с указанием необходимого объема обследований), а также по дальнейшему лечению и медицинской реабилитации. Указанные сведения сообщаются лицам, лишенным свободы.

15. Выписка из медицинской документации, содержащая предусмотренные пунктом 14 настоящих Правил сведения, направляется в сроки, определенные в договоре, в учреждение уголовно-исполнительной системы с соблюдением требований законодательства Российской Федерации в области персональных данных.

16. Медицинская организация оформляет и направляет в учреждение уголовно-исполнительной системы, с которым заключен договор, счета, счета-фактуры, акты об оказанных медицинских услугах, на основании которых учреждение уголовно-исполнительной системы осуществляет в соответствии с договором оплату понесенных медицинской организацией расходов по оказанию медицинской помощи.

Неактивен

 

#33 2013-01-11 10:58:02

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Вообще-то это какой-то рывок в ситуации. Понимаю, что не все будет гладко, наверняка будут и подводные камни, но в целом - это реализации наших предложений, концепции, как угодно, впервые сформулированной А.И.Воробьевым, тогда еще Министром здравоохранения в 1992 году. Это огромный подарок.
П.А.Воробьев

Неактивен

 

#34 2013-01-11 18:40:28

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Пояснения к постановлению об оказании медпомощи осужденным
Комментарий Минздрава России:

Постановлением Правительства Российской Федерации утверждены правила предоставления медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения лицам, заключенным под стражу и отбывающим наказание в виде лишения свободы, при невозможности ее оказания в медицинских учреждениях уголовно-исправительной системы.

Документ направлен на повышение доступности, качества и своевременности предоставления медицинской помощи гражданам, отбывающим наказание в виде лишения свободы.

Правилами регулируются взаимоотношения между учреждениями УИС и государственными и муниципальными организациями системы здравоохранения. Так, правилами четко определено, в каких именно случаях медицинская помощь заключенным оказывается государственными и муниципальными медицинскими организациями системы здравоохранения.

Прежде всего, при отсутствии в учреждении уголовно-исполнительной системы соответствующего врача-специалиста, при отсутствии оборудования или условий для оказания необходимого объема медицинской помощи. Кроме того, в ситуациях, при которых недопустима отсрочка оказания медицинской помощи, в том числе связанная с транспортировкой больного из одного учреждения уголовно-исполнительной системы в другое, в структуре которого имеется медицинское подразделение.

Правила предусматривают возможность получения заключенными медицинской помощи в соответствии с порядками и на основе стандартов оказания медицинской помощи в учреждениях здравоохранения различных правовых форм собственности. При этом предоставляются в необходимом объеме все виды медицинской помощи, включая первичную медико-санитарную, специализированную, в том числе высокотехнологичную, а также скорую медицинскую помощь.

(Постановление Правительства Российской Федерации от 28.12.2012 № 1466 «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также порядка приглашения для проведения врачами-специалистами указанных медицинских организаций консультаций лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, при невозможности оказания им медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы»)

Неактивен

 

#35 2013-01-27 09:59:29

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Медчасть колонии мстит Таисии Осиповой.
После моей публикации 24 января письма Таисии, в котором шла речь, о том что ей в колонии не выдают лекарства, переданные с воли, а в тамошней медицинской части большие сложности получить даже таблетку от головной боли, последовала сначала официальная реакция ФСИН из серии «все хорошо, прекрасная маркиза».

А потом была и неофициальная. Таисию лишили последнего и самого важного из лекарств, которое ей все-таки ещё выдавали регулярно. Прямо в день публикации письма ей перестали выдавать таблетки по снижению сахара в крови «Глюкофаж», которые Таисии выдавали по рецепту, выписанному врачами ещё Смоленского СИЗО. Кроме того, в этот же день, у Таисии забрали глюкометр – аппарат, с помощью которого она сама могла несколько раз в день замерять уровень сахара у себя в крови, чтобы его контролировать. Неожиданно оказалось, что такой аппарат иметь при себе ей «запрещено».

Контроль уровня сахара и принятие препарата, снижающего уровень сахара в крови, для Таисии жизненно важны. Высокий уровень сахара в крови очень опасен для человека - организм разрушается. Кроме того, возможна сахарная кома со смертельным исходом. Более двух лет она пила «Глюкофаж» с согласия тюремных врачей, в том числе и в колонии Вышний Волочек. И только после публикации в СМИ информации о положении с медицинским обслуживанием в этой женской колонии, медработники «обиделись» и запретили выдавать Таисии эти таблетки. Напомню, что начальник медицинской части Тверского СИЗО, где Таисия провела некоторое время, когда ехала по этапу, после взятия у неё анализов, сказал, что ей недостаточно принятия таблеток, а надо переходить на инсулин.

Начальник же медчасти колонии, к которому она попала на прием 25 января, в беседе с ней не скрывал, что лишение таблеток – это его инициатива и месть за то, что Таисия в своем письме пожаловалась на них. Напомню цитаты из письма: «Я бьюсь в закрытые двери. Лекарства не высылай – их не примут… чтобы получить таблетку от головной боли нужно посетить врача, а врач только по записи… Да и по записи к врачу не попасть… Хамят все. Мы для этих чудо-врачей не люди…»

В колонии Таисии прямо пояснили, что жаловаться нехорошо, теперь ей не светит УДО и вообще, у неё будут сложности с её пребыванием там.

Все эти факты я узнал из телефонного разговора с Таисией. Она позвонила мне из женской исправительной колонии №5, расположенной в городе Вышний Волочек Тверской области вечером 25 января.
http://echo.msk.ru/blog/fomchenkov/998594-echo/

Неактивен

 

#36 2013-01-31 09:28:00

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

"Синяков нет — значит здоров"

30.01.2013 20:14

В СИЗО Можайска умер 26-летний Вадим Ермаков. Он был арестован по обвинению в мошенничестве, несмотря на подтвержденный диагноз "шизофрения". Семья несколько дней пыталась вызвать в СИЗО "скорую", но администрация отказала. Адвокат Ермакова Елена Романова и его отец Вадим Ермаков прояснили PublicPost обстоятельства трагедии.

Елена Романова, адвокат

— Елена, в чем обвиняли Вадима?

Ч.4 ст.159 Уголовного кодекса, "Мошенничество". По версии следствия, он с группой лиц и по предварительному сговору завладел земельными участками в Одинцовском районе Московской области. Кто потерпевшие, я пока не могу сказать, так как идет расследование, решения суда не было.

— Как ваш подзащитный оказался в СИЗО?

14 января Вадим был задержан следователем и помещен в ИВС города Одинцово. 15 января Одинцовским городским судом была избрана мера пресечения в качестве заключения под стражу. 18 января мы это постановление обжаловали, рассмотрение Московским областным судом даже не назначалось еще. Но 21 января ему предъявили обвинение.

— В каком он тогда был состоянии?

В очень тяжелом, вышел в одних резиновых сланцах. 25-го его снова привезли в Одинцовский городской суд, куда лично я вызывала "скорую", беседовала по телефону с врачом-психиатром, зачитывала диагноз Вадима. Судья Модяков даже не смог установить личность, спрашивал: "Кого вы мне привели?" Кроме того, у следователя еще с 14 января имелись все медицинские документы, мы с Вадимом подписали все документы о назначении психиатрической экспертизы, но судья проигнорировал мою просьбу допустить бригаду скорой помощи и удалился. Мы обратились к председателю суда, председатель нас не принял, его заместитель сказала, что этот вопрос обсудит. А потом вернулась и сообщила, что в здании суда Ермакова нет — его увезли в ИВС. В ИВС нашему врачу ответили, что Вадима уже отправили в Можайск. С родственниками поехали в Можайск, по дороге вызвали "скорую", но в "скорой" сказали, что вызов должен быть из СИЗО. Когда мы приехали в СИЗО, нам сообщили, что больной не жалуется. Мы ответили, что больной с 14 числа не ест и не пьет — просто не может. На это нам сказали, раз синяков нет — значит здоров, а начальство СИЗО будет завтра. В субботу, 26-го, мы стояли уже под дверьми, вызванивали, у нас не хотели принимать ходатайство о вызове "скорой". В итоге вызвали замначальника СИЗО Виноградову, которая взяла у нас заявления и пообещала лично сходить и проверить Вадима. Минут через 30 она спустилась и глаза на нас уже не поднимала. Но в СИЗО родителям пообещали, что если станет совсем плохо, то "скорую" вызовут, и что их сын не умрет.

— Вы что-то еще предпринимали?

В субботу, когда еще был жив Вадим, заходили в приемную президента, обращение там оставлено. Просили только об одном — допустить скорую помощь. В понедельник я была в Генеральной прокуратуре, объясняла, что он может умереть. Обещали разобраться. Московская областная прокуратура сказала идти в Одинцовскую. Родители были в Можайской прокуратуре, там сразу инициировали проверку, направили помощника прокурора. Он выявил, что нужна срочная госпитализация. И где-то через 40 минут вызвали "скорую", а "скорая" уже зафиксировала факт смерти.

— Какая причина смерти?

Вот у меня прямо справка о смерти есть, причина устанавливается. Сегодня родителей вызывали, чтобы забрать тело, были заказаны все ритуальные услуги. Но тело не отдали. Сказали, нужны дополнительные исследования.

Вадим Михайлович Ермаков

— Когда вашему сыну был поставлен диагноз "шизофрения"?

В конце июля, в рамках этого уголовного дела, он дал свидетельские показания следователю, и тот его отпустил. Через 2 дня мне позвонил брат из Москвы, сказал, что мой сын попал к нему в неадекватном состоянии. Неадекватном — потому что мой сын не пил, не курил, занимался бодибилдингом, выступал на соревнованиях, занимал призовые места по всей нашей Калужской области. У брата Вадим схватил нож и воткнул к себе под сердце. Вызвали "скорую", до приезда держали рану руками. Увезли в больницу. Оттуда я его перевез в психиатрическую клинику в Калуге. На заднем сиденье с ним мама сидела, уговаривала его, как пятилетнего ребенка. В психиатрической больнице ребенка нашего приняли, осмотрели, занялись лечением. Кормили с ложечки. Сколько он там пробыл, уже не скажу, все у меня в голове перевернулось. Врачи говорили, что больше года потребуется, чтобы поставить его на ноги. Под личную ответственность забрали его домой — к нему ребята приходили телевизор посмотреть, на компьютере поиграть. Давали ему лекарства по расписанию, дома все попрятали, мама готовила пищу, которую можно было без ножа есть. А потом позвонил адвокат и сказал, что нужно его привезти в Одинцово дать дополнительные показания.
http://publicpost.ru/theme/id/3125/siny … it_zdorov/

Неактивен

 

#37 2013-10-16 13:17:28

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Навстречу амнистии! Если не убьют, то выпустят…
Наталия МЕТЛИНА о том, как в российских колониях убивают осужденных и калечат людские судьбы

В исправительной колонии № 6, что в Брянской области, поселке городского типа Клинцы убили заключенного. Владимиру Булкову было 26 лет. В ночь на 7 июня его матери Надежде Викторовне позвонил кто-то из отбывающих там  наказание и  сообщил, что сына  избил сотрудник колонии.
Уже потом мать рассказала мне, что его притащили в камеру полумертвого. Зеки не могли даже положить Владимира на койку – так его измолотили. Он был весь в крови. Но через пять минут его снова вытащили из камеры и продолжили дубасить прямо в коридоре. Больше в камеру он не вернулся. Булкова привезли в больницу без сознания с тяжелой черепно-мозговой травмой, гематомой в голове  и многочисленными ушибами. Пять дней огромный, крепкий, молодой парень  находился в коме на аппарате искусственной вентиляции легких. Оказывается, мозг умер в первый же день, но на теле было такое количество травм, что врачи специально держали его на аппарате, чтобы хоть как-то привести тело в порядок (это новая редакция клятвы Гиппократа). Синяки и ссадины были везде. Только из головы откачали 700 мл крови. На руках и ногах – следы от наручников.
 
Потом родители выяснили, что его держали на растяжках – пристегивали наручниками за руки и за ноги в позе леонардовского витрувианского человека, и так били. Отец сразу же выехал, как только узнал, что сын в больнице. Его пустили в реанимацию. Сын лежал черного цвета. На нем не было живого места. Последние три дня отца уже не пускали, говорили, что состояние ухудшилось. 13 июня вечером он умер. Надежда Викторовна  вспоминает эти страшные дни:
- Врачи его последние дни только приводили в порядок – они откачивали кровь из каждой гематомы, чтобы синяки выглядели не так страшно. Мы когда тело осматривали, там везде следы от уколов были. Его привезли домой, в Краснодар, загримированного, как артиста. Я его даже не узнала.
Владимир получил 4,5 года колонии общего режима по статье «вымогательство». А дело обстояло так. Булков работал в строительной бригаде, не пил, не курил, вкалывал с утра и до ночи – клал керамическую плитку. К его приятелю обратилась подружка,  сожитель которой отнял у нее крупную сумму денег. И вот Владимир и его товарищ поехали к этому сожителю разбираться. Тот немного испугался и побежал продавать свой компьютер, а вырученные деньги – 10 тысяч передал Владимиру и его товарищу, а те – девчонке. Вот такая тупая, нелепая история ни о чем. Но наш должник побежал в полицию, ребят арестовали и посадили на 3 и 4,5 года. Причем, ни один из них до этого не имел никаких проблем с законом.
Мать-инвалид просила, умоляла суд  оставить сына отбывать наказание в Краснодарском крае. Кстати, положено отправлять осужденных на зону не далее, чем за пятьсот километров от места жительства. Но Владимира заслали аж в Брянскую область. ИК-6 – это «красная» зона, то есть там управляет руководство, в отличие от «черных», где правят бал воры. И как только Владимир прибыл по этапу, у него сразу же отобрали сумку, в которой было новое чистое белье, попросили раздеться догола, пришел охранник, помочился на его одежду.
Это было только началом большого пути перевоспитания и осознания своей вины – по сути тотального унижения человеческого достоинства. Несколько месяцев Владимир ходил в изношенной робе и чужом белье, которое ему любезно собрали сокамерники. Через несколько месяцев с воли пришли посылки, зеки аккуратно расставили все моющие средства на тумбочки – пришли сотрудники колонии и сбросили все на пол – шампуни разбились вдребезги, и еще месяц они отмывали камеру. Но это была легкая тренировка.
- Сын звонил мне почти каждый день. Но все, что я вам рассказываю, я узнала уже после его смерти от ребят, которые сидели вместе с ним. А он мне многого не говорил, берег меня, мол, мам, если я тебе все расскажу, у тебя остановится сердце.
 

В основном, давление происходило с помощью принудительных хозяйственных работ. Для строптивых выбирался туалет, в который ходили  сотрудники колонии. Но «ходили» они как по большой, так и по малой нужде исключительно мимо нужника. И когда накапливалась критическая масса, выбирался заключенный, который должен был все это мыть. Если человек отказывался, его отправляли на 15 суток в штрафной изолятор, где можно было спать только ночью, а днем койки убирали и заключенный оставался на голом бетоне, на который нельзя было даже сесть. После единократного посещения ШИЗО осужденный соглашался на все. Но все – это промзона, где зек трудился по 12-14 часов, а получал сущие копейки. На всех ИК отработана система отмывания денег, которые зарабатывают заключенные, и когда наступает день зарплаты, оказывается, что 90 процентов заработка человек якобы уже потратил в тюремном магазине. Там на его фамилию  списывалась часть продуктов, которых он в глаза не видел. Есть и другой способ заработать. Федеральный центр выделяет немалые средства на ремонт колонии. Ремонт делают, но на средства и материалы, которые привозят родственники заключенных. А деньги, которые выделяет бюджет, растворяются в карманах фирм, с которыми заключаются подряды.  Владимир Булков прожил в колонии почти 2,5 года. Ни о каком условно-досрочном освобождении и речи быть не могло. Во-первых, это стоит очень дорого. Во-вторых, заключенного подвергают таким унижениям, которые сам Владимир считал для себя невозможными. Отец в последний раз виделся с ним на свидании в феврале. Василию Васильевичу приходилось полутора суток добираться на перекладных к сыну.  Он приехал на свидание и семь часов простоял на морозе перед воротами. Его пустили поздно вечером, а рано утром выпроводили. Но даже в этот короткий промежуток сын успел рассказать отцу многое. Тогда еще они не знали, что видятся в последний раз. По версии сотрудников колонии, Владимир упал с лестницы. Но потом они все же назначили ответственного из числа сотрудников колонии, которому сейчас предъявлено обвинение и он находится по домашним арестом. Уголовное дело об убийстве Булкова насчитывает пять томов. Сегодня родители не надеются на то, что оно будет доведено до суда, хотя уже в ноябре отца вызвали на ознакомление с материалами дела.
Эту историю мне рассказала Елена Соколова, глава общественной организации «Правовая зона», она то и вывела меня на родителей Булкова. Она то и принимает каждый день ходоков-родственников. Последний раз пришли 40 человек. Сразу после их визита с зоны позвонили осужденные и сообщили, что у них все очень хорошо и не надо поднимать волну.
Я вот почему это все это пишу. Впереди амнистия в связи с 20-летием Конституции. На брянской зоне сидят в основном так называемые «первоходы» по экономическим, ненасильственным преступлениям. Булков – третий погибший за последний год. Перед Владимиром был еще Юрий Скопич, а фамилию третьей жертвы Елене выяснить не удалось. Система ФСИН – самая закрытая и самая чудовищная. Только окунувшись в этот мир, ты понимаешь, что больше всего она калечит даже не заключенных – они выйдут в конце срока, — а самих сотрудников, превращая их в бесчеловечных извергов, закомплексованных уродов, вымещающих свою нереализованность на том, кто находится перед тобой в заведомо неравном положении. Самое замечательное, что несмотря на три трупа, бывший начальник ИК-6 Мороз переведен сейчас в Краснодарский край, где будет наводить порядок в местах лишения свободы. Дабы перед олимпиадой не было там никаких проблем. Спасибо Толоконниковой, которая хотя бы ради собственного пиара, но все же обратила внимание общественности на ситуацию в российских тюрьмах. А ведь о ней не говорится ни слова. А ведь она чудовищна, и чудовищна, прежде всего, состоянием сотрудников, которые проявляют там свои самые низменные чувства. Елене удалось вместе с комиссией Уполномоченного по правам человека попасть в ИК-6. Но кроме разговоров с начальством ничего посмотреть и пообщаться с заключенными не удалось. Да и они ничего не сказали бы, ибо комиссия уедет, а им там еще жить. И не всем суждено дожить до конца срока, а хочется…
http://nvdaily.ru/info/9761.html

ЗЫ: На первый взгляд - это не про медицину. Но и про медицину - тоже. Ведь никто из врачей не описал в истории болезни "механизм травмы". А должны были, между прочим.

Неактивен

 

#38 2013-10-17 08:33:48

helvsmi
Member
Откуда: Ярославль
Зарегистрирован: 2009-12-07
Сообщений: 127
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Павел Андреевич написал:

Ведь никто из врачей не описал в истории болезни "механизм травмы"

У нас травмы описывает судмедэксперт, а врач только со слов больного или сопровождающего... И вроде в этом плане уже много лет ничего не менялось. Про смерть мозга - а в больнице есть оборудование для констатации смерти мозга? Наши тянут до последнего, особенно молодых. И кровь удалялась не для красоты синяков, а чтобы попытаться помочь. Так что же опять виноваты не те, кто бил, а врачи, которые что-то пытались сделать для больного, а не просто "списали" его на органы?( ну это я немного утрирую, но все же).
Елена Викторовна.

Неактивен

 

#39 2013-10-17 22:03:00

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Да вроде врачей никто не обвиняет - это у вас, друзья, комплексы. Я о другом: врач должен описывать механизм травмы: как по мнению больного или его сопровождающего или по мнению врача травмы были получены. Механизм нужен не для протокола, а для принятия решения об объеме диагностической и лечебной помощи. Потому и вопрос: врач, если он думает, падение с лестницы отличает.

Неактивен

 

#40 2013-10-18 10:19:43

helvsmi
Member
Откуда: Ярославль
Зарегистрирован: 2009-12-07
Сообщений: 127
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Павел Андреевич написал:

Врачи его последние дни только приводили в порядок – они откачивали кровь из каждой гематомы, чтобы синяки выглядели не так страшно. Мы когда тело осматривали, там везде следы от уколов были.

Павел Андреевич написал:

Оказывается, мозг умер в первый же день, но на теле было такое количество травм, что врачи специально держали его на аппарате, чтобы хоть как-то привести тело в порядок (это новая редакция клятвы Гиппократа)

Павел Андреевич написал:

Да вроде врачей никто не обвиняет

Это слова журналиста или матери? Прямо не обвиняют, но в сообщники сокрытия преступления уже вписали... Или это мне только почудилось? Хотя что ожидать, уже везде жалоба мерещится: за последние 3 недели привлекли к разбору уже 3-х жалоб на врачей и их лечение не куда-нибудь, а президенту, в министерство, а теперь вот Жириновскому... Осень, однако, период обострений... wink
Елена Викторовна.

Неактивен

 

#41 2014-05-16 13:19:05

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Лишение свободы не означает лишения права на медицинскую помощь
О проблемах медицинского обслуживания в местах лишения свободы и людей, находящихся по стражей, говорили участники круглого стола «ФКУЗ или Минздрав – как лечат больных в тюрьмах и колониях», который прошел вчера, 14 мая, в студии Интернет-канала «Зона».

На сегодняшний день ситуацию, связанную с оказанием в колониях медицинской помощи, в том числе и неотложной, иначе как ужасающей не назовешь. Причин тому множество - реформа, в ходе которой оказания медпомощи становится прерогативой ФСИН, отсутствие договоренности между Минюстом и Минздравом, санкционирующее доступ службы скорой помощи в колонии, безнаказанность как начальников колоний. В конечном счете, страдают простые люди,  оказавшиеся в местах заключения в безысходной ситуации, да и сами медработники.

Тюремный «геноцид»

«В колониях сложилась чрезвычайная ситуация с правом на медицинскую помощь и с правом на жизнь, - говорит правозащитник Владимир Степанов.- Цифры свидетельствуют о признаках геноцида в местах лишения свободы и о чрезвычайно ситуации с правами человека в РФ. По данным прокуратуры, в прошлом году 3782 человека умерло в СИЗО, в 2012 году умерло 3462 человека. Эти цифры подтверждают, что право на жизнь заключенных никак не защищено, как и право на медобеспечение, которого их никто не лишал».

По словам ведущего круглого стола Сулеймана Шебзухова, множество проблем связано с  неразберихой, вызванной передачей функций по лечению заключенных от Минздрава к ФСИН. Процесс был запущен 1 января 2013 года, но до сих пор так и не завершен. Сами медработники зачастую не знают, к какому ведомству они сейчас относятся. Не может сказать это и руководство колоний. А содержащиеся по стражей граждане, которые вынуждены обращаться за медицинской помощью, стали заложниками данной ситуации.

Без права на лечение

«Лишение свободы не должно быть лишением конституционного права на медицинскую помощь», - подчеркивает Сулейман Шейзухов.

В реальности же отбывающие наказание не могут получить адекватного лечения. Правозащитники приводят в пример вопиющие случаи, когда людям с хроническими заболеваниями, нуждающимся в регулярном приеме препаратов, отказывают в лечении тюремные медики, несмотря на ранее подтвержденные диагнозы.

Как, например, несколько лет не получает необходимых лекарства Игорь Черноус, содержащийся в колонии в Ростовской области. Только благодаря усилиям адвоката, Елены Черноус, ему было проведено УЗИ-исследрвание, после которого, несмотря на заключение о срочной госпитализации, он не был направлен в медучреждение, а был возвращен в следственный изолятор. Как говорит адвокат, судья Тихомиров взял на себя функции врача и, несмотря на Статью 81 УК РФ, гарантирующую освобождение от наказания в связи с болезнью, отказал заключенному в праве на лечение. Только после угроз о направлении жалобы в вышестоящие инстанции, подследственный был переведен в Федеральное казенное лечебно-профилактическое учреждение «Межобластная  туберкулезная больница №19», где однако не оказалось необходимого ему специалиста. И любые доводы защиты о том, что получить адекватную помощь заключенный может только в другом медучреждении, были проигнорированы в связи с утверждением тюремных работников о том, что необходимая помощь в их исправительном учреждении может быть оказана.

От произвола начальства и главврачей колоний арестованные, нуждающиеся в лечении, абсолютно не защищены. Получается, что не только заключенные не имеют прав, но даже адвокат не может добиться, чтобы человеку оказали адекватную помощь. Так на просьбу адвоката Лечо Суладзе, отбывающего наказание в Ставропольском крае, прислать список лекарств уже два года уклоняется от ответа главврач исправительного учреждения. Подзащитный страдает тромбозом 3-й степени, и если его не лечить, то не исключено появление некроза тканей.

Беспомощность скорой

Заза Эджибия, отбывающий наказание в колонии Курской области, страдает  сахарным диабетом тяжелой формы, хроническая надпочечниковой недостаточностью, гипертоническая болезнью III стадии. По словам адвоката, никаких специалистов в периоды осложнения болезней руководство не привлекало, и только когда у него случился инфаркт 17 апреля 2014 года, приехала скорая помощь.

Об еще одном вопиющем во всех отношениях факте зашла речь в ходе круглого стола.  Оказывается, даже бригада скорой помощи не всегда может помочь больному. В некоторых случаях охрана оказывалась пропустить врачей, ссылаясь на то, что медицинских работников нет в списках на пропуск. По словам Сулеймана Шебзухова, такие инциденты будут возникать и дальше, пока не будет подписано соглашение между Минздравом и Минюстом об оказании скорой неотложной помощи в местах лишения свободы.

Медикам, помогающим пациентам в колониях, также приходится несладко.  Врачам той же Межобластной  туберкулезной больницы №19 ростовской области с января месяца не выплачивается денежное вознаграждение. У врачей уже элементарно нет средств на пропитание. Несмотря на то, что перевод медучреждения в подчинение ФСИН произошел в конце 2013 года, трудовые договора медработникам выдали только в мае 2014 года. В них указана заработная плата 5 709 рублей в месяц, что гораздо ниже выдаваемой ранее. Сотрудники медучреждения уже написали жалобу в вышестоящие ораны.

Карательная медицина

К несогласным и к тем, кто пытается отстаивать свои права, применяются методы, сродни тем, которые практиковались в концентрационных лагерях. Причиной издевательств, по мнению участников круглого стола, является чувство безнаказанности, которое толкает тюремных медиков к бесчеловечным методам обращения с пациентами в колониях, что скрывается руководством учреждений. Как говорит правозащитник Владимир Степанов, чтобы избавиться от лишних проблем, к психически здоровым людям в колониях применяют сильнейшие психотропные препараты, такие как аминазин и галоперидол, после чего развивается сердечный приступ. Такие случаи зафиксированы в Красноярском крае, Саратовской, Кировской области – в общей сложности в 11 колониях.

«Врач, который колет лекарства, не предназначенные для здоровых людей, это убийца, - говорит Владимир Викторович. – Фактически на людях проводятся испытания препаратов».

Надо что-то менять

По словам участника дискуссии, депутата Госдумы РФ от КПРФ Константина Лазарева, по всем фактам смерти в СИЗО надо инициировать проверки. «Учитывая специфику местонахождения, предполагаю, что вряд ли все из них умерли своей смертью», - сказал депутат.

Простое ужесточение наказания, по его мнению, не решит всех проблем. «Когда скрыть правонарушение не возможно, это становится сдерживающим фактором. Но у нас нет неотвратимости наказания», - добавил он.

Сулейман Шебзухов считает, что следует серьезно пересмотреть законодательные основы помощи заключенным.

«Нельзя передавать в подчинение ФСИН больницы. На эти цели уже потрачено 72 млрд рублей за три года, но в результате их так и оставили у себя.   Я предлагаю передать больницы в ведомственное подчинение Министерству здравоохранения, как сейчас относятся к Минздраву ФКУЗ. Почему бы Минздраву не лечить людей? Тогда будет легче договариваться с врачами и обеспечивать лекарствами», - сказал он.

Вместо исправительного учреждения колония становится местом дальнейшей криминализации тех, кто всего лишь раз оступился. Попав в зону, у человека уже нет условий исправиться. И выходят из колонии люди не только обозленные, но и искалеченные. Поэтому нельзя заключенных направлять в колонии, пока там не будут созданы условия для оказания им адекватной медицинской помощи, считает президент Международной ассоциации блоггеров Назим Евлоев.

В связи с важностью затронутых в ходе круглого стола тем организаторы намерены и далее проводить подобные мероприятия, чтобы добиться общественного резонанса.

http://ria-ami.ru/read/28864

Неактивен

 

#42 2014-06-17 21:09:38

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Первый в России
В ГУФСИН России по Красноярскому краю открылся хоспис для осужденных
На базе легочного туберкулезного отделения Краевой туберкулезной больницы №1 ГУФСИН России по Красноярскому краю создана палатная секция хосписа на 15 коек.

В хосписе будут содержаться больные осужденные туберкулезного профиля, с прогнозируемым неблагоприятным исходом заболевания, в том числе с ВИЧ-ассоциированной инфекцией. Система ухода в данном отделении направлена на оказание больному помощи для облегчения его соматического и психического состояния той стадии заболевания, когда лечение оказывается неэффективным.

По словам начальника ГУФСИН края генерал-лейтенанта внутренней службы Владимира Шаешникова, создание хосписа в пенитенциарной больнице шаг гуманный и очень ответственный:

- Если волею судьбы человек обречен закончить свои дни в местах лишения свободы, то уходить из жизни он должен в достойных условиях. Очень часто случается, что наши пациенты никому не нужны, родственники от них отказались, ухаживать за ними некому. Но у каждого из них есть право на получение гарантированного объема медико-социальной помощи в терминальной стадии заболевания. Хоспис обеспечивает не только медико-социальную, но и правовую защиту своих пациентов, - отметил руководитель ведомства.

Отбор больных в хоспис осуществляется врачами пенитенциарной больницы на основании диагноза и течения болезни. Как правило, это больные, которые нуждаются в постороннем уходе. Психологический комфорт обеспечивается на основе принципа индивидуального подхода к каждому больному с учетом его состояния, духовных, религиозных и социальных нужд.

В Краевой туберкулезной больнице №1 ГУФСИН впервые в условиях пенитенциарной системы начали лечить туберкулез с применением современного иммуномодулятора. Внедрены такие новые методики как клапанная бронхоблокация, локорегионарная терапия, лифмотропная химиотерапия.

В среднем за год больница обслуживает до 6,5 тысяч осужденных, из них около 6 тысяч проходят курс стационарного лечения.
http://фсин.рф/news/index.php?ELEMENT_ID=138964

Неактивен

 

#43 2014-06-30 21:45:02

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

А как-же освобождение по болезни? Вроде - если уже хоспис светит - выкинуть на волю умирать надо.

Неактивен

 

#44 2014-07-01 09:18:07

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

их дома никто не ждет - ни врачи, ни родные....

Неактивен

 

#45 2014-07-01 11:29:15

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Это верно. Но тогда они становятся вечными заключенными, заключенными до смерти. Алогичная какая-то ситуация получается

Неактивен

 

#46 2014-07-01 11:42:32

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Владимир Шаешников: «Если волею судьбы человек обречен закончить свои дни в местах лишения свободы, то уходить из жизни он должен в достойных условиях»   
На базе легочного туберкулезного отделения в краевой туберкулезной больнице №1 ГУФСИН по Красноярскому краю на днях открыт первый в российской пенитенциарной системе хоспис. Пока в нем 15 коек.
В этом хосписе будут находиться больные осужденные с туберкулезом и ВИЧ, с прогнозируемым неблагоприятным исходом болезней, когда эффективного лечения врачи уже предложить не могут.

По словам начальника ГУФСИН Красноярского края генерал-лейтенанта внутренней службы Владимира Шаешникова, появление хосписа в пенитенциарной больнице – проявление гуманности. Ответственность взята сотрудниками немалая. Чаще всего больного в терминальной стадии не могут выписать домой, потому что забрать его родственники не хотят. «Если волею судьбы человек обречен закончить свои дни в местах лишения свободы, то уходить из жизни он должен в достойных условиях, – сказал СМИ Шаешников. – У каждого из этих больных заключенных есть право на получение гарантированного объема медико-социальной помощи в терминальной стадии заболевания». Часто случается, что от этих больных родственники отказались, ухаживать за ними тоже некому, так что хоспису придется обеспечить не только медико-социальную, но и правовую защиту своих пациентов, отметил руководитель ведомства.

В среднем за год больница обслуживает до 6,5 тысяч осужденных, из них около 6 тысяч проходят курс лечения в стационаре.

«Открытие хосписа во ФСИН – вопрос непростой, – заметил корреспонденту РИА АМИ специалист по адвокации международной коалиции по готовности к лечению ВИЧ Денис Годлевский. – Я сейчас работаю в «Фонде помощи при СПИДе», открывшемся в конце 2013 года, и полагаю, что, в первую очередь, системе ФСИН необходимо направлять ресурсы на лечение тяжелобольных». Он подчеркнул, что многое зависит от персонала, который будет находиться рядом с больным, «чтобы не было унижений и оскорблений» больных заключенных. «В общем, если выбирать, во что вложить ресурсы, я бы выбрал лечение, больничную систему, лекарства и питание, то есть вложение в ЛПУ, а потом уже в хосписы», – сказал Годлевский.

Вероятно, медицинская система ФСИН вынуждена заниматься созданием хосписов еще и потому, что с общегражданским здравоохранением тесных контактов до сих пор не получалось. О преемственности постоянно говорят на всех уровнях. Не так давно помощник Министра здравоохранения РФ Ляля Габбасова говорила о том, что «когда данная категория граждан освобождается из мест лишения свободы, она не всегда приходит для лечения в гражданские учреждения здравоохранения». К сожалению, в России приходится бороться с туберкулезом со множественной и широкой лекарственной устойчивостью, таких больных становится все больше, кроме того, лавиной множится и ВИЧ-ассоциированный туберкулез. Если у пациента нет никакой социальной поддержки, то по отчетам медиков ФСИН, медицина может обеспечить эффективное лечение не более чем в 25% случаев.

Нескоординированность действий гражданского здравоохранения с системой ФСИН – давняя проблема. По статистике, из освобождающихся больных только 60% приходят на свободе к медикам и продолжают лечение. Но в основном освобождающиеся больные, по словам руководителя ФСИН Геннадия Корниенко, «никому не нужны».

По данным ФСИН, в местах заключения содержатся 35 тысяч больных туберкулезом. И хотя за последние десять лет заболеваемость и смертность сократились вдвое, но более 32% больных, – а это более 11 тысяч человек, – страдают лекарственно-устойчивым туберкулезом, более 7 тысяч человек – множественно-устойчивым; а у 5400 заключенных туберкулез сочетается с ВИЧ-инфекцией. При этом в целом ВИЧ подтвержден у 56 тысяч российских заключенных, и количество их ежегодно растет. Примерно у 20% больных лекарственно-устойчивый туберкулез. Это означает, что хосписы будут востребованы не только в Красноярском крае.

Справка.

По данным директора СПбНИИ фтизиопульмонологии Петра Яблонского, в целом активно больных туберкулезом в России больше 240 тысяч человек. Самые неблагополучные по МЛУ-ТБ российские регионы - это Урал, Сибирь и Дальний Восток.
http://ria-ami.ru/read/30358

Отредактированно Anna (2014-07-01 11:43:30)

Неактивен

 

#47 2014-09-04 10:13:53

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Тайны "Матросской тишины": какие эксперименты ставят над заключенными в главной тюремной больнице Москвы
Главврач сам выносит приговоры пациентам. Без суда и следствия
«Забудьте все, что вы знали о врачах, если встретите когда-нибудь доктора Мадояна. Забудьте о таких словах, как «лекарство», «спасение», и помните о других — «боль» и «смерть». Он не обратит внимания на ваши слезы, останется глух к мольбам», — это произнесла мать девушки, которая была на грани жизни и смерти. Но чего только не скажешь, когда на твоих глазах угасает единственная дочь? А потом я услышала нечто подобное еще от одного, и еще, и еще...

Самсон Мадоян — главный тюремный доктор Москвы. За все время только один пациент сказал мне, что Мадоян хорошо лечит. Это был генерал Колесников, выбросившийся вскоре из окна.

Чем снискал такую славу человек, давший клятву Гиппократа? Вот об этом, а также о медицинских «экспериментах», которые ставят медики за решеткой над заключенными, я вам и расскажу.

Эпизод первый: Эля

Врач всегда должен быть на стороне пациента. Иначе что он за врач? И если есть хоть малейшая возможность спасти человека, разве доктор этому воспрепятствует? Так думала я, пока не познакомилась с Мадояном (главным врачом «Матросской Тишины» — больницы, куда свозят заключенных из всех московских СИЗО) и его пациенткой Эльвирой Караевой.

Она сидела на нарах, такая тихая, добрая, светлая, с такими чудовищно опухшими синими руками.

— Это они от сердца опухают, — объяснила тогда Эля. — Дышать трудно и двигаться не могу совсем.

У женщины инфекционный эндокардит с поражением трикуспидального клапана. Диагноз ей поставили в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева, назначили дату операции. Бесплатно, без блата, срочно. Потому что «или-или». Но волей судьбы Караева попала не на операционный стол, а за решетку (ст. 228 УК — «Хранение и сбыт наркотиков»). То, что судья не счел нужным дать ей возможность вылечиться на воле, а потом уже отправлять в СИЗО, это вопрос отдельный. Но вот Караева в «Матросской Тишине». И ее сразу полюбила вся больница, все заключенные-пациенты постоянно волновались за нее: «Ну как она сегодня? Держится?». А уж как за Эльвиру боролись члены ОНК Москвы! И освобождение казалось так близко — мы все верили, что болезнь Караевой подпадает под правительственный перечень недугов, с которыми нельзя находиться в СИЗО. Вот ведь так черным по белому: «инфекционный эндокардит затяжного течения». Перечень есть, болезнь есть. И надо было всего-навсего заключение от тюремных врачей, читай от Мадояна.

Он решил его не давать. И точка.

Основания? Медкомиссия во главе с Мадояном считает, что эндокардит не затяжной. С чего это Мадоян взял? Более того, самой комиссии вроде как не было.

— Членов комиссии я не видела, они меня тоже, — рассказывает Эльвира (все это есть в ее жалобах ОНК и уполномоченному по правам человека). — У меня даже анализы не брали, просто переписали те, которые были взяты еще в вольной больнице. За все время пребывания в «Матросской Тишине» только один раз сделали УЗИ и прописали таблетки от отеков. Больше никакого лечения...

Помню, случайно встретила Мадояна в коридоре «Матроски». Спросила про Караеву.

— Я не буду с вами разговаривать. Вы не медик, — отрезал Самсон Валерьевич и быстрым шагом удалился.

Я решила проконсультироваться у кардиологов, которые работают в ВОЗ. И вот они мне ответили, что термин «эндокардит затяжного течения» сам по себе не совсем корректен. Что в мировой практике такой не используется и что в России нет четких критериев, какой эндокардит считать затяжным, а какой — нет. С чего тогда в тюремной больнице взяли, что болезнь Эли «не затяжная»? Диагноз ей поставлен был еще два года назад... В чем дело, доктор Мадоян?! Вы питаете личную неприязнь к Караевой? А может, это не у Караевой, а у докторов с сердцем?

Не дает мне ответа Мадоян... Родным Эльвиры он сказал, что не обязан общаться с журналистами. Но позвольте, в СИЗО я была как член ОНК. Какая разница, кто я на воле — учитель, репортер, домохозяйка?

Эпизод второй: Марина

— Марина, милая, от руки придется отказаться... Но вы ведь молодая, красивая, должны жить, а мы соберем вам деньги на лучший протез, — это, наверное, самое ужасное, что я когда-нибудь говорила. Но выхода не было. Если мы (в тот день я была в СИЗО с правозащитницей Аней Каретниковой) не уговорим девушку на ампутацию, начнется гангрена — и она может умереть.

Марину за решетку посадили уже с гниющей рукой (и снова статья 228 УК, то есть наркотики). Девушка — бывшая наркоманка, причем в последнее время колола всякую синтетическую дрянь, от которой и начался необратимый процесс поражения кости. Можно хоть тысячи раз говорить, что она сама во всем виновата. Какой смысл? Да и верно ли судить другого, не побывав в его шкуре? Из рассказа плачущей Марины понимаю, что рука нестерпимо болеть начала больше года назад — и как раз чтобы заглушить эту боль, она продолжала принимать наркотики. Уколется — и вообще не чувствует руку... Задержали Марину за их хранение. Отправили в тюремную больницу. А там сделали снимок и предложили девушке ампутацию. Она отказалась.

— Понимаете, ей доктор тюремный сказал, что руку спасти можно, — плачет мама Марины. — И она в это поверила.

Кто именно это был — неизвестно. Тюремные врачи ведь еще имеют особенность не представляться своим пациентам. Вроде как в целях безопасности... Хотя мне этого не понять — ведь даже на войне настоящий врач свое имя не скрывает и медицинскую помощь оказывает всем без разбора.

— Я спросила: «можно спасти руку?», он сказал: «можно, только зачем она тебе?», намекая на то, что я наркоманка, — вспоминает девушка. А потом, когда целая медкомиссия сделала заключение, что требуется срочная ампутация, Марина не поверила. В больнице «Матроски» церемониться с ней не стали — не хочешь ампутацию, выписываем! И девушку перевели в СИЗО 6, где мы ее и нашли, мучающуюся от боли. Мать Марины просила об одном — чтоб ее осмотрел независимый гражданский медик, которому она доверяет. Начальник женского СИЗО пошла нам навстречу и разрешила его пустить в камеру.

— Вот на снимках видно, что спасать уже нечего. Кость изъедена полностью, процесс поднимается выше. И если не ампутировать сейчас по локоть, то потом уже надо будет по плечо, а то и вообще можно опоздать… — врач долго объясняет, показывает снимки Марине. Она плачет навзрыд. Мы уговариваем ее. И я чувствую, что мы все выполняем работу не свою, а тюремных медиков. Разве не они должны были все объяснить девушке? Разве не они должны были развеять все ее сомнения? А теперь все наши слова словно пустой звук. Потому что она верит не нам, а тому, что когда-то сказал ей доктор тюремной больницы...

Эпизод третий: Юрий

Человек сидит на нарах с перевязанной шеей. Повязка насквозь пропитана кровью, потому что ее давно не меняли. На шее опухоль размером с крупное яблоко.

— Они мне тут рак вырезали, — заявляет нам шепотом 59-летний Юрий Червяков.

— Как так? Это не онкологическая больница, такие операции только там проводят, — поражаемся услышанному мы.

— Я тоже удивился. Тем более что гражданский доктор сказал, что отрезать ничего нельзя. А здесь взяли и отрезали.

— Вы письменное разрешение давали?

— Нет, не давал. Тюремный доктор сказал: «Это никакой не рак. Надо резать, а то лопнет».

— И как прошла операция?

— Под новокаином, как по-живому резали. Видимо, мало было обезболивающего... И шишка вон опять выросла, только больше стала. Все хуже стало. Есть теперь вообще не могу. Говорю с трудом. Доктор Мадоян мне обещал: «Я найду очаг заболевания».

— Нашел?

— Видимо, нет. Говорят вот, еще одну операцию надо сделать. Я не дам больше резать.

Чтобы вы поняли весь ужас ситуации, поясню. Этому заключенному диагноз «плоскоклеточный рак с ороговением, метастаз в лимфоузел» поставили еще на стадии следствия. После того как суд приговорил Червякова к 3,5 года тюрьмы (в феврале 2014-го), его отправили в больницу «Матросской Тишины» именно для «актировки». Ну чтобы медкомиссия признала, что его болезнь входит в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания. Вместо этого через несколько дней ему почему-то в стенах «Матроски» сделали операцию, не проконсультировавшись даже с онкологом.

Я не знаю, как такое вообще возможно. Эксперимент? Или так в тюремной больнице тренируются на безнадежных больных? По документам операция, которая была произведена Юрию, называлась пункцией, и ему был по ее результатам выставлен диагноз «аденофлегмоны и нагноившиеся гематомы шеи»...

В онкологический диспансер Червякова из тюремной больницы вывезли только через месяц, когда стало ясно, что шишка на шее растет и растет, а сам он чахнет на глазах. Там поставили диагноз, звучащий как приговор: «Метастазы в лимфоузлы шеи с обеих сторон невыявленного первичного очага, состояние после вскрытия опухоли. Метастазы неоперабельные. Нуждается в паллиативном химиолучевом лечении». Обратите внимание на «состояние после вскрытия опухоли». Увы, в диспансере оценку действиям тюремных врачей не дали. Неэтично ведь.

В общем, после этого медкомиссия во главе с Мадояном все-таки вынесла заключение, что его болезнь подпадает под перечень. И его отпустили на волю, по сути, умирать. Не знаю, жив ли он сейчас. Но знаю точно — если бы Мадоян не искал очаг, если бы Червякову не вырезали «шишку», на воле он мог оказаться гораздо раньше. А в его случае каждый день на свободе — бесценен. И еще знаю, как мучился от боли Червяков в тюремной больнице. Все, что ему давали — баралгин, который не помогал. Слышал ли его стенания по ночам доктор Мадоян? Вряд ли.

Эпизод четвертый: Сергей

Если у вас диабет, то инсулин для вас как воздух. Это понятно даже людям без медицинского образования. Наш следующий герой Сергей инсулин в «Матроске» сначала получал, а потом перестал без каких-либо на то видимых оснований.

— Мы просили лично Мадояна разобраться, инсулин выдать, — говорит член ОНК Аня Каретникова. — А дальше случились странные вещи. Во-первых, маме Сергея кто-то позвонил и сообщил, что она должна приобрести инсулин в аптеке и передать его в СИЗО для сына. Сергей нам пояснил, что никого не просил звонить родственникам с просьбой передать ему инсулин. Во-вторых, после всех наших жалоб Сергея поместили в одну из самых худших камер инфекционного отделения больницы. Там был жуткий холод. И вообще условия в этой камере сложно признать пригодными для содержания больных лиц, содержащихся под стражей. И вот в обмен на возвращение в свою камеру Сергей... отказался от полагающегося ему бесплатного инсулина!

Можно долго рассказывать, что бывает с диабетиками, которым долго не дают инсулин. Не случайно этот препарат полагается в обязательном порядке и бесплатно всем. Вы слышите это, доктор Мадоян?

Конечно, Сергей не единственный, кому не повезло. Вот, к примеру, у Виталия Панченко (у него СПИД 4-В) взяли и... изъяли показанные ему препараты антиретровирусной терапии. Курс лечения прерван, а сам Виталий едва на ладан дышит. Его еще все время переводят из камеры в камеру. Мужчина говорит, что это все — месть за неоднократные жалобы в ОНК на медицинских работников. Просил Виталий его «актировать», но вопрос о его освидетельствовании даже рассматривать не стали. По последним данным, убыл Виталий на этап в Мордовию в очень плохом состоянии. Добрался ли живым? Надеюсь...

Десятки заключенных рассказывали нам, что стоит им только на что-то пожаловаться — и их переставали лечить, не давали обезболивающие, выписывали из тюремной больницы.

Эпизод пятый: Кирилл

Кирилл — инвалид 3-й группы. Мужчина передвигается с трудом, с дикой болью — перебит берцовый нерв. Но все, что он просит, — трость для опоры при ходьбе. Для того чтобы получить трость (или разрешение на получение трости от родственников), необходимо заключение хирурга. Члены ОНК столько раз просили о том, чтобы хирург пришел и дал эту несчастную бумажку. Тот пришел... внимание! — через 4 месяца. И — снова внимание! — сообщил Кириллу, что не может дать ему разрешение на получение трости, так как заболеванием должен заниматься не хирург, а невролог. Прошло еще два месяца... За это время можно было достать, наверное, даже волшебную палочку, но обыкновенной, деревянной, у Кирилла так и не было.

Мужчина полгода практически не выходил на прогулки, положенные по закону всем заключенным. Мечтал просто о глотке свежего воздуха, как другие мечтают о свободе. Врачи, за что вы так с ним? За что вы так с Романом П., который терял зрение и ровно 9 месяцев писал вам и писал, что ему срочно нужен офтальмолог?

Хромых и безногих, слепнущих и слепых в «Матроске» вообще много, и каждый чего-то просит. Одному нужен рентген, второму операция, третьему — таблетка. Ужас! Одни проблемы от этих хворых. Вот, к примеру, Александр (страдает артрозом, артритом, хроническим бурситом, разрушением хрящевой ткани и т.д.). Ему, кричащему от боли, в «Матроске» давали только обезболивающую мазь. Александр писал и писал Мадояну с просьбой, чтобы его хотя бы хирург осмотрел, а то ведь ему становится все хуже и хуже. Ответ был примерно таким — мнение врачей о необходимости проведения операций и консультаций всегда оценочно и субъективно. Перевожу на язык обывателя — шиш с маслом тебе, а не консультации. В общем, выписали Александра из больницы.

Эпизод шестой: Левон

Левон Айрапетян (подозревается в растрате и присвоении акций «Башнефти») за решетку попал уже с целым "букетом". На воле у него было несколько инсультов и инфарктов, с собой всегда пакет таблеток. Надеяться на то, что в СИЗО он резко поправится, было бы глупо. Когда ему совсем стало худо, он попросил, чтобы его обследовали. За подписью Мадояна пришел «мотивированный» отказ.

— Айрапетян поверить в это никак не мог и все повторял: «Как такое возможно, он же врач!», — рассказывает зампред ОНК Павел Пятницкий. — А Мадоян просто посчитал, что нет необходимости его дополнительно обследовать. На чем он основывался? Непонятно. Знаете, какая любимая фраза Мадояна: «Мне лучше знать».

Сейчас в СИЗО девушка после операции на позвоночнике. Умоляет, чтоб ее не этапировали (решение об этом уже принято) хотя бы дней 5–7, пока рана не заживет. Ведь везут осужденных, прямо скажем, не на «Сапсанах». Духота, тряска, грязь, пот... Но решение о том, может ли заключенный по состоянию здоровья выдержать этап, принимает доктор Мадоян. А ему «лучше знать».

фото: Наталья Мущинкина
Эпизод седьмой: Татьяна

Тюрьма и туберкулез — это почти что синонимы. Но сейчас каждого вновь поступившего в СИЗО обязательно помещают на 10 дней в карантин и проверяют на палочку Коха, прежде чем помещают в общую камеру. Бывают, конечно, исключения: вот как-то сломался флюорограф в женском СИЗО — и больная с открытой формой попала в камеру, где были беременные...

У нашей следующей героини Татьяны — явно открытая форма (почему-то эскулапы не сообщают своим пациентам результаты их обследования). А еще явно, что человек угасает. Не ест ничего, все время мучается рвотой. Член ОНК Елена Масюк просила дать ей лекарств. Дали обезболивающий укол. А вот что еще страшнее — оказывается, в тюремной больнице Татьяна не могла залезать на второй ярус кровати (настолько плохо себя чувствовала).

— И поэтому она спала вместе с другой заключенной, Зинаидой, — рассказывает Масюк. — Когда выяснилось, что у Татьяны туберкулез, та попросила ее обследовать. Но Зинаиде до сих пор в обследовании отказывают.

Знаете, что обычно говорят врачи тем арестантам, которые просят флюорографию? Что часто ее делать вредно. И защищаться от туберкулеза, видимо, тоже вредно. Когда правозащитники заходят в камеры к больным, то врачи (видимо, из большой любви к нам) не предупреждают об открытой форме болезни, маски не предлагают... На днях зашли мы в камеру к таким больным, а там девушка чуть не плачет: «Анализы показали, что туберкулеза у меня нет, а меня здесь держат».

Эпизод восьмой: Ирина

Ирина Калинина лечилась в больнице «Матроски». Ну, в смысле лежала в больнице. Никаких серьезных исследований никто не проводил и вообще мало кто ей там интересовался. И вот когда она попросила выписку медицинских документов, ей их вручили. Причем за подписью лично Мадояна. С удивлением узнала Ирина, что ей, оказывается, делали кучу всего — включая кардиограмму, рентген, что ее консультировали хирурги и т.д. и т.п.

— Это похоже на фальсификацию медицинских документов, — говорит член ОНК Максим Пешков. — Заключенная Ольга Бакотина, к примеру, утверждает, что ей не делали УЗИ органов брюшной полости и биохимию крови (в указанные в подписанных Мадояном документах дни даже лаборатория не работала). Я направил официальное обращение к начальнику УФСИН по Москве, прокуратуру Москвы, руководителю ГСУ.

Я перебираю жалобы, поступившие в ОНК от пациентов. Они так похожи друг на друга. Вот одного заключенного вывезли якобы на консультацию в гражданскую больницу, а на самом деле даже к доктору не завели. Он просто просидел в конвойной машине, пока сотрудник тюремной больницы сбегал с документами и поставил подпись, типа заключенного осмотрели.

Жизнь заключенного для тюремных врачей — копейка. Вот Аня Каретникова, которая, наверное, каждого больного в тюремной больнице знает в лицо, пишет в отчете: «иногда при наличии нескольких заболевших фельдшер выдает 5–6 таблеток жаропонижающих препаратов на камеру в 20 человек. По словам подозреваемых, обвиняемых, осужденных, осмотр по жалобам на простудные заболевания часто производится прямо в коридоре, иногда — через кормовое окно, чаще — не производится никак».

— Я сам лично видел, как доктор Мадоян «осматривал» заключенных через кормовое окно, — говорит правозащитник Павел Пятницкий. — И он умудряется порой по внешнему виду, визуально сделать заключение — правду говорит человек о своих симптомах или нет. Вы можете себе такое представить?! Мной выявлен факт, который свидетельствует, что Мадоян пропускает те камеры, арестанты которых на него постоянно жаловались. Помню даже, как один заключенный спросил: почему же никак не может увидеть Мадояна? Оказалось, доктор его камеру все время игнорировал во время обхода, чтобы не отправлять этого заключенного на обещанную комиссию по инвалидности.

И снова тот же вопрос — как такое может быть? Я не верю, что такое могут делать доктора. Ни закон, ни медицинская этика, ни совесть, в конце концов, этого не позволяют.

По мнению главврача «Матросской Тишины», большинство пациентов симулируют. На воле, дескать, не лечились, а попав за решетку, обо всех болячках сразу вспомнили. К тому же и зарплата у врачей за решеткой крохотульная, а лечить приходится все-таки пациентов не голубых кровей. Да мало ли можно найти оправданий?

Я не знаю, когда и почему доктор Мадоян надел белый халат. Не знаю, кто его учил, кто воспитывал. Но сейчас в его руках — человеческие жизни. Помню, как он однажды, встретив меня, сказал что-то типа: «Врага надо знать в лицо». Наверное, тюремный эскулап обладает даром предвидения или логично рассудил, что вот этой статьи рано или поздно — не избежать. Вы оказались правы, доктор Мадоян. И она всем вашим пациентам (живым или мертвым) посвящается.

P.S. Все описываемые эпизоды задокументированы нами во время совместных проверок с членами ОНК Анной Каретниковой, Максимом Пешковым, Еленой Масюк и др. Материалы были озвучены руководству УФСИН Москвы, однако никакие меры предприняты не были.
http://www.mk.ru/social/2014/09/03/tayn … oskvy.html

Неактивен

 

#48 2014-09-17 14:02:34

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Подследственный убыл в морг
"Новая газета"
Анна КАРЕТНИКОВА, член ОНК Москвы, о том, как во время победоносной пресс-конференции тюремного доктора Мадояна умирал его пациент.

В пятницу после полудня в тюремной больнице, в здании московского следственного изолятора «Матросская Тишина», предположительно, от острой сердечной недостаточности скоропостижно умер возвращенный по «скорой помощи» из суда предприниматель Юрий Минкин (подробности — в № 103 «Новой»).
В эти самые минуты в том же здании, в больнице «Матроски», заканчивалась пресс-конференция медслужбы ФСИН. Главная задача — убедить журналистов, что медицина в СИЗО-1 — на высоте, больные получают должное лечение и всем довольны, а факты о недостаточно качественном лечении, приведенные ранее СМИ и правозащитниками, — не подтвердились.



Пресс-конференция
Отступим на шаг назад. С началом активной работы московской Общественной наблюдательной комиссии нового созыва в прессе стали появляться не слишком лестные публикации о медицине в неволе, в частности — в больнице «Матросской Тишины». Одна за другой газеты размещали статьи о конкретных вопиющих случаях, произошедших в больнице. Широкая аудитория открыла новое для себя имя — главный врач больницы ФКУ МСЧ-77 ФСИН России Самсон Валерьевич Мадоян. Но еще до первых публикаций в руководящие медицинские органы ФСИН, в надзирающие органы летели письма членов ОНК Москвы с перечислением этих самых эпизодов и просьбой: проверить. Ответ был всегда один: факты не подтвердились. Далее — сухие статистические выкладки о том, что все  хорошо. И ежедневно становится еще лучше.

Правозащитники не могли взять в толк: как могут не подтвердиться факты? Для того чтобы убедиться, что они соответствуют действительности, можно бы просто выехать в больницу и посмотреть. На больных, на их документы, на журналы посещений ОНК, где эти факты фиксировались, на записи с видеокамер, способных, например, отследить частоту появлений в коридорах конкретных врачей-специалистов. Однако ответы руководящих инстанций говорили о том, что проверка обстоятельств не проводилась, а ответы с многочисленными фактическими ошибками писались со слов доктора Мадояна.

Наконец, публикации членов ОНК Москвы Елены Масюк («Новая», № 89 от 13 августа 2013 года), а затем, и в особенности, — Евы Меркачевой растормошили общественность. Что там происходит, в этой больнице, в этих СИЗО? Неужели там действительно чуть ли не ставят опыты над людьми, визита доктора ждут месяцами, а на заболевшую камеру из двадцати человек дается несколько таблеток парацетамола? — удивились тысячи читателей. Нет, ну так же нельзя… Расскажите об этом подробнее!

В больницу зачастили ведомственные проверки. Большие и маленькие. «Что ни день — то генерал», — отметили больные. «Да, шум вы тут подняли, — согласились с ними сотрудники. — А, кстати, пусть ходят. Они, конечно, и нам по шее походя дают, но, может, порядка больше станет». Доктор Мадоян был отозван из отпуска. Он стал корректней относиться к спецконтингенту, появлялся с проверками и выполнил несколько обещаний, ранее данных тяжелобольным людям.

Итак, 12 сентября, по итогам всех этих проверок, медсанчасть (МСЧ) ФСИН дала пресс-конференцию. Меня на ней не было, публикаций по мотивам данного мероприятия я не видела, за исключением релиза на сайте самой ФСИН. На конференции в который раз прозвучало: информация журналистов и правозащитников не подтвердилась. Статистика превосходна, перспективы — великолепны, генералы — объективны, злопыхатели — предвзяты, доктор — блестящий специалист.

Информационный повод подкинула сама жизнь, и это оказался не лучший повод для ФСИН, ее МСЧ, больницы «Матроски» и лично доктора Мадояна. Смерть пациента больницы — бизнесмена Юрия Минкина. Может быть, небеса не стерпели…



Смерть
Пока сотрудники ФСИН отчитывались о великолепной работе тюремной медицины, «скорая» под сиреной и с конвоем ввозила в ворота «Матроски» умирающего Минкина. Рассказывают, его несли бегом. Но он не дожил даже до палаты интенсивной терапии. «Пресс-конференция, — говорят сотрудники, — еще где-то там продолжалась, ходила, а его как раз понесли. Они разминулись».

Днем ранее предприниматель с букетом тяжелых заболеваний, включая сердечные, был направлен под конвоем в суд для продления ареста. Там ему стало плохо, он потерял сознание, прибывшая «скорая» вернула его в «Матроску», Минкин был помещен в палату интенсивной терапии. Там он провел ночь, ему была оказана медицинская помощь. На следующее утро его вновь повезли в суд, на продление. Члены ОНК: «А ему нельзя было дать отлежаться?» Сотрудники: «Вы не понимаете. Суд — это суд. Учреждение по закону обязано обеспечить явку подследственного в суд. А то ему арест не продлят — и что его, отпускать, что ли?»

Стоп. Суд — это очень важно. Но медицинский работник вправе ради сохранения жизни и здоровья больного его в этот суд не отпустить. Осмотреть и дать справку: не может по состоянию здоровья участвовать в процессе. И он соблюдет тем самым клятву Гиппократа — не навредит. Мнение врача здесь важнее требования суда. Однако врачи этим своим правом не злоупотребляют, штампуя справки без осмотра.

Сокамерники: «Выглядел он, кстати, неплохо. Зашел в камеру, взял свои бумаги для суда… Мы и подумать не могли, что так получится. Что мы навсегда уже попрощались».

Не знаю, успел ли суд продлить арест Минкину. Возможно, умирал он уже свободным. В суде ему стало плохо снова, история повторилась, как в «Дне сурка», «скорая» помчала обвиняемого в больницу «Матросской Тишины». Сокамерники: «Вот тут непонятно… Она проезжала три больницы. Две взрослых и детскую. Разве нет закона, что любая больница обязана принять умирающего для оказания помощи, а «скорая» — передать? Что их так сюда-то тянуло? Может, можно было его спасти?..»

Сотрудники: «Ну конвой с ним был, небось молодые они, растерялись… Думали, откуда вывезли — туда обязаны и вернуть. Непонятно, правда, о чем врачи думали. Они же видели, что дело плохо. Они думали, наверное, сейчас доктор Хаус придет, как в кино, и оживит его прямо на продоле своими фибрилляциями. А тут у нас доктор не Хаус, а Мадоян — и тот на пресс-конференции. Или еще где. Но называется же «больница». Они его сюда и везли, лечить. Откуда они-то знают, что тут за «больница»?»

Незадолго до смерти
А как Минкин чувствовал себя в СИЗО? Болел? К врачу просился? Сокамерники: «Ой, да беспрерывно. Заявления писал, чтоб врач его осмотрел, их регистрировали в специальном журнале. Он плохо очень себя чувствовал. Мы это видели. И каждый день почти писал заявления: осмотрите меня». (В условиях СИЗО на все нужно писать заявления. На каждую просьбу — заявление. Хотя закон предполагает подачу устных заявлений. Тем более — если это просьбы о врачебном осмотре.) Члены ОНК: «И как, доктор наконец его осмотрел?» Сокамерники: «Осмотрел. Через кормовое окно».

О недопустимой практике псевдомедицинских осмотров через окна для принятия пищи в запирающихся дверях камер не раз говорили правозащитники и журналисты. Это осуществляется на практике так. Больной через кормовое окно: мне больно, посмотрите, помогите. Доктор в окно: лягте, полежите, пройдет.

Один начальник изолятора рассказывал мне: «Прикольную видел как-то давно историю, послушай. В коридоре зэк из камеры орет: «Доктор, мне плохо!» Врач ему туда: «Все нормально, ты здоров». Зэк: «Доктор, так ты ж меня не осмотрел, ты ж через дверь, «корма» закрыта, как ты видишь, что я здоров-то?!» А тот ему: «А я — рентгенолог!» О как сказал… рентгенолог он. Насквозь видит».

А я и говорю начальнику: «Тоже прикол расскажу. Вы знаете, что у вас в СИЗО почти все врачи — рентгенологи?» Тишина. Будто ангел пролетел.

Члены ОНК, на этот раз их трое, берут в руки журнал регистрации заявлений. Больница «Матросской Тишины» — редкое место в московских изоляторах, где режимная служба ведет эти журналы едва ли не идеально. Каждое заявление — зарегистрировано. Вот заявление Минкина — к врачу. Вот и еще: на вызов врача. И еще — о медосмотре. И еще, и еще… К врачу, к врачу, к врачу… Итог: по словам сокамерников, врач осмотрел больного, грубо выражаясь, за несколько секунд через дырку в двери. И отправил в суд. На смерть, как выяснилось позже.

Доктор Мадоян — кардиолог, и кардиолог выдающийся, о чем не устает напоминать пресс-бюро ФСИН. Пока на пресс-коференции хвалили кардиолога Мадояна, больной Минкин умирал где-то рядом… от острой сердечной недостаточности. Нам не узнать, мог ли его спасти в тот момент Самсон Валерьевич. Но он точно мог спасти его раньше. Не отпустив в суд, оставив в больнице.

Палец скользит по журналу заявлений, замирая у фамилии «Минкин». В графе «Результат рассмотрения» — «убыл». Следующее — «убыл 12 сентября». Я — сотруднику: «Слушай, он не убыл, он умер. И это — не результат его обращения к врачу». Сотрудник, качая головой: «Убыл он. В морг. Но убыл же, нет? Что инспектора должны тут были написать?.. Хорошо, давай больше не будем писать «убыл». Нехорошо получается. Глупо как-то…»

Сокамерники: «Кстати. Вот этот — следующий. Он совсем плох, тоже сердце, а еще и диабет. Мы же видим, что хуже становится. Хоть ему помогите… Где вы были-то, ОНК? Вас же не было в этой камере 27 дней, мы считали! Мы же вас ждали… И Минкин. А мы ему говорили — вы придете».

В Москве — девять следственных изоляторов. Мы не можем сосчитать, сколько в них камер. Мы искренне хотим обойти все. Мы физически не можем это сделать. Мы виноваты. Но по закону не мы, члены ОНК, а медработник должен посещать камеры каждый день. Соседняя камера больницы. Лютый холод. Женщины скорчились под одеялами (к ним не заходила проверка, пресс-конференция, когда бродила по больнице? Жаль…). «Девчонки, когда видели врача?» — «Дня четыре как…» — «Да ладно тебе! Пять!» — «Да, похоже, уж и неделю не было… Вы же пойдете вниз? Скажите, пожалуйста, кому-нибудь: нам очень нужно обезболивающее… очень больно».

Версия доктора
Доктор считает, что с такими заболеваниями судья не должен был брать Минкина под арест. Сердечная недостаточность второй степени — крайне угрожающа. А третьей — это уже практически смерть. Судья должен был принять это во внимание и избрать меру пресечения, не связанную с лишением свободы. Да, это так. Но судья — не врач. Врач — вы, Самсон Валерьевич. И какие же меры были приняты для того, чтобы освободить тяжелобольного из-под стражи, куда его судья ошибочно поместил?

Доктор: серьезная проблема — неполнота перечней заболеваний, утвержденных постановлениями правительства, исключающими отбывание наказания и содержание под стражей по состоянию здоровья. Мы и хотим актировать тяжелобольных людей, но их заболевания не подпадают под перечни. Ну не включает перечень сердечную недостаточность этой стадии. И вообще не предусматривает такой нюанс, как высокий риск смерти. А тут риск был высоким, и вот к какому результату это привело. Перечни надо менять.

Да, перечни надо менять. Когда умерла месяц назад в «Матроске» женщина, Наташа, которой мы так хотели, но не успели помочь, я спросила: «Доктор, но почему же ее не актировали раньше? Может, ей могли помочь в вольной больнице…» И доктор ответил не без тоски и боли: «Перечни так устроены. Пока она была жива, у нас не было возможности ее освободить. Когда она достигла необходимого состояния, мы начали процедуру. Но тут она уже и умерла». Так что же молчат все об этом? Почему кричат на весь мир об этом правозащитники, а не тюремные врачи? Ведь вы сталкиваетесь с этим каждый день… Мы устали от смертей. А вы? Инициируйте процессы. Мы поддержим! Почему же вы молчите?

Еще один начальник СИЗО:

— В чем мы-то виноваты? Все пытаются сделать из изолятора крайних! Это проще всего!

— А почему вы наверх не сигнализировали?

— Мы что — маяк, мигать все время?

Да, мигайте. Когда необходимо менять законодательство — мигайте. Когда видите проблему, беду — мигайте. Когда нет специалистов, материалов, лекарств — мигайте же! Что же вы молчите? Что же у вас все так хорошо-то и гладко на ваших пятничных пресс-конференциях?

Небеса
Я повторяла и не устану: не надо делать из Самсона Мадояна Доктора Зло. Да, больница — средоточие боли, и иначе быть не может, а медицина, на взгляд наблюдателей, провальна по всем московским изоляторам. Нет, доктор Мадоян не лучше и не хуже других, тех врачей, что работают в разных СИЗО Москвы и, думаю, во всех исправительных учреждениях страны, нет — он органичная часть системы, достаточно косной, неповоротливой, бездушной и глухой к человеческим страданиям, направленной на позитивную статистику любой ценой и формальную отчетность. Не лучше и не хуже своего непосредственного руководства из МСЧ, раз от раза повторяющего нам: ваши факты не подтвердились. Система не склонна «сдавать своих» в угоду даже и общественному мнению. Этой статьи не было бы, быть может, если б на сайте ФСИН я прочла: «Хоть один ваш факт подтвердился. Маленький. Мы, может, поправим. Давайте вместе». Но именно эта строчка отсутствует в сообщении о пресс-конференции. Так ничего изменить нельзя. Чтоб исправить недостатки — их нужно уметь признавать. Иначе — не бывает.

Сотрудники, в который раз: «Не глупи. Система не может признавать своих ошибок. На то она и система. Но это не значит, что она вас не слышит. Ошибок не признает, а меняться начнет потихоньку от вашего шума и приставаний. Начали что-то, сказали «а» — и выжидайте. Не вышло — повторите. Она, кстати, система, не очень, но восприимчива. Да ты сама все знаешь. Не торопись, не впадай в истерику и глупых вопросов не задавай. Опять не вышло — зайди с другой стороны».

Да, мы все видим, что это так. В большинстве случаев. Нужно сигнализировать — и выжидать: что будет? Но не могут ждать больные без лекарств, не могут ждать умирающие без помощи. Не дождался Юрий Минкин. Не дождалась Наташа. А мы кричали, писали в газеты, писали во ФСИН, стучали в небеса в тщетной надежде достучаться. Слышимость оказалась неважной. Нам ответили пресс-конференцией, перед которой, скажу напоследок, обошли героев прежних публикаций и взяли с них заявления, что претензий к СИЗО и больнице они не имеют. И теперь эти заключенные прячут от нас глаза или мучительно выжимают из себя правду, к неудовольствию сотрудников, под видеорегистратор. И тогда мы понимаем, что они имеют право молчать. Мы — не имеем. Ради того, чтоб не было больше смертей.

Руководство МСЧ ФСИН: «От ваших публикаций один вред. Вы пишете чернуху — вот ни один врач и не пойдет к нам работать, такие гадости почитав. Просто испугается».

Да ладно… Все зло — от наших публикаций? А может, просто добиться того, чтоб тюремным врачам платили достойную зарплату? Учитывая реальную тяжесть нагрузки — добиваться заслуженных льгот? И тогда в медицину ФСИН потянутся человечные профессионалы, которые не станут без осмотра направлять человека в суд за несколько часов до смерти? Вы — чиновники от медицины, не ваше ли дело этого добиваться? Как и современной исправной техники, как и достаточного количества и ассортимента лекарств в учреждениях. А мы — поможем. Это полезнее и важнее попыток достучаться до небес.

По итогам посещения больницы и СИЗО-1 общественными наблюдателями
Кирой Лукьяновой,
Магомедом Мамиловым,
Анной Каретниковой

Неактивен

 

#49 2014-09-17 20:00:45

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Странные люди. Вольные врачи ведут себя аналогично. И тоже - трагедии. Вон кто-то в окно, кто-то за пистолет. В целом система одинакова что там, что тут, просто там люди еще бесправнее

Неактивен

 

#50 2014-09-19 11:48:35

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Общественная палата просит открыть тюрьмы для частной медицины
Общественная палата РФ считает, что проблему качества пенитенциарной медицины можно решить, открыв допуск врачей частных клиники в СИЗО и тюрьмы. С таким предложением ОП РФ собирается обратиться в Правительство.
Как отметили в Общественной палате, к ним регулярно поступают жалобы от осужденных и подследственных, связанные с качеством пенитенциарной медицины. «Безусловно, мы понимаем, что в одночасье изменить систему нельзя, на это есть много объективных причин: финансирование, кадровая политика, правовые коллизии», — заявляет первый заместитель Секретаря Общественной палаты Владислав Гриб.

При этом, по мнению ОП, уже сейчас можно сделать оперативные шаги в интересах пациентов.
«В частности, считаю необходимым предложить на рассмотрение Правительства предложение о разрешении допуска частных врачей в СИЗО и тюрьмы. В ближайшее время мы сделаем это от Общественной палаты РФ», — отметил Владислав Гриб.
 
Сейчас в пенитециарной медицине работают 7,5 тыс врачей и 12,5 тыс средних медицинских работников. В системе ФСИН России действуют 133  больницы на 36,9 тыс коек (в том числе 51 противотуберкулезная больница и пять психиатрических). Медчасть имеется почти в каждом исправительном учреждении и следственном изоляторе.

В ведомстве отмечают, что особое внимание медикам приходится уделять асоциальным гражданам, которые до попадания в места лишения свободы годами не обращаются за медицинской помощью. Ежегодно у 17-18 тыс таких заключенных в ходе первичного обследования выявляется туберкулез (причем примерно 7 тыс из них диагноз ставится впервые). Кроме того, за год среди новых заключенных выявляется около 7 тыс  ВИЧ-инфицированных и 5-6 тыс больных сифилисом.
© Доктор Питер

Неактивен

 

#51 2015-02-24 21:54:50

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Не прошло и 4 месяцев с моего доклада на МГНОТ о медицинской помощи заключенным в России как выходит проект закона. Понимаю, что это просто совпадение, хотя на докладе присутствовал человек "из органов" и даже выступал. Публикую записку, кому интересен сам проект - ссылка. мне кажется надо обсудить и дать некоторые предложения. так первое, что бросилось в глаза: всех взятых под стражу в развитых странах оценивают с позиции суицида. Это не обязательно должен быть осмотр психиатра (вроде - тольок добрвольно), но тестирование может провести и медсестра. В общем - давайте подумаем:
ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА
к проекту федерального закона
«О внесении изменений в отдельные законодательные
акты Российской Федерации по вопросам охраны здоровья граждан в Российской Федерации»
Проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – законопроект) направлен на совершенствование качества оказания медицинской помощи лицам, содержащимся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых, специальных приемниках для содержания лиц, подвергнутых административному аресту, в центрах временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (далее – спецучреждения или ИВС, спецприемники, ЦВСНП) реализации рекомендаций Европейского комитета по предупреждению пыток (ЕКПП), приведение законодательства Российской Федерации к современным условиям и высвобождению полиции от выполнения несвойственных, избыточных и дублирующих функций, снижению нагрузки на личный состав.
В настоящее время законодательными актами Российской Федерации на территориальные органы МВД России возложена функция по оказанию медицинской помощи и проведению медицинских осмотров (освидетельствований) лицам, содержащимся в спецучреждениях.
Большинство спецучреждений расположено на значительном удалении от подведомственных медицинских организаций, что не позволяет организовать медицинскую помощь лицам, содержащимся в спецподразделениях на базе медицинских организаций МВД России. В то же время спецучреждения размещены в региональных и районных центрах, где имеются медицинские организации государственной системы здравоохранения или муниципальной системы здравоохранения, с которыми и в настоящее время осуществляется постоянное и устойчивое взаимодействие при оказании неотложной и стационарной помощи содержащимся в спецучреждениях лицам.
При этом лица, содержащиеся в спецучреждениях, являются гражданами Российской Федерации, имеющие право на получение полиса обязательного медицинского страхования, и, следовательно, на бесплатную медицинскую помощь в медицинских организациях государственной или муниципальной систем здравоохранения в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.
В связи с чем, осуществление медицинской помощи лицам, содержащимся в спецучреждениях, территориальными органами МВД России является избыточной и несвойственной функцией.
Вместе с тем, международными нормами (пункт 42 Стамбульского протокола, представленного Верховным комиссаром по правам человека ООН 9 августа 1999 г.) указывается, что одной из основных гарантий лица, лишенного свободы, является право получить доступ к врачу, в том числе, если оно пожелает, к врачу, которого лицо, лишенное свободы, выберет самостоятельно.
Одновременно, Европейским комитетом по предупреждению пыток (ЕКПП) в рекомендациях Правительству Российской Федерации от 15 июля 2011 г., 3 декабря 2012 г. и 8 ноября 2013 г. предложено серьезно рассмотреть возможность перевода всего медицинского персонала, работающего в ИВС, в ведение структуры, не входящей в МВД России, так как такая мера будет являться лучшей гарантией полной независимости медицинского персонала в отношении своих служебных обязанностей.
В целях реализации рекомендаций ЕКПП, а также освобождения МВД России от несвойственных функций, Правительством Российской Федерации разработан законопроект, которым предлагается внести ряд изменений как содержательного, так и редакционного характера, в том числе изменения порядка правового регулирования оказания медицинской помощи лицам, содержащимся в спецучреждениях, медицинскими организациями государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения.
Законопроектом предусматривается внесение изменений в Федеральные законы от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», от 26 апреля 2013 г. № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», обеспечивающих реализацию основных концептуальных решений по закреплению функции за медицинскими организациями государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения по оказанию медицинской помощи лицам, содержащимся в спецучреждениях.
Статьей 1 законопроекта предусматривается внесение изменений в статьи 26 и 54 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в части уточнения права лиц, заключенных под стражу в ИВС, задержанных, отбывающих наказание в виде административного ареста, а также в учреждениях, осуществляющих отдельные функции по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Статьей 2 законопроекта уточняется положение статьи 25 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в части принадлежности медицинских работников, на которых возложено оказание медицинской помощи в месте содержания под стражей.
Статьей 3 законопроекта предлагается внести изменения в Федеральный закон от 26 апреля 2013 г. № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», в части возложения обязанности по организации оказания медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в виде административного ареста, в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения.
Статья 4 законопроекта дополняет Федеральный закон от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» статьей 221, определяющей нормы по оказанию медицинской помощи несовершеннолетним, содержащимся в центрах временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел.
Статья 5 законопроекта предлагается установить переходный период до передачи соответствующим медицинским организациям государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения обязанностей по оказанию медицинской помощи лицам, содержащимся в спецучреждениях, в течение которого медицинская помощь будет организовываться территориальными органами МВД России.
Принятие закона позволит более полно реализовать права лиц, содержащихся в спецучреждениях, на медицинское обеспечение в рамках территориальных программ государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи.
Реализация норм указанного закона потребует внесения изменений и дополнений в нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации в указанной сфере деятельности.
Планируемый срок вступления в силу федерального закона
1 января 2017 г. В течение 2016 года предусматривается внесение необходимых изменений в нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации и соответствующих федеральных органов исполнительной власти, а также утверждения необходимых объемов бюджетных ассигнований.
http://regulation.gov.ru/project/22644. … e_id=16571

Неактивен

 

#52 2015-03-12 12:58:26

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Почему не лечат в СИЗО: лекарства лежат в шкафах для показательных проверок, а для больных их нет
Член Общественной наблюдательной комиссии Москвы Анна Каретникова рассказала Открытой России о патовой ситуации с обеспечением лекарствами в столичных следственных изоляторах:

— Ситуация с лекарствами в московских СИЗО — для меня загадка. В частных разговорах младший персонал говорит, что лекарств нет. Больные стонут и говорят, что лекарства им не выдают. На высоких совещаниях, как с нашим участием, так и без нашего участия, а также в официальных ответах медсанчасти сообщают, что лекарств полно. Когда мы приходим к ним вместе с начальством, они распахивают свои шкафы и показывают: вот лекарства. А потом мы опять идем в эти тюрьмы, обходим камеры и просим фельдшера: «Сходите, пожалуйста, принесите лекарство, вот человек, видите, он болен». «Да, да, — соглашается фельдшер, — только у меня ничего нет: ни этого, ни этого и ни этого».

Все это начинает вызывать очень неприятные вопросы и подозрения. Предполагаю, что лекарства так и лежат в шкафах – для показательных проверок. Если эти лекарства раздать людям, то они, естественно, закончатся, и высокопоставленным проверяющим показывать будет нечего. Поэтому, видимо, место лекарств – в шкафах, а не у тех больных, которым они жизненно необходимы.

На нашей памяти, когда мы просили фельдшеров дать лекарство, а фельдшеры соглашались, что лекарство нужно, но отсутствует — речь шла о нафтизине и его аналогах, диклофенаке (для тех, у кого аллергия на анальгин), жаропонижающих, сердечных средствах. Вместо сердечных больному зачем-то выдавали валерьянку, которая имеет накопительный эффект, да и при чем тут вообще сердце? Буквально на днях не было тетрациклиновой мази для вновь поступившего в СИЗО человека с сильно гноящимся глазом. Может не быть лекарств от желудка и от печени, тот же карсил приходится выбивать с боем.

Нет, бывает, что иногда кому-то вдруг выдают какие-то лекарства. Но общая картина такова — приходит медработник и у нас на глазах заявляет, что ничего нет. Мы говорим: «Возьмите в аптеке». На это нам отвечают, что в аптеке тоже ничего нет.

Я не знаю такого СИЗО в московском управлении ФСИН, где было бы по-другому. Это происходит во всех семи изоляторах — в первом, во втором, в третьем, в четвертом, в пятом, в шестом, в седьмом.

При этом в СИЗО далеко не всегда принимают лекарства для заключенных у их родственников. В шестом изоляторе (но не только там) девушки жалуются, что когда они просят какие-то лекарства, им говорят: «Все получайте с воли у родственников». Но только, во-первых, есть такие люди, которым некому приносить, но которые тоже болеют и тоже нуждаются в медикаментах. А во-вторых, во многих СИЗО жалуются, что лекарства трудно передать, потому что медработник не принимает: вычеркивает наименования со словами «Это не надо, это есть у нас в изоляторе». Ну, наверное, оно действительно там есть — лежит, закрытое в шкафу, и вовсе не факт, что это имеющееся лекарство твоему арестованному родственнику дадут.

Получается какая-то безвыходная ситуация. Я просто не хочу считать это какой-то целенаправленной акцией, я не думаю, что это так, но в какой-то момент это уже начинает выглядеть именно так — как демонстрация: «Вам больно? Приложите подорожник. Ходите босиком по траве. Бросьте курить». Это все, как рассказывают заключенные, реальные ответы медиков на просьбы выдать таблетку, отвести к зубному, на жалобы на трофические язвы.

И эта ситуация продолжается так давно, сколько я работаю в ОНК. Все последние годы жалобы на медицину и отсутствие лекарств — самые частые и самые болезненные жалобы, которые нам доводится слышать.

Куда-то официально обращаться по этому поводу бессмысленно. Мы обращались к начальнику медсанчасти №77 Галине Викторовне Тимчук (Федеральное казенное учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть №77 ФСИН». — Открытая Россия), а нам отвечали, что они полностью укомплектованы и у них все есть. Мы же не говорим им, что про них в газеты напишем, мы говорим, что если чего-то не хватает — давайте мы будем собирать благотворительно. «Нет, нам ничего не надо, все есть», отвечают нам и зачитывают какие-то цифры, как у них смертность упала.

Тюремных же медиков вывели из-под управления ФСИН, они теперь главку подчиняются. Надеюсь, что их все-таки вернут обратно, потому что раньше офицеры могли вызвать врача, а теперь врачи им говорят: «Привет, мы вам не подчиняемся, мы другое ведомство», и уходят куда-то вдаль. А чего им приходить, с другой стороны, если у них таблеток нет? Пусть уходят.

И я даже не могу сказать, ухудшилась ли эта ситуация за последнее время или просто чаша нашего терпения переполнилась. Мы столько времени пытались решать эти проблемы в рабочем порядке, но мы поняли, что решить их в рабочем порядке невозможно. Потому что если управление ФСИН хоть насколько-то признает какие-то ошибки и недостатки, и пытается что-то решать, то у медиков на все два ответа: «Вы не врачи, а нам лучше знать» и «У нас все есть, у нас все отлично, нам ничего не надо», и дальше в очередной раз зачитываются цифры. Наизусть, причем выучили все цифры — потрясающе просто.

Справка Открытой России: сколько стоят лекарства, которые не выдают больным в СИЗО
(по ценам интернет-аптеки «36,6» на 11 марта 2015 года)

Нафтизин 0,05%, 10 мл — 45 рублей

Галазолин (аналог нафтизина) 0,05%, 10 мл — 39 рублей

Диклофенак 50 мг, 20 штук — 42 рубля

Парацетамол 500 мг, 10 штук (жаропонижающее средство) – 7 рублей

Валидол 60 мг, 10 штук (сердечное средство) — 35 рублей

Нитроглицерин, 0,5 мг, 40 штук (сердечное средство) — 52 рубля

Тетрациклиновая мазь глазная 1%, 10 г — 51 рубль

Карсил форте 90 мг, 30 штук — 314 рублей

Активированный уголь 250 мг, 10 штук (желудочное средство) — 10 рублей 80 копеек

Омепразол 20 мг, 10 штук (желудочное средство) — 25 рублей 50 копеек

Гастрацид, 20 штук (желудочное средство, антацид) – 139 рублей
https://openrussia.org/post/view/3386/

Неактивен

 

#53 2015-04-09 09:42:30

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Тяжелобольным заключенным облегчили освобождение
Расширены медицинские показания к досрочному выходу на свободу
Министерство юстиции расширило перечень заболеваний, при которых осужденные могут быть освобождены от наказания. Среди них тяжелые формы туберкулеза, вторая-четвертая стадии рака, заболевания нервной системы и т. д. По мнению ведомства, это поможет освобождать тяжелобольных граждан из колоний, пока им еще можно помочь. Опрошенные "Ъ" эксперты считают инициативу Минюста полезной, но отмечают, что на практике зэков отпускают на свободу в предсмертном состоянии из-за отсутствия надлежащей диагностики.

Проект постановления "О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью" был разработан юристами Министерства юстиции и опубликован для публичного обсуждения на портале regulation.gov.ru. Как сообщается в пояснительной записке к документу, необходимость расширения перечня заболеваний назрела по итогам "мониторинга правоприменения законодательства РФ в сфере охраны здоровья граждан, отбывающих наказание в виде лишения свободы". Как показало исследование Минюста, действующий перечень заболеваний, позволяющий не досиживать срок в колонии, не соответствует тяжести состояния пациентов.


Правозащитники подготовили амнистию
Проект постановления, подготовленный СПЧ, предполагает освобождение тех, кто осужден за малозначительные преступления. Как пояснила “Ъ” член СПЧ Мария Каннабих, амнистия может коснуться, например, врачей и преподавателей, которые отбывают наказание за взятки. Кроме того, отметила она, предполагается амнистировать несовершеннолетних, пожилых людей, больных, инвалидов. Только инвалидов, по ее данным, в местах заключения находится 140 тыс.
В тексте документа говорится, что рассчитывать на освобождение от наказания смогут лица, страдающие, например, болезнями сердца с недостаточностью кровообращения третьей степени (терминальной считается четвертая), тяжелыми формами болезни щитовидной железы, имеющие злокачественные образования, начиная со второй степени, и т. д. Кроме того, в список заболеваний включен ВИЧ, при условии что вирус поразил центральную нервную систему, а также прогрессирующий двусторонний туберкулез легких с явлениями дыхательной недостаточности третьей степени.

Право освободиться из колонии по состоянию здоровья регулируется ст. 81 УК РФ. Перечень диагнозов, с которыми можно рассчитывать на досрочное освобождение, впервые был утвержден правительством в 2004 году, а затем неоднократно расширялся. В 2010 году в правительстве было решено распространить эти нормы и на лиц, находящихся под следствием и содержащихся в СИЗО. Одним из поводом для расширения действия списка стала смерть юриста фонда Hermitage Capital Сергея Магнитского в московском СИЗО "Бутырка".

В руководстве ФСИН проблемы со смертностью в колониях последовательно объясняли дефицитом кадров в сфере пенитенциарного здравоохранения. Как заявлял ранее замдиректора ФСИН Александр Сапожников, многие тюремные врачи вынуждены выполнять не только свои должностные обязанности, но и работать на тех вакансиях, на которые не удается найти специалиста. Несмотря на отсутствие кадров, согласно статистике ведомства, число смертей в колониях продолжает снижаться, но по сравнению с 2013 годом этот показатель составил лишь 1%. По данным ФСИН, в 2014 году на 7% сократилось и число больных заключенных.


Акт милосердия впишут в рамки закона
Глава президентского Совета по правам человека Михаил Федотов предложил Совету федерации совместно подготовить предложения президенту по реформированию института помилования и закон об амнистии. Пока сенаторы и правозащитники не договорились, будут ли это новый федеральный закон или поправки к действующему законодательству
Как отмечает доцент кафедры судебной медицины и правоведения Санкт-Петербургского государственного медицинского университета Леонид Петров, "в проекте удалось отойти от конкретных формулировок, ведь ни один перечень не может охватить все тяжелые заболевания". По мнению эксперта, столь общий подход позволит сохранить жизни осужденным, которым ранее отказывали в освобождении, ссылаясь на отсутствие их заболевания в перечне. При этом слабой стороной документа господин Петров считает неточность формулировки о "необходимости длительного лечения" как условия для освобождения. "Это понятие допускает толкования, поскольку ни в одном документе длительность не определена",— пояснил он.

По словам главы правозащитной организации "Гулагу.нет" Владимира Осечкина, расширение перечня заболеваний не означает, что суды и руководство колоний начнут охотнее освобождать тяжелобольных. "На практике получается, что болезнь не диагностируют вовремя, из-за чего человек становится инвалидом,— сказал правозащитник.— Нужно давать право врачам, нанятым родственниками осужденных, участвовать в их диагностике".

Григорий Туманов
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/2703835

Неактивен

 

#54 2015-09-09 07:57:05

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Вчера врио главы медицинского управления Федеральной службы исполнения наказаний Александр Приклонский сообщил, что ведомство сейчас работает над созданием системы добровольного медицинского страхования в следственных изоляторах.
- Это такая модель, которая позволит избежать рисковых составляющих со стороны медперсонала и повысит ответственность за оказание качественных медицинских услуг в СИЗО, - сказал он. - Надеюсь, что к концу года у нас будет определенный проект на базе отдельного следственного изолятора.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
  Фото: Олеся Курпяева/РГ
Осужденных родителей будут отпускать к детям
Такое заявление прозвучало вчера на заседании Общественного совета при ФСИН. В теории система добровольного медстрахования предполагает, что человек сможет приобретать полис с дополнительными гарантиями. Если здоровье подведет, лекарств, процедур и консультаций будет положено больше, чем по обычному полису. В тюрьме к текущим болезням человека, как правило, добавляется стресс, так что проблемы усиливаются. Поэтому полис "с расширением" позволит человеку получать в СИЗО какую-то медпомощь сверх обычной, которая достается всем.

Также тюремное ведомство сейчас готовит предложения по совершенствованию процедуры освобождения из колоний и СИЗО смертельно больных заключенных. Закон предписывает освобождать из тюрьмы людей, которые больны тяжело и неизлечимо. Как сообщил вчера Александр Приклонский, каждый четвертый заключенный, скончавшийся от болезни в местах лишения свободы в России в этом году, должен был быть освобожден по медицинским показателям, но не успел воспользоваться этой возможностью.

За полгода были направлены на медицинское освидетельствование 570 подозреваемых и осужденных со смертельными болезнями, но из получивших заключения комиссий были освобождены лишь 78 человек. Не успели освободиться 485 человек, смерть пришла раньше.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
Закон дает новые возможности священникам, работающих с осужденными в казенных домах. Фото: Виктор Васенин/РГ
Заключенным дадут исповедаться наедине со священником
В целом же смертность за решеткой осталась примерно на том же уровне, что и была.

- Общий показатель смертности на первое сентября 2015 года составляет 400 случаев на 100 тысяч человек, или, в абсолютных числах, - 2640 человек, - сказал Александр Приклонский. - Это не превышает показатели за аналогичный период прошлого года (2681 человек).

Всего от болезней умерли в казенных домах 2,6 тысячи человек. В последние три года растет число осужденных, у которых установлены тяжелые заболевания, не позволяющие содержать их под стражей. Но при этом доля освобожденных по болезни сокращается.

В этом году была завершена реорганизация тюремной медицины. В ведомстве были созданы медико-санитарные части, которые выведены из-под крыла начальников колоний и СИЗО и переданы под управление территориальных органов ФСИН.

На лечение и медобслуживание заключенных в этом году выделено 3 млрд 754 млн рублей. Это достаточно большие ассигнования из бюджета, отмечают в ведомстве.

В частности, заключено два больших госконтракта на централизованные поставки препаратов, в том числе противотуберкулезных, на 933 млн рублей. ФСИН до конца года обновит рентгенодиагностическое оборудование. Значительно расширен перечень закупаемых лекарств.

"Российская газета" - Федеральный выпуск №6772 (201)

Неактивен

 

#55 2016-04-11 16:49:16

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Смертельно больная женщина скончалась в петербургской тюремной больнице имени Гааза

У нее были все шансы выйти на свободу, поскольку были все основания для освобождения женщины. Об этом в интервью «Эху Москвы» рассказал адвокат Виталий Черкасов.

По словам адвоката, в тюремной больнице продолжают находится ещё трое его подзащитных. У всех из них — смертельные диагнозы. Ранее местные судьи отказались отпускать их на свободу.

Неактивен

 

#56 2016-04-27 18:13:58

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Юрий Чайка: Минздрав сорвал закупки необходимых лекарств для заключенных

Правительству РФ предложили кардинально изменить организацию закупок лекарств и медоборудования для лечения заключенных. В тюрьмах не хватает медикаментов, в то время как Минздрав в прошлом году сорвал закупку необходимых лекарств, чем «создал угрозу жизни» арестованным и заключенным. Об сообщил сегодня в Совфеде генпрокурор России Юрий Чайка.

Сегодня генеральный прокурор России Юрий Чайка выступил в Совете Федерации с докладом о состоянии законности и правопорядка в 2015 году и о проделанной работе по их укреплению. В частности, он рассказал сенаторам о проблемах в лечении заключенных. По словам генпрокурора, смертность в тюрьмах остается высокой — в 2015 году умерли  3977 человек. При этом подавляющее большинство из них (87%) скончались от различных заболеваний, в чем виноваты, в том числе, слабая медицинская база, медленное обновление медоборудования и отсутствие некоторых видов медуслуг. Однако особые проблемы генпрокурор отметил в поддержании жизни заключенных с ВИЧ — сейчас их более 62 тысяч человек.

- Помощи им ждать кроме как от государства, не от кого, - сказал Юрий Чайка. - Между тем, Минздравом в 2015 году сорвана закупка необходимых антивирусных препаратов для учреждений исполнения наказаний: 5 наименований из них не поступили больным арестованным и осужденным. Этим создана угроза их жизни. Принятые совместно с ФСИН усилия позволили на некоторое время снизить напряженность с дефицитом медикаментов. Но не решили проблему в целом.

По словам Юрия Чайки, в правительство уже внесено предложение кардинально изменить систему закупок лекарств и медоборудования для системы исполнения наказания.

Также генпрокурор остановился отдельно на проблемах в здравоохранении.  В частности, с доступностью медпомощи в отдаленных районах страны, где закрываются фельдшерско-акушерские пункты и аптеки. «Больные там оказались, по сути, брошенными, лишенными надежды на экстренную помощь, - сказал генпрокурор. - После вмешательства прокуроров в Республике Бурятия, Иркутской области работа медучреждений в труднодоступных районах возобновлена». Кроме того, тревогу у генпрокурора вызывает необоснованный рост цен на лекарства и вытеснение из аптек дешевых препаратов дорогими импортными. "С учетом особой значимости вопросов охраны здоровья населения, Минпромторгу предложено стимулировать производство доступных для покупателей отечественных препаратов. На обеспечение граждан лекарствами обращено внимание и региональных властей", - отметил Юрий Чайка.

Всего за прошлый год прокуратура выявила более 80 тысяч нарушений закона в здравоохранении, а 23 тысячи человек привлекла к административной и дисциплинарной ответственности.

© Доктор Питер

Неактивен

 

#57 2016-04-27 21:40:24

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Вот уже и Чайка заметил бревно в глазу нашего здравоохранения...

Неактивен

 

#58 2016-04-27 21:51:43

дмитрий борисович
Member
Зарегистрирован: 2010-04-01
Сообщений: 1453
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Павел Андреевич написал:

Вот уже и Чайка

летом переназначение. а тут скандал с детками. вот и видится давно озвученное, либо непроверяемое. Уже  предотвратил заговор  правого сектора в сети вконтакте. К лету ждем новых удивительных спасений государства российского.

Неактивен

 

#59 2016-05-19 18:46:55

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Врачей через суд обязали удалить гвоздь из тела пациента

Ингодинский районный суд города Читы обязал тюремных медиков удалить фрагмент гвоздя из тела заключенного Михаила Дербина, с которым он живет уже почти 4 года.

Тюремные медики больницы № 1 медсанчасти № 75 ФСИН России по решению суда проведут операцию по удалению инородного тела заключенному, рассказал РАПСИ юрист Роман Сукачёв. Медицинскую помощь Михаил Дербин получит в течение 6 месяцев со вступления решения суда в силу.

По словам юриста, почти 4 года назад заключенный ИК-2 Михаил Дербин, страдающий гепатитом и реартритом суставов пальцев ног и рук, вбил себе в грудь гвоздь в знак протеста против ненадлежащего оказания медицинской помощи.

- Мужчина жаловался, что не получает должного наблюдения и лечения по поводу имеющихся заболеваний, а необходимые лекарства, которые в колонию ему передает мать, уничтожаются персоналом учреждения. Впоследствии мужчина стал жаловаться на сильные боли в легком и просил удалить инородное тело, - рассказал Роман Сукачев. - А медицинские работники ФСИН, наблюдавшие мужчину, отказывались оперировать его, мотивируя это тем, что «инородное тело инкапсулировалось, состояние здоровья осужденного остается удовлетворительным и необходимость в срочном оперативном вмешательстве отсутствует, поскольку в грудной клетке нет ни кровотечений, ни нагноений».

Согласно позиции властей, «заслуживает внимание и то, что Михаил Дербин намеренно нанес себе травму, нарушив обязанность заботиться о сохранении своего здоровья, предусмотренную законом», - рассказал юрист.

При вынесении решения, суд учел мнение представителя Дербина о том, что Росздравнадзор по Забайкальскому краю еще в 2012 году указывал на существенные нарушения прав осужденного, который «не был госпитализирован в лечебно-профилактическое учреждение хирургического профиля в срочном порядке».

© Доктор Питер

Неактивен

 

#60 2016-05-29 21:45:50

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Помрет на операции - судья будет отвечать?

Неактивен

 

#61 2016-06-16 18:58:53

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Женский ад: в московском СИЗО «666» творятся страшные вещи
«Не хватает сил, чтобы просто поднять руки, все кричат: «Воздуха! Дышать!»

Сегодня в 13:08, просмотров: 52672
6021922725
Единственный женский изолятор Москвы носит номер 6, но в последнее время его настойчиво именуют числом зверя — «СИЗО 666». Случилось так, что он стал территорией зла и бесконечной боли. В рейтинге мест, унижающих женское достоинство, он занял бы, пожалуй, первое место.

Если вы вдруг окажитесь в СИЗО №6, внимательно смотрите под ноги. Вы можете нечаянно наступить на... девушку, женщину или старушку, прикрывшуюся на полу выцветшим серым одеялом.

Какие сны можно увидеть, когда спишь под лавкой? Когда по тебе ползают полчища тараканов? Когда рядом десятки женщин стонут и плачут?

Но отсутствие отдельного спального места и скученность — не главная беда московского изолятора. Многие камеры напоминают душегубки (из-за отсутствия вентиляции и форточек), и женщины там кричат: «Дайте воздуха! Дышать!» Здесь легко заразиться смертельно опасными болезнями, и «добрый доктор» на помощь тут точно не поспешит...

Как попасть в СИЗО №6 и выжить — современная история в записках нашего обозревателя, члена Общественной наблюдательной комиссии Москвы.

Женский ад: в московском СИЗО «666» творятся страшные вещи фото: РИА Новости
Жизнь под лавкой с тараканом

Женский СИЗО в Печатниках стоит рядом с красивейшим храмом. Тут решетки — там витражи, тут бетонные заборы — там цветочные ограды. Вот уж поистине грешное и святое на Земле всегда идут рядом. Словно в доказательство этому — последняя поступившая правозащитникам жалоба. Ее автор — 91-летняя монахиня Елизавета, внучка которой сейчас находится в СИЗО. Престарелая отшельница много лет была настоятельницей монастыря, где воспитывались сироты. И когда ее родную внучку задержали с наркотиками, она была уверена: за решеткой ей не придется болеть или голодать... Увы.

Большинство сотрудников изолятора №6 — сами женщины. Ах как идет им новая фсиновская форма! И ведь некоторые приятны не только внешне. У них душа разрывается, глядя на арестанток, они рады бы облегчить их участь, но из-за сокращения штата и резкого увеличения числа заключенных не хватает ни рук, ни времени.

Итак, вот цифры: на 5 июня 2016 года в женском СИЗО при лимите 892 человека содержится 1357. Переполненность составляет 57%.

Думаете, судьи не знают, что единственный СИЗО переполнен? Отлично знают! Об этом их информируем и мы, и ФСИН. Но люди в мантиях все равно снова и снова избирают женщинам самую строгую меру пресечения. И ладно, если бы речь шла только об убийцах и других опасных для общества преступницах. Снова увы! Без кого не смогли обойтись наши правоохранительная и судебная системы?

Вот, скажем, без Кати, которая взяла у соседей самокат, чтобы съездить на нем за водкой.

Или без больной раком Надежды, которая украла в супермаркете головку дорогого сыра.

Без многодетной матери Натальи, которая подозревается в махинациях со страховками.

Без Елены, которая была задержана на границе по обвинению в организации незаконной миграции.

Без Светланы, которая присвоила себе чужой мобильный телефон...

Я могу продолжать бесконечно долго. В каждой камере есть как минимум 3–4 женщины, которые нанесли настолько смехотворный ущерб, что выдавать их за опасных преступниц даже стыдно. Они вполне могли бы находиться до приговора под подпиской о невыезде или под домашним арестом. Но следователю так неудобно (вдруг скроется, и у него не будет «палки»? Вдруг откажется дать признательные показания?) Если бы идею Верховного суда РФ декриминализировать преступления с ущербом до 5 тысяч рублей поддержали депутаты Госдумы, то их бы вообще не имели права сажать. Но опять и опять — увы. Депутаты не поддержали, а значит, женщин можно бросать за решетку.

Как живут они в СИЗО и что стоит за сухим языком цифр перелимита?

Камера №108.

Здесь временно сосуществуют сразу 55 женщин возраста и социального статуса. Почти что женское общежитие.

— Спальное место есть у всех? — спрашивает у них моя коллега, член ОНК Анна Каретникова. Те в ответ усмехаются. Указывают на дальний угол. Там на полу лежат вповалку несколько женщин.

— А раскладушек нет? — уточняю я.

— Даже если их принесут, их ставить тут негде, — разводят руками заключенные.

Мне предлагают сесть на большую лавку у стола, за которым обычно обедают. Присаживаюсь и замечаю, что прямо под моими ногами что-то начинает шевелиться.

— Ой, здесь кто-то есть?

Есть... Под лавкой устроилась на полу одна из заключенных. Спит, свернувшись калачиком, и шевелится во сне. Заглядываю под другие лавки — везде женщины... Это похоже на вокзал или на лагерь для беженцев. Разве можно вот так с женщинами?..

Камера № 306.

На 44 спальных места здесь приходится 55 женских душ.

— Плюс 11, — рапортует старшая по камере. — То есть у 11 зэчек нет шконки.

— Кровати, а не шконки, и заключенные, а не зэчки, — поправляют сотрудники.

Как ни назови, но факт остается фактом.

Примерно такая же ситуация в других камерах. Меняются только лица тех, кому не досталось кровати и кто вынужден в прямом смысле жить на полу.

Раскладушек и здесь нет. Но даже если бы сейчас завезти в СИЗО их хоть тысячу, это, как правильно заметили заключенные, ничего бы не решило: ставить их просто некуда.

Долгое время женщинам, которые живут на полу, давали только один тоненький, местами сбившийся до состояния тряпки матрас. Потребовались месяцы борьбы правозащитников с администрацией, чтобы стали выделять по два матраса. Это победа. Но стоит только ОНК не появиться в СИЗО несколько дней, как вторые матрасы давать перестают. А еще их отнимают — в наказание за провинность.

Есть в СИЗО несколько женщин, которым спать даже на двух матрасах невыносимо больно из-за травмы позвоночника. Добиться разрешения на специальный, утолщенный матрас практически нереально. Вот, к примеру, Елена Р. из камеры №107 — страдает грыжей, на позвоночнике у нее кисты, но ни матраса ей не разрешили, ни даже корсета (он ей был еще на воле «прописан», а в СИЗО его не принимают, ссылаясь на то, что внутри могут быть запрещенные предметы...).

— Здесь в принципе жить можно, — говорит одна из заключенных в очередной камере. — «Здесь» — в смысле под лавкой. Если не время обеда, то вообще тут самое спокойное место. Может, тут даже и лучше, чем на втором ярусе кровати. А то ведь оттуда столько женщин за последнее время попадало (в СИЗО №6 не на всех двух ярусных кроватях есть лестницы и ограничители. — Прим. авт.). Единственное — тараканов тут больше всего.

— Да тараканы сейчас везде, — подхватывают сокамерницы. — Они все заполонили! Недавно их травили чем-то, но эффекта ноль.

Толпа заключенных расступается и пропускает вперед бабушку. Очень-очень старенькую, сгорбленную, в очочках, интеллигентную.

Людмила Ивановна обвиняется в убийстве единственного сына («МК» рассказывал об этой истории в феврале). По версии следствия, 76-летняя мать застрелила его из пистолета, потом пыталась вскрыть себе вены. Правда, непонятно, как старушка своими трясущимися руками, которые и миску с супом не могут удержать, вообще подняла пистолет. Но суть не в этом. Собственно, она вину признает и просит, чтобы ее поскорее отправили в колонию, но только не в психушку. Нас бабушка умоляет найти ей адвоката. Мы обещаем. И — забегая вперед — обещание свое сдержим.

Женщины шумят-галдят. Столько у них жалоб, столько вопросов.

фото: Геннадий Черкасов Люди в мантиях снова и снова избирают женщинам самую строгую меру пресечения (фото из другого изолятора).
«А под скамейкой спала тяжелобольная женщина, — напишет потом моя коллега Анна Каретникова в отчете. — Еще две сидели в дальнем углу на полу на старых черных матрасах. Мы спросили: вы всегда там сидите? Они отрешенно кивнули и снова устремили взгляд куда-то вдаль, сквозь нас. Было похоже на сцену с аксакалами у стены из фильма «Белое солнце пустыни». По безучастности взглядов — точно. Будто некая оккупированная территория... с пленными... ранеными — ни в одном из других московских СИЗО не возникает такого тягостного, мучительного ощущения».

Задержка дыхания в боксе смерти

Сборное отделение. Здесь находятся те, кто только прибыл, или же больные на карантине. В одном помещении женщина с краснухой (хотя она уверяет, что уже давно болела, а снова заразиться ею нельзя, и, выходит, у нее какой-то совершенно иной недуг, который не хотят диагностировать). Во втором — три женщины с подозрением на туберкулез (пока официально диагноз им не поставили, но сотрудники СИЗО уже знают о том, что они больны).

Прошу выдать нам марлевые повязки, но их на караульном посту нет. Сами сотрудники стараются в камеру к туберкулезным просто не заходить. Но мы так не можем.

Дверь открывается, и мы словно попадаем в баню: влажный спертый воздух, форточка плотно закрыта, вентиляции нет. В таком помещении любой здоровый коня двинет, не то что больной. Три женщины еле живы. Изможденные лица, не хватает сил, чтобы просто поднять руки. Все кричат: «Воздуха! Дышать!».

— Как давно вас выводили на свежий воздух на прогулку? — спрашиваем у них.

— Четыре дня назад, — отвечают они.

— И четыре дня никто не предлагал вам даже прогуляться? — нам не хочется верить в это.

— Нет, никто...

— К вам подходил медработник в течение этой недели?

— Нет. К нам вообще кто бы то ни было боится заходить.

— Вы писали заявления на имя врача и руководства?

— Да. Мы написали много заявлений и жалоб.

— Вам приносили журнал регистрации заявлений для ваших росписей?

— Нет. Журнал регистрации нам не приносили ни разу. Можно открыть окно? Или... на прогулку? Чуть-чуть подышать?.. Пожалуйста! Попросите их! Ну, пожалуйста!!!

Мы не выдержали в этой камере даже нескольких минут. Назвали ее боксом смерти. Самое печальное, что наши коллеги были здесь неделю назад, просили администрацию расселить эту душегубку. Проветрить ее, продезинфицировать. Сотрудники обещали непременно все сделать и... не сделали.

Вот и сейчас нам обещают открыть форточку (хотя говорят, что это очень сложно, нужна лестница и специально обученный человек), немедленно отвести женщин на прогулку (хотя за окном уже темнеет, и мы сомневаемся, что их выведут в столь поздний час).

фото: Ева Меркачева Заместитель председателя ОНК, обозреватель МК во время проверки женского изолятора.
Эта камера, пожалуй, самое страшное, но во многих других тоже нет вентиляции или она не работает.

— Недавно мы вошли в камеру 202 и едва не оглохли от отчаянного крика: «Как дышать?! Как жить? Как не заболеть и не умереть?!» — рассказывает член ОНК Анна Каретникова. — В таких условия любая инфекция распространяется мгновенно.

Но вместо того, чтобы это предупредить, в СИЗО начали применять порочную и явно незаконную практику — вновь прибывших заключенных поднимают сразу в камеры, минуя карантин! Мы обнаружили нескольких женщин, которых в карантине не держали даже суток и у которых не брали кровь и не делали флюорографию. Сокамерницы таких сторонятся первое время: никто не хочет заразиться сифилисом или еще какой-то болезнью.

Бывает, и такое — у заключенной обнаружат недуг, но не сообщают ей об этом. Просто дают горсть таблеток без объяснения причин.

В камере №306 заключенные едва бунт не устроили, когда одной из женщин принесли противотуберкулезные препараты.

- Я до сих пор не знаю, больна ли туберкулезом, — говорит она. — Медики не говорят, только лекарства передают. А что, заключенный не имеет право знать о своем диагнозе? Надеюсь, я никого тут не заражаю...

фото: Ева Меркачева
Черный кисель с липким хлебом

Еда в «СИЗО 666» в последнее время, по словам женщин, стала отвратительной. Кисель — черный, хлеб — как жижа. Мы сомневаемся в объективности, но арестантки спешат подтвердить свои слова и приносят остатки буханки, выданной им на обед. Даже удивительно, что хлеб может быть таким... липким.

— Это не потому что он не пропеченный, — объясняют сотрудники. — Просто качество муки, которую привезли в последний раз, плохое.

Но почему такую муку принимают? Почему пекут из нее хлеб?

Многие женщины питаются только тем, что им дают в СИЗО. Касается это и тех, у кого есть деньги на счету или родные, готовые в любой момент привезти передачки.

Одна беда — очередь в бюро приема передач нужно занимать за несколько дней. Разве выдержат такое пенсионеры или иногородние? Потому зачастую у них один выход — купить очередь. Стоит это «удовольствие» 3–5 тысяч рублей. Понятно, что такая торговля очередью незаконна, но никто бороться с ней не желает. Да что говорить, если адвокаты со следователями дерутся в очередях на входе в СИЗО, чтобы попасть к заключенным.

Заказать продукты в интернет-магазине заключенные женщины могут, но и тут сложности. Во-первых, ассортимент скудный — из фруктов и овощей предлагаются только лук, чеснок, имбирь и лимоны.

Во-вторых, цены завышены порой в несколько раз (к примеру, тушенка, которая в обычных магазинах стоит 100 рублей, продается здесь по 200). В-третьих, приносят заказы подчас через 3–4 недели. Вообще жалоб на работу интернет-магазина столько, что впору проводить целое расследование. ФСИН России обещал нам разобраться со всем этим безобразием еще в начале года, но лучше не стало. Продукты не доносят или приносят уже пропавшими, подменяют одно наименование другим, теряют и т.п.

Касается это не только еды, но и непродовольственных товаров.

— Гель для душа заказала, и вот посмотрите, что мне принесли! — одна из заключенных показывает тюбик, на котором написано «гель мужской».

В камере 108 нам показывают протекающий чайник объемом в полтора литра. Из него пьют чай и моются (ибо горячую воду отключили) 55 женщин! Как такое возможно? Администрация считает, что возможно, потому запрещает второй чайник и не дает обменять этот на объемом побольше. Говорят, мол, сеть не потянет нагрузок, пробки выбьет...

Куда послал фельдшер?

Но хуже всего с медицинской помощью. Вот где настоящий ад. Спрашиваем у беременной на восьмом месяце женщины: «Как часто вас осматривает гинеколог?»

Девушка, после секундной паузы, не раздумывая:

— Только когда приходит ОНК (Общественная наблюдательная комиссия - «МК»).

Одна из заключенных рассказывает нам, что у нее кровотечение вот уже месяц. К доктору ее так и не отвели:

— А я же здесь не пожизненно, я выйти хочу и родить еще.

Каретникова вспоминает про другую заключенную с похожей историей, которая уже закончилась трагедией.

Гинеколога не было в СИЗО, когда у нее начались сильнейшие боли. Она нам говорила: «Я писала заявления каждый день. Я звала врача каждый день в течение месяца. Гинеколога не было. Потом врач вышла на один день. Из-за меня. И когда я описала ей эти боли, вот тогда все забегали... засуетились... Потом меня привезли в больницу. Но, наверное, поздно — рак выявили на последней стадии. Это так больно... я не могу описать».

Очередная арестантка со слезами жалуется:

— У меня апелляция завтра. А окончательного диагноза — нет. Нет справки. Что я скажу суду?

Заключенная по имени Надежда не выдерживает и тоже вступает в диалог:

— Ой! Я хочу пожаловаться на фельдшера Женю, девушку такую. Она плевать на больных хотела и шлет всех на... Так и говорит: «А идите вы все с заболеваниями вашими!» Это разве хорошо, правильно?

Девушки продолжают свои шокирующие откровения: например о том, что если случается что-то критическое, они подбегают к окнам и орут: «Врача!». Только тогда кто-то приходит на помощь. Но потом за это наказывают, поскольку считается нарушением правил распорядка.

Кстати, про крики. 9 мая в 10 часов вечера несколько заключенных во время салюта выкрикнули «ура!». Одна из них потом получила уведомление о нарушении режима. Еще одну девушку наказали за то, что она в пасхальную ночь смотрела по телевизору богослужение. Оба случая произошли в смену, когда дежурила некая инспектор, которую все называют не иначе как бездушной мегерой.

Исполняющий обязанности начальника «СИЗО 666» Алексей Обухов.
Увы, бездушные сотрудницы (которых и женщинами сложно назвать) тут есть. А как иначе относиться к надзирательницам, которые отказываются помочь матери выяснить судьбу ее ребенка? Елена Ш. еще 14 мая родила в больнице, куда ее вывезли из СИЗО. Женщину вернули в изолятор, а младенец остался в клинике. Елена умоляет: «Выясните о нем хоть что-то!». Но сотрудники отвечают, что это не входит в их обязанности. Наверное, не входит. А простые человеческие просьбы — они для людей, а не для сотрудников СИЗО.

Поток жалоб настолько огромен, что мы не успеваем записывать. Все они похожи: не выдали медсправку, не приняли лекарства, прервали ВИЧ-терапию, не лечат, не дают обезболивающих...

Да что же это в конце концов такое?

Как точно сказала Анна Каретникова: мы чувствуем, что зло рядом, мы пытаемся разгрести его руками и словами, но приручить зло — невозможно. Очень жаль, что в данном конкретном случае олицетворением зла являются сотрудники следственного изолятора. Которые, кажется, задались только одной целью — вынести свой приговор арестанткам еще до решения суда. Смертный приговор...

Прошу считать эту публикацией официальным обращением:

к председателю Верховного суда РФ Вячеславу Лебедеву на предмет проверки законности действий судей, выбирающих женщинам самую строгую меру пресечения;

к директору ФСИН России Геннадию Корниенко на предмет проверки соблюдения прав женщин в СИЗО.

Ева Меркачева

Заголовок в газете: Женский ад в московском СИЗО
Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27127 от 17 июня 2016

Неактивен

 

#62 2016-06-30 16:37:11

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Что было дальше. Жизнь после больницы «Матросской тишины»
«Сноб» запускает рубрику «Что было дальше», в которой будет регулярно рассказывать о том, как изменилась жизнь людей — участников громких событий, за которыми все следили, но быстро забыли. Сегодня — история Маргариты Чарыковой, которая провела несколько месяцев в следственных изоляторах, страдая от тяжелого заболевания. Анна Карпова выяснила, как справиться с паранойей и депрессией после освобождения из СИЗО и почему судебная система сопротивляется требованию освобождать умирающих заключенных

В 2015 году в местах лишения свободы умерло 3977 человек — об этом рассказал генпрокурор Юрий Чайка, выступая в апреле перед членами Совета Федерации. В 87 процентов случаев смерть наступила в результате различных заболеваний и невозможности оказать помощь ввиду «слабой медицинской базы, медленного обновления оборудования и отсутствия некоторых видов медуслуг». Даже если вы были здоровым человеком до ареста, в местах лишения свободы вы можете умереть от аппендицита, пищевого отравления или побоев, которые потом постараются замаскировать под отравление «спайсами». А если вы оказались на скамье подсудимых, уже имея тяжелое заболевание, — хорошо, если у вас есть неравнодушные родственники, а журналисты не слишком увлеклись российско-турецкими отношениями или выходом Британии из ЕС. Именно внимание СМИ и усилия родных, обратившихся к правозащитникам «Агоры», в 2013 году спасли жизнь 25-летней Маргарите Чарыковой, которую Тимирязевский суд отправил в СИЗО, несмотря на ее тяжелое заболевание.

I

Когда в декабре 2012 года жители Москвы в очередной раз рефлексировали на митингах по поводу результатов президентских и парламентских выборов, Маргарита Чарыкова к политике была достаточно равнодушна. Во вторник вечером она пришла домой с работы, приняла душ, заварила чай — с минуты на минуту должен был заглянуть знакомый, Давид, который неделю назад одолжил пару тысяч рублей и обещал их вернуть. Время шло, знакомый где-то задерживался, но в конце концов раздался звонок в дверь. Давид, как оказалось, пришел не один: вместе с молодым человеком в квартиру вломились несколько оперативников с какой-то бумажкой в руках — ордером на обыск.

— Они начали рыться в моем белье, шкафах, вытряхнули из упаковки стиральный порошок. «Ты крупный наркоделец, отдавай, что есть, по-хорошему!» — кричали они. Я отдала, а было у меня не много: я не распространяла наркотики, а употребляла — для обезболивания.

Обезболивающие нужны Маргарите во время приступов. Девушка родилась с редким диагнозом «атрезия прямой кишки», пережила несколько десятков операций: почти вся система пищеварения у нее искусственная.

— Мне нельзя мясо, мучное, соленое, жареное, сладкое, острое. Только крупы и овощи — тотальный ЗОЖ. Если я чуть-чуть нарушаю диету, начинаются приступы: желудок не переваривает пищу, это приводит к сильной интоксикации и резким скручивающим болям в области живота.

За годы терапии у организма выработалось привыкание к обезболивающим, которые выписывал врач, утверждает Маргарита. Когда таблетки и уколы переставали помогать, Чарыкова употребляла амфетамин, подмешанный в ноотропный препарат «Пирацетам». Сейчас девушка считает, что Давид, знавший, к чему она прибегает для устранения болей, сам был пойман с поличным. «Чтобы избежать наказания, он предложил обмен и пообещал сдать более крупного “наркоторговца”. Поэтому полиция обыскивала мою квартиру так тщательно — они не понимали, почему у меня так мало наркотиков», — говорит Чарыкова.

Оперативники ФСКН изъяли у девушки таблетки с амфетамином и обвинили ее в приготовлении к сбыту наркотических средств. К утру, после многочасового обыска, Маргариту и Давида отправили на «продувку» — убедиться, что молодые люди не были в состоянии опьянения, — а потом в отделение. В следующий раз они увиделись только на судебных слушаниях: Давид давал против Чарыковой показания.

Суда по мере пресечения девушка ждала в камере участка, которая не предназначена для длительного пребывания. Чарыкова сделала себе скамью, сдвинув три стула, и провела на ней следующие сутки. Из-за стресса есть не очень-то и хотелось, но пустой желудок, привыкший к строгой диете, давал о себе знать. О тяжелом заболевании Маргарита сообщила еще во время обыска, но тогда — как и в следующие четыре месяца — это никого не заинтересовало. Полицейские в отделении предлагали задержанной булочку, но эта булочка вызвала бы лишь очередной приступ, поэтому Чарыкова терпела и продолжала верить, что все вот-вот осознают, какую ошибку совершают, и отпустят ее домой.

На следующий день судья Тимирязевского суда постановил заключить Чарыкову под стражу, чтобы она не предприняла попыток помешать расследованию «преступления против здоровья населения и общественной нравственности». Оперативно предоставить суду справки о здоровье у девушки не было возможности — они хранились в больницах, в которых она наблюдалась: «Когда на свободе у меня что-то болело, я просто шла в платную клинику и делала все процедуры, не нуждаясь для этого в пачке бумаг».

Через три дня мать Чарыковой принесла судье справку из НИИ проктологии о том, что ее дочь нуждается в специальном медицинском уходе, который невозможно обеспечить в условиях следственного изолятора. Судью документ не убедил, и свое решение он оставил в силе. Дело в том, что заболевание Маргариты крайне редкое, его нет в принятом в 2011 году перечне заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых. «Документ состоит из двух частей, — объясняет судебно-медицинский эксперт высшей категории Леонид Петров. — Первая описывает процедуру медицинского освидетельствования, вторая представляет собой список заболеваний, наличие которых освобождает из-под стражи. Проблема в том, что создать исчерпывающий перечень диагнозов невозможно, а значит, в заключение могут попасть люди, содержание под стражей которых может привести к их серьезной инвалидизации или смерти».

После оглашения решения Чарыкова потеряла сознание, и из суда ее в сопровождении конвоя увезли на скорой, доставили в городскую больницу, привели в чувства и отправили в «шестерку» — женский следственный изолятор в Печатниках.

II

В камере помимо Маргариты было еще 35 женщин. Первые несколько дней сотрудники изолятора не верили, что Чарыкова страдает от какой-то болезни. За месяц состояние Маргариты резко ухудшилось, от интоксикации она набрала 20 кг.

— Мне нужно было есть. Нас кормили гнилой капустой и нечищеным картофелем. Меня так раздуло, что сокамерницы решили, что я беременна — при случае вежливо уступали мне место. Если я что-то ем, кишечник нужно чистить, иначе пища внутри гниет. Слабительным такую проблему уже не решить.

С каким редким заболеванием живет Чарыкова, она осознала лишь в СИЗО, когда даже стакан воды из-под крана мог вызвать страшные боли. Конечно, родители передавали девушке по несколько 5-литровых бутылок питьевой воды, но ведь всеми передачами нужно делиться с сокамерницами. «Ты не можешь просто сказать: “Девочки, пожалуйста, не пейте мою воду, мне будет плохо, если я выпью из-под крана”, — объясняет Маргарита. — Они смотрели круглыми глазами и говорили: “Ну мы же оттуда пьем и ничего”». Приходилось есть и пить, как все, — вскоре приступы стали невыносимыми. От боли Чарыкова начинала кричать, сокамерницы ничем не могли помочь — только стучали в двери, требуя врача.

— Это самая страшная боль, которую я когда-либо испытывала — никогда ее не забуду. В один из сильнейших приступов я увидела себя в зеркало: лицо постепенно становилось синим, губы бледнели. Я понимала, что сейчас умру. Я требовала проктолога, а в «шестерке» был только обычный врач. Когда он увидел, что у меня от воспаления кишка наружу, он не знал, что делать. Меня отправили в Матроску.

III

Больница Матросской Тишины — это что-то вроде делового или торгового центра для женщин-арестанток. Сюда пытаются попасть все, у кого есть достаточно денег и кому нужна связь с волей. В отличие от «шестерки», где сотрудники изолятора каждый день проводят обыски и срезают выстроенные с большим трудом «дороги» между окнами — систему тюремной почты, — в Матроске межкамерной связи почти не препятствуют. А значит, заключенные могут регулярно затягивать себе в камеру телефоны: звонить адвокатам, родственникам, а при желании и достаточной ловкости рук даже в пиццерию, предварительно договорившись с сотрудниками больницы, что они примут заказ у курьера и донесут его до камеры.

Чарыкова оказалась в больничном блоке Матроски по состоянию здоровья. Из дюжины человек, которых она повстречала, только одна девушка тоже находилась там по медицинским показаниям: кто-то из врачей «шестерки» неудачно поставил ей уколы в ягодицу, начался множественный абсцесс и отнялась нога — надо было вырезать поврежденные ткани. Маргариту разместили на этаже хирургического отделения, пару раз провели чистки, а при приступах боли давали таблетку «Баралгина».

Через два месяца лечения без признаков улучшения состояния Чарыкову решили вернуть в «Печатники». Ее поселили в новую камеру — на 12 человек, но в этой камере даже не было душа: «Меня продолжили закармливать слабительным, а у меня, простите, нет сфинктера. Если что-то выходит, мне по меньшей мере надо помыться. Я жила на туалете».

Все это время мама Чарыковой готовила к суду медицинские справки и рассказывала журналистам о состоянии дочери, а адвокат «Агоры» Светлана Сидоркина направила в Европейский суд по правам человека жалобу на действия российских судей — представители ЕСПЧ в свою очередь запросили у российского правительства отчет о состоянии здоровья Маргариты. Все это сыграло свою роль во время очередного продления ареста в апреле: следователи сами предложили заменить меру пресечения на подписку о невыезде. Судья с этим согласилась. Через несколько часов, подписав необходимые документы, Чарыкова вышла на свободу.

IV

Из СИЗО Маргарита сразу отправилась в городскую больницу, где провела 21 день. Врачи поставили новый диагноз — сильнейшая интоксикация организма и желудочно-кишечный стаз, пищеварительная система перестала «подавать признаки жизни», нарушилась перистальтика. Следующие полгода девушка выходила из больницы, только чтобы посетить слушания по делу.

Ночь накануне приговора она провела дома: собирала вещи в колонию — прокурор уже заявил на прениях, что без реального срока исправление подсудимой невозможно, а судьи редко противостоит гособвинению. Кроме того, Маргарита изучила статистику приговоров по своей статье и знала, что по особо тяжким на условный срок можно не рассчитывать. «Реальный срок для меня — смертельный приговор, и больше пары месяцев я в колонии не продержалась бы, — говорит Чарыкова. — Мама начала планировать похороны».

В СИЗО рассказывают, что если в зал суда на оглашение входят приставы с оружием, наручниками и собаками — судья приняла решение о реальном сроке. Поэтому, увидев усиление в зале, Чарыкова поняла, что обречена: «Пока судья читала приговор, мы читали молитвы».

В 2004 году правительство утвердило список заболеваний, освобождающих от отбывания наказания осужденных, приговоренных к реальному сроку. «В этом документе указан перечень диагнозов, который все так же невозможно сделать исчерпывающим, — объясняет судмедэксперт Петров. — Несмотря на громкие судебные дела, как в случае с Маргаритой Чарыковой, Владимиром Топехиным или Василием Алексаняном, система никак не адаптируется к реальности. С 2004 года список не изменялся по существу, а судьи просто не прислушиваются к мнениям защиты и врачей. На моей практике освободить по здоровью удается 3-4 умирающих заключенных из 10. По-хорошему, перечень заболеваний должен состоять не из диагнозов, а из списка синдромов и симптомов. Но даже это не будет работать, если судьи не будут с большим доверием и человечностью относиться к больным осужденным».

Заболевания Чарыковой в перечне 2004 года нет. Но 25 сентября 2013 года судья Татьяна Хренова внезапно приговорила девушку к 6,5 годам условно.

V

— Что я вынесла из этой истории? Если полиция проявляет слишком много интереса — надо сразу звонить адвокату.

Первые полгода после приговора Чарыкова снова провела в больнице, пытаясь восстановить здоровье. Но изменения в организме врачи посчитали необратимыми.

— В мае этого года мне вынесли еще один приговор — дали II группу инвалидности. Раньше мне никогда не писали «состояние считать пожизненным», всегда искали варианты — были лекарства, были операции. После СИЗО мне сказали: «У вас в системе пищеварения все умерло».

Как только снимут судимость, Маргарита планирует поехать в Израиль: эти планы были у нее и до ареста: «То, что в России называют “безнадежным”, часто поддается лечению в других странах. Мне нужно пройти обследование в израильских клиниках, но каждый год отсрочки осложняет ситуацию».

От борьбы за компенсацию в ЕСПЧ Чарыкова отказалась — устала. «Мне нужно было сначала наладить работу головы. Первое время я боялась спать без света, ходила к психиатру и сидела на антидепрессантах. У меня развивалась паранойя: увидев в метро мужика, который перешел за мной с одной ветки на другую и сел в тот же вагон, я начинала думать, что это мент. Зачем он меня преследует, а вдруг он хочет что-то подкинуть?»

Сейчас единственное, что, кроме болезни, постоянно напоминает Маргарите об уголовном деле — необходимость раз в три месяца отмечаться у инспектора. Девушка даже сменила фамилию, перекрасила волосы и сделала новую прическу  — устала, что ее узнают на улице. А самая лучшая психотерапия, говорит она, — это любимая работа: «Меня взяла к себе знакомая, которая узнала мою историю из новостей. Уже полгода мы работаем вместе. Ко мне относятся с большим пониманием и без проблем дают отгулы, если мое состояние ухудшается. Еще у меня появилась жажда жизни: мне даже жалко спать слишком много времени, я многое хочу успеть. После операций, перенесенных в детстве, я была депрессивным подростком. После СИЗО я поняла, что нас может не стать в любой момент и нас могут лишить свободы в любой момент, а поэтому тратить время на депрессию — большая ошибка. Когда закончится испытательный срок, съезжу в Израиль и начну планировать кругосветное путешествие. А может, даже перееду в другую страну: в России я продолжаю бояться, что ко мне подойдет полицейский».

***

Адвокат Виталий Черкасов, который ведет дела тяжелобольных заключенных в тюремной больнице имени Гааза (несколько его подзащитных с терминальной стадией рака умерли этой весной, так и не дождавшись решения об освобождении), убежден, что прежде, чем система начнет меняться, произойдет еще немало трагедий: «Ходатайство об освобождении по состоянию здоровья могут подать не только больные, но и врачи, которые за ними ухаживают. Но почти всегда суды проходят по одному сценарию: просьбы заключенных, обращения врачей разбиваются о полное равнодушие судей. Вместо того чтобы спрашивать, каков прогноз сроков жизни человека в условиях изоляции, судьи и прокуроры интересуются, раскаивается ли человек в своем преступлении, сколько у него судимостей и думал ли он о своих детях, когда совершал преступление. Осенью 2015 года Верховный суд постановил: при решении вопроса об освобождении по состоянию здоровья можно руководствоваться исключительно тяжестью диагноза человека. Но судьи имеют право поступать на свое усмотрение вопреки этой рекомендации. Проблема в том, что — простите за клише — по всем признакам у нас до сих пор карательное правосудие: оправдательных приговоров 0,1 процента, по УДО выпускают только чиновников, связанных с коррупцией, помилований при Путине практически нет, пожизненников, которые получили право освобождения спустя 25 лет срока, не выпускают. Это просто общая тенденция — не выпускать. Даже того, кто умирает: есть пульс — сиди».
https://snob.ru/selected/entry/110292

Отредактированно Anna (2016-06-30 16:37:24)

Неактивен

 

#63 2016-09-21 19:09:35

julia
Member
Зарегистрирован: 2016-09-21
Сообщений: 609
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Больная многодетная мать погибает в чувашской колонии
Есения Мартынова
Арина Родина, страдающая сердечно-сосудистым заболеванием, недавно перенесла инсульт. Однако нужных лекарств в ИК-5 Чувашской республики, где она отбывает наказание, женщине не дают. Муж Родиной опасается, что она может не дожить до освобождения.
Пока у Арины Родиной есть необходимые лекарства. Их ей передал муж Сергей Шитиков, который приезжал на свидание вместе с детьми. «Арина получает то, что не помогает, там нет лекарств. И чувствует себя плохо, хромает, нога после инсульта отходит, - рассказал «НИ» Сергей Шитиков. - С учетом местного климата ей лучше не будет. А на днях ее опять выгонят на работу на швейку, а это целый день на ногах, что с ее заболеванием очень тяжело».
Напомним, что Арину Родину обвинили в мошенничестве и приговорили к четырем годам колонии. Как ранее писали «НИ», это крайне жесткое наказание для многодетной матери, которая является к тому же опекуном своего супруга-инвалида. Кроме того, женщина сама пришла с повинной в полицию, сотрудничала со следствием. Более того, за нее вступились даже сами потерпевшие, которые просили не наказывать женщину так сурово. Однако, суд ничего не убедило, даже хроническое сердечно-сосудистое заболевание у Арины. Не получила женщина и отсрочки, хотя на момент ареста младшему ребенку было всего полтора года.
Петицию на сайте Change.org в защиту Арины Родиной подписали более ста тысяч человек. «Условно досрочное у нее через год, но нужно еще умудриться выжить. Там ситуация крайне тяжелая, - поделился с «НИ» Сергей Шитиков. - Ей бы медосвидетельствование пройти у независимых врачей. Но даже когда она была в СИЗО следователь так и не дал это сделать. Оно и понятно, уж очень опасный Арина преступник, которого надо закрыть».
Помимо того, что в ИК-5 в Чувашской республике нет лекарств, чтобы женщина, перенесшая инсульт, могла восстановиться, условия работы там весьма суровые. «Обязательный рабочий день до трех, но это только на бумаге записано. Руководство ИК имеет большие контракты с заказчиками, а шьют там форменную одежду. Женщины остаются даже до 9 вечера, - рассказал «НИ» Сергей Шитиков. - Видел лично, пока был на свидании, что в 23:00 швейка работала. А тем, кто план не выполняет, руководство напрямую заявляет, чтобы на удо не рассчитывали. И пишут плохие характеристики. А те, кто выполняют план, по УДО тем более не уходят - кто ж отпустит хороших работников».
http://www.newizv.ru/accidents/2016-09- … blike.html

Неактивен

 

#64 2016-09-24 09:08:55

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Я бы разделили две проблемы. Инсульт и лекарства несовместимы. Нет лекарств, которые помогают при инсульте. Деже если обратное утверждает министр нашего здравоохранения. Второе - несоизмеримость преступления и наказания. Не знаю, в чем там было дело, но "закрывать" за экономические преступления надо реже и реже. Злая у нас судебная система

Неактивен

 

#65 2016-10-10 00:42:07

julia
Member
Зарегистрирован: 2016-09-21
Сообщений: 609
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

10.10.2016
В российских колониях продолжает расти смертность
Тяжелобольных заключенных предлагают отпускать на свободу
Екатерина Трифонова
Тяжелые диагнозы могут стать препятствием на пути в камеру.
Осужденные, представленные к освобождению по болезни, получают от судов отказы и, по данным правозащитников, умирают в колониях. Сегодня, говорят эксперты, на свободу выходят только больные раком и туберкулезом – и то в редких случаях. Поэтому общественники подготовили поправки, расширяющие перечень диагнозов, исключающих содержание под стражей.
Последние годы правозащитники все чаще сталкиваются с такими жалобами: суды отказывают в освобождении осужденному с серьезным диагнозом, даже если его недуг соответствует специальному перечню заболеваний. Это подтверждает и статистика Федеральной службы исполнения наказаний, где говорится, что меньше половины сидельцев, представленных к освобождению по болезни, в результате покидают колонию. Суды, как правило, объясняют свой отказ отсутствием веских доказательств того, что заключенный встал на путь исправления. Иногда отказы прикрыты «милосердными» причинами, дескать, больному зэку, если его освободить, негде будет жить и лечиться – поэтому пусть уж лучше посидит под присмотром тюремной медсанчасти.
«Не всегда медицинские документы готовятся качественно, отражают в полной мере наличие и тяжесть всех заболеваний, которыми страдают пациенты, – говорится в отчете президентского Совета по правам человека (СПЧ). – В ряде случаев позиция учреждений уголовно-исправительной системы об освобождении по болезни ставится в зависимость от обстоятельств, не предусмотренных законодательством, либо хотя и предусмотренных законодательством, но носящих вспомогательный характер».
Как известно, еще с 2006 года в СПЧ поднимают вопрос о переработке правительственного постановления «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью». Этот документ, утверждают правозащитники, содержит множество размытых формулировок и неточностей, «из-за чего ежегодно в местах лишения свободы умирает свыше тысячи человек, которые при иных условиях могли бы выжить». В качестве оснований для освобождения в нем отсутствует ряд тяжелых заболеваний, которые можно вылечить лишь на свободе.
Сейчас Минюст как раз согласовывает с правительством инициативу о поправках в постановление. В новой его версии, по информации «НГ», содержится перечень заболеваний, с которыми нельзя посадить человека в тюрьму. Вместо этого предлагается использовать альтернативную меру – домашний арест.
Комитет «За гражданские права», возглавляемый членом СПЧ Андреем Бабушкиным, совместно с экспертами в области уголовно-процессуального права подготовил к документу свои дополнения. В этом проекте говорится о расширении состава медкомиссии, которая выносит заключение о состоянии здоровья заключенных. В ее состав предлагается помимо сотрудников уголовно-исполнительной системы и тюремных врачей включить представителя Минздрава и независимого врача-специалиста. Предлагается также обязать тюремщиков по желанию осужденного уведомлять его близких и родственников о подготовке и проведении комиссии. А также закрепить за ними право на ознакомление не только с текстом решения, но и с «особым мнением члена комиссии».
«Нужно предусмотреть, чтобы в качестве основания для освобождения по болезни рассматривались как отдельные заболевания, так и заболевания, отяжеленные сопутствующими заболеваниями», – говорится в документе. Эксперты настаивают и на расширении перечня заболеваний, с которыми можно выйти на свободу. Его предлагают дополнить орфанными (редкими) заболеваниями, муковисцидозом, высокой ампутацией конечностей и другими анатомическими дефектами, возникшими вследствие заболевания или травмы во время срока отбытия наказания, а также СПИДом «при иммунном статусе ниже 20 единиц при условии добросовестного отношения к лечению». Норму могут откорректировать и таким образом, чтобы освобождение назначалось в связи «с сочетанием тяжких заболеваний». Минтруду, в свою очередь, рекомендовано подготовить приказ о медико-социальной помощи лицам, освобожденным от наказания по болезни.
Сегодня, поясняет правозащитник Владимир Осечкин, тюремные врачи просят освободить лишь онкологических и туберкулезных больных, да и то лишь, когда их случаи, что называется, запущены. Порыв этот, считает он, вызван отнюдь не милосердием, а нежеланием портить отчетность. С 2014 года статистика смертности в тюрьмах продолжает расти. По его словам, применение российского законодательства в этой сфере неоднократно рассматривалось пленумом Верховного суда (ВС) РФ: для нижестоящих инстанций было вынесено уже четыре постановления, «однако суды продолжают отклонять обращения по формальным основаниям».
Пока же сотни россиян ежегодно выигрывают процессы против своей страны в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) в связи с нарушением их прав на медицинскую помощь – государство вынуждено выплачивать до 20 тыс. евро по каждому иску. Только на прошлой неделе ЕСПЧ присудил родственникам троих заключенных компенсации на общую сумму в 52 тыс. евро. «Среди этих дел рассматривалось дело Владимира Климова, который страдал от рака почек: по российскому законодательству его несколько раз представляли к освобождению по состоянию здоровья, но все было безрезультатно и человек умер в зоне, – рассказал Осечкин и добавил: – такие случаи уже стали тенденцией».    
http://www.ng.ru/politics/2016-10-10/3_prisons.html

Неактивен

 

#66 2016-10-11 22:27:44

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Наш перечень, сделанный еще при Голиковой - это перечень вывода на смертную казнь. Тольок умирающий может оказаться за стенами застенка. Пыточная система!

Неактивен

 

#67 2016-11-20 12:53:22

julia
Member
Зарегистрирован: 2016-09-21
Сообщений: 609
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Российские суды удовлетворяют лишь одно из пяти ходатайств осужденных об освобождении по состоянию здоровья, следует из доклада «Тюремная медицина в России», составленного директором правозащитной организации «Зона права» Сергеем Петряковым.
16 ноября 2016
565 575 евро компенсаций морального вреда выплатила Россия за последние пять лет по решению Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), рассматривавшего жалобы заключенных и их родственников на ненадлежащее оказание медицинской помощи в пенитенциарных учреждениях. В этих делах ЕСПЧ признал нарушения права на жизнь (статья 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) и нарушение запрета на бесчеловечное обращение (статья 3 Конвенции).
Такие данные приводятся в докладе «Тюремная медицина в России», составленном директором правозащитной организации «Зона права» Сергеем Петряковым (полный текст доклада есть в распоряжении «Медиазоны»).
«Приведенные цифры — это только видимая часть айсберга: в некоторых случаях, когда власти РФ понимают, что по жалобе Европейский суд примет решение не в их пользу, они сами предлагают заявителю компенсацию (мировое соглашение), что в случае его согласия влечет за собой исключение дела из списка подлежащих рассмотрению судом», — отмечает Петряков.
В докладе отмечается, что на протяжении трех лет (с 2011 года по 2013 год) наблюдается серьезный дефицит денежных средств, выделяемых на обеспечение учреждений Уголовно-исполнительной системы лекарственными средствами и медицинским оборудованием. К примеру, по данным ФСИН, в 2013 году потребность в средствах на лекарственное обеспечение составляла 6,6 млрд рублей, а выделено было лишь 1,985 млрд; потребность на медицинское оборудование — 3,8 млрд, тогда как выделили только 394,7 млн.
Аналогичной информации за последующие годы в открытом доступе нет, однако, как полагает автор доклада, «можно с большей степенью уверенности говорить о том, что проблема с материальным обеспечением нужд УИС не решена до настоящего времени».
Среди типичных проблем с медицинским обслуживанием в системе ФСИН Сергей Петряков называет 1) отсутствие узких специалистов-врачей, 2) отсутствие госконтрактов с профильными гражданскими медицинскими центрами, способными оказывать специализированную медпомощь, 3) неспособность администрации ФСИН этапировать заключенного в подобный центр даже при наличии госконтракта, 4) связанную с этим несвоевременную диагностику заболеваний, которая приводит к переходу заболевания в крайнюю клиническую стадию, 5) при этом в медчастях исправительных учреждений нет необходимых для обезболивающей терапии препаратов.
Только в 2015 году в исправительных учреждениях скончалось 3977 человек. «Причем 87% лиц умерло от различных заболеваний, в том числе по причине слабой медицинской базы, медленного обновления оборудования, отсутствия некоторых видов медуслуг», — говорится в докладе Генпрокурора, представленном в апреле 2016 года.
«Сконцентрировав свое внимание на наиболее актуальных и значимых проблемах, с которыми сталкивается тюремное население в контексте медицинского обеспечения, мы намеренно не стали указывать ни на низкий уровень качества пищи (особенно диетического питания), ни на повсеместное неисполнение требований об обеспечении инвалидов индивидуальными средствами реабилитации (кресла-коляски, ходунки, протезы, корсеты и т.п.), ни на отсутствие ухода со стороны младшего медицинского персонала исправительных учреждений за лицами, ограниченными в самообслуживании. Хотя все эти дефекты присутствуют и дополняют общую картину с медициной в зоне», — отмечает директор «Зоны права».
В докладе он анализирует ситуацию с распространением в СИЗО и колониях ВИЧ-инфекции, туберкулеза, онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний и проблемами с оказанием медицинской помощи страдающим от этих заболеваний заключенным.
Петряков отмечает, что российское законодательство прямо предписывает освобождать из заключения людей с рядом тяжелых заболеваний, однако зачастую этого не происходит. Несмотря на разъяснения Верховного суда, пленум которого установил, что для освобождения необходимо только удостовериться в наличии заболевания, суды отказывают зекам, аргументируя свое решение тем, что смертельно больной осужденный еще не встал на путь исправления.
Он приводит данные о том, что в 2013 году суды первой инстанции удовлетворили лишь 1 589 ходатайств осужденных об освобождении по болезни (26,85% от числа поданных), в 2014 году — 1 407 (22,1%), а в 2015-м — 1 477 (21,8%). «Иными словами, только примерно каждому пятому осужденному, самостоятельно или с помощью администрации исправительного учреждения обратившемуся в суд, удается добиться положительного решения в суде первой инстанции», — отмечает Петряков.
«На фоне бедственного положения с оказанием качественной (соответствующей национальным, а тем более международным стандартам) медицинской помощи в колониях и СИЗО судам следует внимательно подходить к разрешению вопросов об освобождении лиц, страдающих тяжелыми заболеваниями, из-под стражи», — уверен директор «Зоны права».
«Очевидно, что система оказания медицинской помощи в учреждениях ФСИН "дышит на ладан" (дело не только в недостаточности финансирования из федерального бюджета, хотя это, пожалуй, главная причина) и уже давно требует кардинального реформирования. Важным элементом такой реформы должна стать фактическая, а не декларируемая, независимость медицинского персонала от начальников тюремного ведомства, причем всех, а не только непосредственных руководителей исправительных учреждений. Врачи должны быть подчинены Министерству здравоохранения и оказывать услуги по заключаемым между ним и ФСИН России контрактам. Только при такой расстановке сил удастся искоренить круговую поруку, процветающую в лагерях, когда врачи в погонах вынуждены в процессе лечения руководствоваться "интересами службы", а не своих пациентов», — делает вывод автор доклада.
https://zona.media/number/2016/16/11/medicine

Неактивен

 

#68 2016-11-21 19:18:56

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Экс-замминистра ЖКХ Подмосковья Гусев умер в СИЗО на прогулке
Тюремный врач: «У него сосуды как будто были хрустальными»

Сегодня в 13:06, просмотров: 60944
4781916556
В московском СИЗО умер экс-замминистра ЖКХ Подмосковья 52-летний Владимир Гусев, арестованный по подозрению в хищении и растрате. И следствие, и судья прекрасно знали, что человек этот, откровенно говоря, не жилец: слишком уж много у него было тяжелых заболеваний. Но срок ареста ему продлевали и продлевали до того самого момента, пока заключенный не упал бездыханным прямо во время прогулки на крыше СИЗО.

Экс-замминистра ЖКХ Подмосковья Гусев умер в СИЗО на прогулке фото: youtube.com
Что это — жестокость? Нашей правоохранительной системе нужны признание и раскаяние, пусть ценой самой смерти?

«Вор должен сидеть в тюрьме. Будет сидеть. Даже если тяжело болен. Даже если прямо там и умрет». Так сегодня понимают органы следствия слова героя легендарного фильма «Место встречи изменить нельзя» Глеба Жеглова. Они уверены: лучше уж человек скончается в СИЗО, чем рисковать, что он, не дай бог, сбежит или откажется от сделки со следствием, дожидаясь приговора на воле.

Вот и Гусев скончался... Бывший заместитель министра Подмосковья был задержан еще в конце января 2016 года по подозрению в хищении 5 миллионов рублей (эти деньги якобы были переведены со счета одной из теплосетей на счета фиктивных фирм). Следствие возбудило против него уголовное дело по части 4 статьи 160 УК РФ «Присвоение или растрата в особо крупном размере» в феврале 2016 года. Суд постановил избрать ему самую жесткую меру пресечения с учетом того, что чиновника поймали в аэропорту Пулково, откуда он собирался улететь в Израиль. 1 февраля Гусева доставили в СИЗО №4 («Медведь»), где и выяснилось, что у него целый букет тяжелых заболеваний, включая сахарный диабет, ишемию, гипертонию, стенокардию, кардиосклероз. Причем риск сердечно-сосудистых осложнений установлен как «очень высокий». Заключенный постоянно жаловался на боли в груди, и медики СИЗО ходатайствовали сами о его освобождении, но суд все время продлевал арест. В апреле экс-замминистра вывезли наконец в ГКБ №20, где проходят освидетельствование самые больные арестанты на предмет наличия или отсутствия у них недугов, препятствующих содержанию под стражей. Медкомиссия пришла к выводу, что, несмотря на плохое состояние заключенного (а это состояние она полностью подтвердила), в СИЗО находиться он может. 9 ноября, когда его вывели на прогулку на 7-й этаж (там на крыше нового корпуса располагаются прогулочные дворики), он схватился за стенку, вздохнул и упал.

Прибывший через несколько минут фельдшер попытался реанимировать его. «Скорая» приехала в 9.20 и констатировала смерть Гусева от острой сердечной недостаточности. «Я присутствовал во время вскрытия, — говорит начальник медчасти СИЗО №4 Александр Кравченко. — У него сосуды и сердце как будто были хрустальными».

Из более чем трех десятков (в числе которых был Гусев) больных заключенных этого изолятора, подавших в нынешнем году прошение о таком обследовании, медкомиссия ГКБ №20 одобрила освобождение только трех человек. По факту освободили лишь одного!

«Наверное, в момент освобождения он был уже мертвый», — грустно шутят арестанты с третьей стадией рака, перенесшие инсульты и инфаркты, которым медкомиссия отказала.

А незадолго до случая с Гусевым судья Мещанского суда приговорила к реальному сроку умирающего директора компании Михаила Чемодурова, которому вменяли заключение нескольких фиктивных сделок. Даже тюремные врачи, которые намучились с Чемодуровым (трижды в неделю они вывозили его под конвоем на гемодиализ), были потрясены этим решением. Следствие и суд тем самым отрезали всем фигурантам дела пути к отступлению, поставив их перед моральным выбором: или жизнь Чемодурова, или вы соглашаетесь с приговором. Есть два постановления правительства, №3 и №54: в одном указан перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, а во втором — перечень недугов, препятствующих отбыванию наказания. Люди, которых уже осудили, но которые с этим не согласились и подали апелляцию, не подпадают ни под тот, ни под другой реестр. Они выпали из правового поля. Чемодуров и его подельники оказались в одном уголовном деле. Им так и сказали: если подадите апелляцию, Чемодурова нельзя будет актировать по постановлению правительства №54, и он умрет, не дождавшись решения апелляционной инстанции. Все фигуранты дела сделали выбор в пользу жизни бизнесмена.

Тяжелая болезнь заключенного стала предметом торга для следствия. «Признаешься во всем — у тебя есть шанс выжить, а нет — сдохнешь на бетонном полу», — прямо так и заявил следователь одному из арестантов. Вот в том же СИЗО №4 не смог выйти на свободу совершенно слепой человек. Его актировали по постановлению №54 как уже осужденного, а следователь завел новое дело по другому эпизоду. А раз новое уголовное дело — нужно новое медосвидетельствование.

Почему вообще следователи стали решать — кому лечиться, а кому умирать? Почему суд идет у них на поводу? Три года назад в «Лефортово» правозащитники нашли онкобольную Юлию Ротанову. Тогда они добились, чтобы женщине изменили меру пресечения, выпустили ее на волю до суда. На днях состоялся процесс. «Ротанова проведет в колонии 6 лет». Ротанова — та самая женщина, которую, по мнению правозащитников, посадили вместо Васильевой (она проходила по делу «Оборонсервиса», оказалась «стрелочницей»). Рассчитывать на то, что ее ждет фантастически быстрое условно-досрочное освобождение, как это случилось с Васильевой, ей не приходится. А что такое человек с раком в нашей тюрьме? Это почти что смертный приговор.
Что можно сделать? Уточнить перечень заболеваний по обоим постановлениям. Прописать отдельно случаи, когда человек уже не под следствием, но приговор еще не вступил в силу (подана апелляция, кассация), или когда он одновременно и осужденный, и подследственный. А главное — запретить любое вмешательство следователя в процесс актировки человека.
Ева Меркачева
http://www.mk.ru/social/2016/11/21/eksz … gulke.html

Неактивен

 

#69 2016-12-26 08:35:34

julia
Member
Зарегистрирован: 2016-09-21
Сообщений: 609
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Пока есть пытки, правосудия в стране нет
Академик Андрей Воробьев — о том, почему в России с ее советской системой исполнения наказаний должна быть запрещена смертная казнь
14 декабря 2016
Не знаю, есть ли у какого-нибудь другого народа поговорка: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Среди стран мира мы в прошлом занимали первое место по числу заключенных. Сейчас ушли на второе, уступив «лидерство» США. У нас «сидят» около 650 тысяч человек. При этом наименьшее число тюремных сидельцев в России приходится на 1922 год — сразу после окончания Гражданской войны.
Недавно обнаружил в «Новой газете» за 21 ноября свою фамилию. Я высказывался по поводу осуждения заведомо больной женщины. Как могло случиться в цивилизованной стране то, что там описано? Третьестепенная подельщица когда-то нашумевшего дела министра обороны Сердюкова (ни одного дня не сидевшего в тюрьме) приговаривается к 6 годам колонии общего режима. Но эта подследственная — Ротанова — в тюрьме заболела раком, требующим немедленного лечения. Судья оповещен об этом. И тем не менее выносит приговор: 6 лет колонии. Судья, конечно, понимает, что речь идет о смертном приговоре, так как в «колонии» лечить рак некому и нечем. И происходит это в стране, где на смертную казнь наложен мораторий.
Так уж сложилась моя жизнь, что познакомиться с тюрьмой пришлось с самого детства: родители — участники Октябрьской революции — «сели», когда мне исполнилось 8 лет, — в 1936 году. Прошло много времени. В правительстве Б.Н. Ельцина я стал министром здравоохранения. Узнав, что рассадником устойчивого к лекарствам туберкулеза являются места заключения, понимая, что пытки, введенные в 1937 году по личному указанию Сталина, могли сохраниться, — по­ехал вместе с замминистра внутренних дел в Бутырскую тюрьму. Замминистра — так мы договорились — узнал адрес только в дороге.
Мы попали в обеденное время. Кормили тогда вполне прилично. На пытки никто не жаловался. Однако бросалось в глаза, что примерно у 10% заключенных были очевидные признаки врожденного психического дефекта. Медицинское обеспечение тюрьмы было скверным: по медикаментам — уровня 30-х годов, по условиям стационара — недопустимым.
После детального ознакомления с медициной мест заключения, обсудив проблему на коллегии Минздрава с участием лагерных и тюремных врачей, провел через Совет министров закон о передаче охраны здоровья арестантов из системы МВД в Минздрав. Это было в последних числах октября 1992 года. Для опубликования закона необходимо было его окончательный текст завизировать у всех министров.
К концу декабря получил последнюю визу: министра юстиции Н.В. Федорова. Но на следующий день кабинет был распущен (вместо Гайдара назначили Черномырдина). Меня уволили. Принятый на заседании Совмина и прошедший все формальности Закон о передаче охраны здоровья заключенных в Минздрав не опубликовали. А через какой-то срок стало известно, что здравоохранение тюрем из МВД изъяли, но передали не в Минздрав, а в Минюст. Быть может, редька и слаще хрена, но спустя какое-то время публикации о пытках в местах заключения стали систематическими и все более кошмарными.
Не знаю, как у соседей за рубежом, но у нас существует странное специальное учреждение — Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН), не исправления осужденных, а именно — наказания. Чего мы хотим от тюрьмы? Наказания или исправления преступившего закон? Его изоляции? Всего вместе?
Еще раз из своей жизни. Младший брат моего отца — Федор Иванович Воробьев — был столь же привержен религии, как и его старший брат — революции. С конца 20-х годов дядю Федю несколько раз сажали на непродолжительные сроки, а перед войной отправили на 10 лет в лагерь города Свободный. Он там заболел раком языка. Его актировали, т.е. освободили по состоянию здоровья. В Московском онкологическом институте им. Герцена прооперировали — удалили половину языка. Через какой-то срок речь восстановилась, и мой дядя смог осуществить свою мечту — принят был послушником в Троице-Сергиеву лавру. «Органы» оставили его в покое. Он быстро продвинулся по службе, став архимандритом — «отцом благочинным». Мы очень дружили: монах и некрещеный атеист племянник. Я много раз бывал у него в келье, на трапезах при полной доброжелательности окружающих.
Спрашивается: почему в жуткие времена сталинизма больных актировали, а сейчас — отправляют в колонию?
Как показывает опыт, раскрываемость преступлений с помощью пыток («физических мер воздействия») или с помощью «сотрудничества со следствием», когда арестованный, чтобы избежать мучений, может признаваться в несовершенных деяниях, — не возрастет. На показательных процессах Большого террора признавались все и во всём. Но что для общества важнее: невинно осужденный или преступник на свободе? Сомневаюсь, что здесь возможны две точки зрения.
Десталинизация в нашей стране явно приостановлена. Самого страшного убийцу всех времен и народов широко демонстрируют в новых кинофильмах при явно позитивной оценке персонажа. Раз это так, то до отмены российского моратория на смертную казнь — один шаг. Он может быть снят в любое время. Поэтому необходимо отменить смертную казнь в Российской Федерации в законодательном порядке. В связи с этим было бы хорошо использовать формулировку из проекта Конституции, написанного Андреем Дмитриевичем Сахаровым («Тревога и надежда», 1991 г., «Интер-Версо», стр. 267): «Никто не может быть подвергнут пыткам и жестокому обращению. На территории Союза (Российской Федерации) в мирное время полностью запрещена смертная казнь». В преамбуле закона о запрете надо указать на ее неэффективность, равно как и других форм ужесточения наказания в борьбе с ростом преступности, которая связана с многосторонними просчетами управленческого аппарата, а никак не с возникшими вдруг отклонениями в моральных принципах нашего народа.
Надо твердо сказать: пока в России есть пытки, результатам следствия верить нельзя, а правосудие в стране отсутствует. Между тем важнейшим способом получения показаний от подследственного служит совершенно противозаконная, но широко в нашей стране применяемая система пыток. Хотя обвиняемый не обязан давать показания против себя, его «физическими мерами воздействия» — пытками — сплошь и рядом вынуждают к таким показаниям.
И последнее. Подчиненность медицинской службы мест следствия и мест заключения Министерству юстиции позволяет прокурорам и следователям отстранять независимых от тюремной администрации врачей от наблюдения за здоровьем заключенного и подследственного. В существующих у нас условиях допрашиваемый лишен возможности обратиться за медицинской помощью к врачу без чьего-либо разрешения. Нашумевшее на весь мир «дело Магнитского» могло произойти только потому, что медицина тюрьмы подчинена тюрьме, а не системе Минздрава. Это должно быть исправлено в соответствии с решением Совета министров России от 1992 года.
Об авторе
Воробьев Андрей Иванович
Академик РАН и РАМН, действующий завкафедрой гематологии и трансфузиологии Российской медицинской академии последипломного образования (РМАПО), основатель Гематологического научного центра. Выдающийся врач и гражданин. Инициатор указа президента Бориса Ельцина (сентябрь 1992 года) о финансировании дорогостоящих видов лечения.
Министр здравоохранения в первом правительстве Российской Федерации (1991—1992 гг.). Согласился возглавить ведомство с основополагающей целью — перевести тюремную медицину из МВД в Минздрав.
https://www.novayagazeta.ru/articles/20 … strane-net

Неактивен

 

#70 2017-01-11 13:59:58

julia
Member
Зарегистрирован: 2016-09-21
Сообщений: 609
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Путин потребовал соблюдения прав заключенных
11.01.2017
Президент России Владимир Путин потребовал безусловного соблюдения прав заключенных, передает ТАСС.
«Прошу держать на контроле ситуацию с соблюдением прав граждан, отбывающих наказание в местах лишения свободы», — заявил Путин на торжественном заседании, посвященном 295-летию российской прокуратуры.
По его словам, «закрепленные в законе стандарты содержания заключенных, их права на медицинскую помощь, иные права должны в полной мере соблюдаться».
Ранее Путин подписал закон, который регламентирует применение сотрудниками ФСИН физической силы, спецсредств и огнестрельного оружия к заключенным.
https://www.gazeta.ru/social/news/2017/ … 7115.shtml

Неактивен

 

#71 2017-01-16 21:19:50

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Опять или снова? Первый клиент челябинского вытрезвителя сломал алкотестер дыханием 12 ЯНВАРЯ 2017 10:22Фото: s13.ru Первым клиентом недавно открытого челябинского вытрезвителя стал приемщик металла Егор. Ради показательного размещения подвыпившего мужчины «на отдых», руководство учреждения пригласило журналистов. При этом во время съемок ролика для сайта 74.ру, случился казус — челябинец сломал алкотестер дыханием, так что выяснить количество выпитого медику не удалось. Но по словам «постояльца» вытрезвителя, он употребил три литра спиртного — чтобы снять стресс после работы. Челябинский «Центр временного пребывания лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения» начал работу в январе 2017 года. Вытрезвитель рассчитан на 35 человек, срок пребывания в учреждении составляет от трех часов до суток. Предполагается, что вытрезвители возродят во всех городах, где должны состояться матчи ЧМ-2018. – https://salt.zone/news/5778
В города ЧМ-2018 вернут вытрезвители 20 ОКТЯБРЯ 2016 13:30 Тема: Подготовка к ЧМ-2018 Фото: Pexels В российских городах, которые в 2018 году примут Чемпионат мира по футболу, снова откроют вытрезвители, — сообщает Russia Today, ссылаясь на внештатного нарколога Министерства здравоохранения Евгения Брюна. Такие отделения войдут в структуру наркологических учреждений. По словам Брюна, каждый регион самостоятельно решит, будет вытрезвитель относится к МВД или к органам здравоохранения. Руководитель клуба болельщиков Russia Unities Эдуард Латыпов назвал возвращение вытрезвителей «разумным решением», так как это способ избежания беспорядков. «Многие болельщики приезжают в другую страну или город на игру и могут вообще на стадионе ни разу не показаться, сразу в бар идут», — отметил Латыпов. Однако гендиректор Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя Вадим Дробиз заметил, что вытрезвители вряд ли пригодятся иностранным болельщикам, поскольку те предпочитают пить в барах и кафе, а не на улице. Вытрезвители были закрыты в России в 2011 году, но чиновники из разных регионов не раз предлагали восстановить этот институт. Матчи ЧМ-2018 пройдут в Москве, Санкт-Петербурге, Калининграде, Волгограде, Казани, Нижнем Новгороде, Самаре, Саранске, Ростове-на-Дону, Сочи и Екатеринбурге. – https://salt.zone/news/4422

Главное, чтобы они не стали системой МВД/ФСИН

Неактивен

 

#72 2017-02-05 10:28:53

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Архипелаг ФСИН
Как устроена экономика тюремной системы России
Мы с алтарником стоим на коленях и, склонившись над чёрным котлом, разглядываем, как варится на горелке японская лапша. Ночь, штаб зоны, тайга на границе Нижегородской и Кировской областей. При каждом шорохе мы испуганно переглядываемся — пользоваться горелкой запрещено. Вдруг войдут охранники? Компрометировать их не хочется. Они пригрели нас, когда выяснилось, что священник, у которого мы собирались заночевать, уехал.
В нижегородском кусте колоний закон прост: если ты не зэк и не медведь, тебе рады. Вроде бы оправданные жизнью, но дегуманизирующие узников правила возникли в одном из крупнейших в России лагерных районов вместе с первыми зонами. При СССР их было несколько десятков, а сейчас осталось восемь, вокруг посёлка Буреполом. Этот герметичный мир не похож ни на какой район в европейской части России.
Лес здесь растёт ступенями: вот несколько километров пятнадцатиметровых елей, а следом столько же километров десятиметровых — зэки годами вырубали участок за участком. Дворняги похожи на сторожевых овчарок, с которыми их вязали. Люди — напряжённые и неприветливые к чужакам. На бензозаправках висят таблички: «Мыть голову и стирать вещи строго запрещено». Меню в кафе составлены по тюремному рациону: картошка, макароны, курица и сосиски. Никакого, к примеру, грибного супа или мяса с ананасами — грибы и ананасы не полагаются.
Со времён Главного управления лагерей (ГУЛАГа) система исполнения наказаний так и осталась государством в государстве — закрытым, провоцирующим сотрудников на жестокость и отношение к заключённому как к трудовому ресурсу, а не личности. Но в СССР осуждённые трудились в интересах государственной казны, а теперь могут работать на частных выгодоприобретателей.
Правопреемница ГУЛАГа Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) — закрытая от посторонних глаз страна, засекретившая почти все данные о своей экономике. В неё входят 323 тюрьмы и 874 колонии разных режимов и условий содержания. Большую часть информации о жизни за решёткой общество получает от правозащитников, которые работают в основном на европейской части России. Тем не менее «Секрет» проанализировал доклады и другие исследования тюремной экономики, а также гостендеры ФСИН и понял, как работает эта система.
«Изменились лишь названия». Экономика ГУЛАГа и истоки нынешней системы
Идея использовать труд преступников появилась в России в XVII веке, и люди, получившие строгое наказание, участвовали в заселении и развитии Сибири и Дальнего Востока вплоть до Октябрьской революции. Когда к власти пришли Ленин и компания, этот опыт решили распространить на всех осуждённых — кроме тех, кого наградили самыми лёгкими статьями. Главный мотив был экономическим: для быстрой индустриализации новой власти не хватало рабочих рук. Ещё одной задачей было спрятать политических врагов подальше от народа и международных наблюдателей. Объединив эти два желания, СССР создал в 1923 году первый лагерь особого назначения при Соловецком монастыре на одноимённых островах в Белом море (до недавнего времени красовался на 500-рублевой банкноте; затем на церкви добавили кресты, чтобы подчеркнуть, что это обитель).
Среди соловецких заключённых был Нафталий Френкель — константинопольский еврей, бизнесмен, погоревший на контрабанде. Попав на острова, он смог очаровать чекистов своими идеями по развитию лагеря, был освобождён и назначен начальником производственного отдела. То, что он сделал на этом посту, стало своего рода моделью для будущих начальников лагерей ГУЛАГа. Стараниями Френкеля лагерь стал развиваться как компания — побеждал на конкурсах на право рубить лес и строить дороги в Карелии. Френкель по-своему применил евангельский принцип «у имущего прибавится, у неимущего отнимется». Чем лучше работал зэк, тем больше получал пайку, а неспособные трудиться эффективно голодали. Но несмотря на отдельные успехи, Соловки не вышли на самоокупаемость, а также погрязли в коррупции.
Тем не менее народных комиссаров впечатлил этот опыт. В 1929 году они постановили массово использовать труд заключённых — для строительства дорог, городов, заводов и портов, добычи и обработки ископаемых, прокладывания водных каналов. Чуть позже ГУЛАГ перешел к НКВД — и конвойные части, и производственные, и медицинские, и воспитательные. По словам Леонида Бородкина, профессора исторического факультета МГУ, в начале 30-х отдельные лагеря окупались, когда заключённым платили зарплаты, а день с перевыполненным планом засчитывался за два дня отсиженного срока. «Эти меры были отменены, потому что порождали многочисленные приписки к плану, которые делали заключённые, — замечает Бородкин. — Приписки эти назывались "туфта". Позже слово перекочевало в повседневный язык страны».
Развитие ГУЛАГа было подчинено сиюминутным задачам Сталина. В 1937 году для укрепления власти ему понадобился Большой террор — и лагеря были перенаселены осужденными по «политической» 58-й статье. Начался голод, выросла смертность. Ни о какой экономической эффективности речи идти не могло, и тогда последовала амнистия.
В последнем предвоенном году, 1940-м, ГУЛАГ вышел на экономический максимум — объём лагерного производства достиг 2,7 млрд рублей. Впрочем, это были лишь 2% от объёма производства страны.
После начала Великой Отечественной производства во многих лагерях переориентировались на оборонку. Зэки снабжались хуже других категорий граждан, и в ГУЛАГе вновь начался жестокий голод. В 1942 году умер каждый четвёртый заключённый.
Быстрее всего ГУЛАГ рос в начале 50-х, когда потоки военнопленных — иностранцев, «предателей», побывавших в плену, пособников фашистов и других «врагов народа» — использовались для разработки новых приисков, месторождений, стройки заводов и городов. Один за другим открывались новые лагеря. Больше всего заключённых оказалось за колючей проволокой в 1953 году — 2,6 млн человек.
По расчётам Института демографии Высшей школы экономики, с рождения ГУЛАГа до смерти Сталина через лагеря прошло не менее 25 млн человек. Из них умер каждый 15-й (без учёта смертей тех, кто подорвал в лагерях здоровье, а скончался после освобождения). Для сравнения: в процессе холокоста гитлеровцы убили, согласно консенсусной оценке историков, более 5 млн евреев.
После смерти Сталина новое руководство СССР оказалось в ловушке. ГУЛАГ нёс одни убытки. При этом было необходимо продолжать строить промышленные объекты, города и инфраструктуру, добывать минералы. Чтобы поддерживать темпы всей этой деятельности — даже себе в убыток, — пришлось бы сажать граждан всё чаще: у большинства зэков быстро портилось здоровье, новоприбывшие работали эффективнее. Но политический ветер дул в другую сторону, и министр МВД Лаврентий Берия объявил масштабную амнистию, а также разработал комплекс мер по уменьшению количества лагерников. Однако весной 1953 года по амнистии выпустили лишь уголовников, и это спровоцировало восстания среди «политических», которые составляли около трети лагерного населения.
Френкель по-своему применил евангельский принцип «у имущего прибавится, у неимущего отнимется». Чем лучше работал зэк, тем больше получал пайку, а неспособные трудиться эффективно голодали.
В 1956 году ГУЛАГ де-юре прекратил существование, но с тех пор система мест лишения свободы по сути своей не изменилась. Лагеря для «политических» остались, хотя их количество сократилось. Зэки стали больше работать на лёгкую промышленность. Ближе к перестройке крупные колонии напоминали многопрофильные производства. «Во главе ИТУ (исправительно-трудового учреждения. — Прим. "Секрета") стояли начальник и ряд его замов: по оперативно-режимной работе, политико-воспитательной, по производству и по общим вопросам, — писал в своих мемуарах продюсер Юрий Айзеншпис. — У каждого зама существовали отделы, а зам по производству одновременно являлся директором завода, на котором зэки и работали. Завод выпускал и мебель, и садовые домики, но основными в ассортименте являлись корпуса для советских телевизоров». По словам Айзеншписа, особенно ловкие и трудолюбивые заключённые зарабатывали за решёткой тысячи рублей.
Власть то ослабляла хватку (с 1963 года тех, кто хорошо себя вёл и имел нетяжёлую статью, отпускали жить в колонию-поселение), то, наоборот, закручивала гайки (в те же годы при крупных колониях открылись психлечебницы, куда прятали инакомыслящих). Но как пенитенциарная система была глубоко дотационной, так и осталась. Какое было отношение к человеку как к расходному материалу, такое и доминирует до сих пор.
В 90-е, когда реформировались все главные государственные институты, система исполнения наказаний осталась нетронутой — Егор Гайдар и его команда занимались более острыми проблемами. Сама передача этой системы от силовиков к Минюсту произошла лишь в 1998 году. «Всё осталось как прежде, менялись только названия: ГУИН, ФСИН, — комментирует сотрудник "Мемориала", историк Алексей Макаров. — До сих пор действует принцип государства в государстве, а идея гражданского контроля в тюрьмах и колониях, которую диссиденты лоббировали с 70-х, воплотилась сравнительно недавно. Да и то в усечённом виде — к Общественно-наблюдательной комиссии сегодня много вопросов».
Сейчас тюремная система России включает в себя 844 колонии разного вида и условий содержания заключённых. «Секрет» исследовал, как живёт и чем зарабатывает этот архипелаг ФСИН, и нашел много удивительного.
2% от объёма всего производства в стране — максимум, которого достиг ГУЛАГ в предвоенном 1940 году.
«Я всё делаю своими зэками». Расходы ФСИН
«Мы и есть государство в государстве. Например, на "тройке" — третьей колонии ИК-3 — была строительная организация. А чтобы производить ремонтные работы, нужна лицензия. Но лицензии-то у меня нет, — начинает рассказ бывший замглавы одной из нижегородских колоний. — Я приезжаю на третью, в строительную организацию, и заключаю с ней договор. По тендеру. По договору третья мне оказывает услуги, потому что у них лицензия есть. Но, конечно, они ко мне не поедут ничего делать. Я всё делаю своими силами, своими строительными бригадами, своими зэками».
ФСИН охраняет данные о своей экономике едва ли не строже, чем зоны. Известно только, что ведомство получает из бюджета сотни миллиардов рублей (303 млрд в 2015 году), но непосредственно до заключённых из этой суммы доходит крайне мало. Большую часть продуктов питания, как было заведено ещё в сталинские времена, система производит сама.
У ФСИН в подчинении 500 храмов, 300 школ, свинарники и парники для овощей, рыболовные предприятия, строительные компании, консервный и маслоперерабатывающий заводы. При этом с проверками, по данным СПАРК, сторонние ведомства в зоны приходят не раньше одного раза в несколько лет.
У этой системы самый большой тюремный бюджет в Европе (кстати, в те же 300 млрд рублей обходится Керченский мост в Крым). При этом на содержание одного заключённого Россия тратит в 50 раз меньше, чем средняя европейская страна – 2,2 евро против 100 евро на человека в день.
Большая часть средств уходит не на заключённых, а на сотрудников.  67% бюджетных денег тратится на зарплаты, пенсии и премии фсиновцев.  Штат в этой структуре огромный — на 646 000 зэков приходится 296 000 сотрудников. Почти четверть фсиновцев в местах заключения не появляются — это чиновники. В среднем такой бюрократ обходится бюджету в 60 000 рублей в месяц. Это важный момент: в штате ФСИН много тех, кто не занимается надзором за заключёнными; при этом на одного работающего в зоне приходится 11,1 сидельцев (для сравнения: в Европе 3,6)
«Вот приходим мы в тюремную столовую с проверкой и видим вместо супа баланду, в которой плавают разваренные волокна мяса и капусты. Как их взвесишь, чтобы понять, по нормативам варился суп или нет?»
Если исключить расходы на сотрудников, получается, что собственно на узников в прошлом году потрачено 91 млрд рублей. То есть один заключённый обходился в 12 000 рублей в месяц. По подсчётам «Секрета», самыми большими статьями расходов являются строительство (30%) и питание (около половины). Вечная стройка связана с тем, что большая часть зданий исправительных колоний была возведена в сталинские годы и нуждается в ремонте.
Сейчас активно строятся СИЗО — например, на эти цели в прошлом году Управление Федеральной службы исполнения наказаний (УФСИН) по Краснодарскому краю получило 2 млрд рублей, а по Чувашской Республике — 1 млрд рублей. По опросам бывших заключённых и правозащитников, сторонние подрядчики редко привлекаются для стройки и ремонта, большинство работ выполняют сами зэки.
«В ИК-13 в Нижнем Тагиле начальник, по словам моего клиента, вынуждал  заключённых покупать стройматериалы за свой счёт, а также производить ремонтные работы, — рассказывает адвокат Вера Гончарова. — Жалоб практически не было: чтобы бороться, люди должны иметь силу духа и хорошую поддержку за колючей проволокой, но ни того ни другого у большинства нет». По данным системы раскрытия информации «СПАРК-Интерфакс», можно проследить только закупку строительных инструментов в ИК-13, на которую было потрачено более полумиллиона рублей. Внешняя проверка расходования этих бюджетных средств не проводилась. Руководство колонии от комментариев отказалось.
Если проанализировать, кто получает выгоду от гостендеров ФСИН, нетрудно заметить, что больше половины денег на строительство оседает в карманах компаний самой ФСИН —профильных федеральных государственных унитарных предприятий (ФГУП). Эти манипуляции легко проследить на закупках, связанных с питанием заключённых.
100 рублей в месяц составляет зарплата заключённых, которые в Красноярском крае рубят лес топорами (до 12 часов в день).
«В супе плавает лишь капуста». Кто обогащается на питании зэков и подсобных хозяйствах
«Вот приходим мы в тюремную столовую с проверкой и видим вместо супа баланду, в которой плавают разваренные волокна мяса и капусты. Как их взвесишь, чтобы понять, по нормативам варился суп или нет? — возмущается замглавы Общественной наблюдательной комиссии по Нижегородской области Владимир Силуянов. — В армии с этим строго: полагается сначала варить кусок мяса, а потом уже разрезать его на кусочки, выдавая каждому солдату полагающуюся ему норму. Тогда любая проверка может эти куски мяса взвесить. В случае с тюрьмой заключённые радуются и волокнам: даже их дают в честь проверок, часто у зэков в супе плавает одна лишь капуста».
У Силуянова большой опыт проверок — в советские времена он занимался тыловым снабжением армии. У большинства правозащитников такого опыта за плечами нет, поэтому даже при желании они не знают, как проверить исполнение нормативов.
По подсчётам «Секрета», на питание заключённых ФСИН тратит до 50 млрд рублей в год. По закону еда осуждённых должна быть разнообразна и включать в себя в сутки 500 г картошки, 250 г хлеба, 100 г рыбы и 90 г мяса, а также овощи, молоко, масло, яйца, крупы и макароны. Но на практике дела обстоят куда хуже. Согласно проведённым «Секретом» опросам заключённых из Нижегородской и Свердловской области, Пермского и Красноярского края, мясо и рыбу они получают не каждый день, а их обычные блюда готовятся на основе круп и макарон на воде.
Часть продуктов питания закупается региональными ФСИН. Но значительную часть — например, молокопродукты, мясо и овощи — колонии производят в своих подсобных хозяйствах. Они находятся прямо за колючей проволокой: парники, свинарники, курятники и иногда даже коровники.
С точки зрения бюджета всё это не доходы, а расходы — работа подсобных хозяйств оплачивается из государственных денег. Причём оплачивается она на рыночных условиях: де-юре региональные управления ФСИН выкупают у колоний произведённую теми продукцию. Де-факто большая часть продукции употребляется самими же колониями. То есть по бумагам продукция проходит, а, например, была она произведена или нет, могут установить лишь проверки. Проверки же проводит сама ФСИН. Круг замыкается.
«Провинившихся сажали в ШИЗО — одиночные камеры, где на полную громкость ставили песни из детских мультфильмов. Из одной колонки гремела одна песня, из второй другая. Через сутки люди были готовы работать где угодно. И я в том числе»
Одна из самых частых статей госзакупок для подсобных хозяйств ФСИН — «свиньи на откорм». Особенно любопытно, почему в закупках свиней оценивают не поголовьем, а килограммами. Как рассказал «Секрету» бывший сотрудник ГУФСИН Нижегородской области, схема проста как три копейки — колония покупает, условно говоря, 5000 кг свиней на откорм (порядка 50 поросят), поросята вырастают, весят уже 10 000 кг, но на балансе остаются «5000 кг». Соответственно, ещё 5000 кг свинины можно распорядиться как угодно.
Это феномен сугубо серой, не попадающей в судебное производство экономики. Нам удалось найти лишь одно уголовное дело в Ульяновской области, где упоминались подобные схемы.
По подсчётам «Секрета» на основе данных «СПАРК-Интерфакса», в 2015 году из 91 млрд рублей, которые были потрачены на заключённых, 80% средств остались внутри системы. На 20 млрд рублей колонии приобрели друг у друга молокопродукты, куриные яйца и топливо. На 30 млрд рублей главные управления ФСИН купили друг у друга крупы, стройматериалы и оплатили труд зэков-строителей. А ещё около 20 млрд рублей осело в ведомственных ФГУП.
У ФСИН 28 таких предприятий. Половина из них занимается строительством, другая — производством продуктов питания. Например, ФГУП «Архангельское» с 2 млрд рублей выручки специализируется на мороженой рыбе и консервах. Эти предприятия — наследие бывшего директора ФСИН Александра Реймера. Суть задуманной им реформы заключалась в том, чтобы ввести централизованную власть в колониях, заставив их покупать хотя бы часть товаров не у самих себя, а у унитарных предприятий, которые куда проще контролировать.
Попытка реформы закончилась печально: администрации многих колоний восприняли её в штыки, Реймер был освобождён от занимаемой должности и в 2015 году ему предъявили обвинения в хищении 2,7 млрд рублей на госзакупках.
После столь громкой истории новый директор ФСИН Геннадий Корниенко не рискует проводить радикальные реформы, но уже прославился в роли хозяйственника. Осенью 2013 года центральный ФСИН разослал в территориальные управления телеграмму с требованием заключить договоры на поставки продуктов с ФГУП «Калужское». Продукты продавались в интернет-магазинах московских СИЗО. Разбор этого дела тянется уже больше трёх лет.
20% осужденных работает сейчас, по оценке правозащитников.
«Зарплата у меня была 7 рублей 94 копейки. После вычетов — 1 рубль 99 копеек». ФСИН и труд заключённых   
«В 2013 году в ИК-13 в Нижнем Тагиле, где я отбывал наказание, пришёл новый начальник, — рассказывает Матвей П. (имя изменено по просьбе героя) — Он сразу заявил, что обязывает выйти на работы всех, у кого есть исковые задолженности. А они были у большинства. Всех, кто отказывался, сажали в ШИЗО — одиночные камеры, в которых на полную громкость ставили песни из детских мультфильмов. Из одной колонки гремела одна песня, из второй — другая (согласно свидетельствам бывших заключённых ИК-7 в карельской Сегеже, там пользовались тем же приёмом, громко включали военно-патриотические песни, чтобы не были слышны крики избиваемых заключённых. — Прим. «Секрета»). Через сутки люди были готовы работать где угодно. И я в том числе. Сначала работал вязальщиком мочалок, потом электриком, хотя по бумагам числился разнорабочим. Одно время у нас был 12-часовой рабочий день с нормой выработки шесть мочалок в день, который затем сократили до восьмичасового и четырех мочалок. Чтобы выполнить норму, надо было работать, не отлучаясь на перекур и обед».
В распоряжении редакции оказались зарплатные квитанции Матвея П. За июль 2015 года, например, его месячная зарплата составила 7 рублей 94 копейки. За вычетом расходов на содержание на его лицевой счёт была зачислена зарплата в размере 1 рубля 99 копеек. Запросы адвоката Веры Гончаровой в колонию остались без ответа. Матвея П. предпочли выпустить условно-досрочно. Свердловское ГУФСИН отказалось  давать «Секрету фирмы» комментарии по поводу своей деятельности.
В советские времена работало больше 80% заключённых страны. Сейчас — 20%. Но условия труда остаются по-прежнему ужасающими. Участница арт-группы Pussy Riot Надежда Толоконникова трудилась в швейном цеху ИК-23 Республики Мордовия. Её рабочий день составлял 16-17 часов, за нарушение дисциплины заключённым запрещали выходить в туалет.
«Начальник предложил бандитам поуправлять лесоповалом, несколько лет не выполняющим план. Через два месяца после того, как они туда уехали, лесоповал стал план выполнять. Никаких репрессий. Просто приплачивали зэкам к зарплате»
«Доказать, что рабочий день превышает восьмичасовой, по бумагам почти невозможно, — комментирует глава Комитета против пыток Игорь Каляпин. — Что касается заниженных зарплат, то тут колонии очень часто хитрят: пишут, что заключённый не вырабатывает норму. Учитывая закрытость системы, доказать обратное нереально». Кроме того, заключённые жалуются на эксплуатацию довольно редко.
«Я бы рад был жаловаться, да вот только в ИК-23 Красноярского края, где я сидел, правозащитники толком не приезжали, так как это удалённая и труднодоступная колония (по статистике Комитета против пыток, именно в таких учреждениях чаще нарушаются права заключённых. — Прим. "Секрета"), — рассказывает бывший узник Вячеслав Киюцин. — Нашим основным занятием была рубка леса. Если ты отказывался работать, администрация начинала прессовать, сажала в ШИЗО, угрожала лишить условно-досрочного освобождения. Рабочий день составлял в среднем 12 часов, иногда даже 14. Ни форма, ни инструмент, ничего толком не изменилось с 50-х: арестантская роба, не приспособленная для работы в лесу, и бензопилы. Что во всём мире лес валят машинами, в Сибири будто не знают. Зарплата на руки, если выполняешь норму –1000 – 1500 рублей. Если не выполняешь – 500 рублей. А на эту зарплату нужно умудриться поесть. Потому что если будешь питаться только тюремной баландой, ты по тайге ходить не сможешь, не то что работать».
Отдельные лагеря ГУЛАГа приносили прибыль в первой половине 30-х годов, когда день перевыполнения плана засчитывался за два дня отсиженного срока, напоминает профессор МГУ Бородкин. Похоже, в наши времена такая мотивация могла бы сработать.
Историю на эту тему рассказал Алексей Козлов из организации помощи узникам «Русь сидящая»: «Три года назад в Пермском крае отбывали наказание два авторитетных предпринимателя. Они пришли к начальнику колонии просить отпустить их по УДО. Начальник предложил авторитетам поработать — без отзыва о хорошей работе УДО по нынешним законам не получить. Авторитеты сказали, что работать им не по понятиям, и предложили начальнику деньги. Но если в европейской части России абсолютно все услуги продаются и покупаются, то за Уралом другие порядки, там можно встретить честных людей даже внутри ФСИН. Так что начальник тот от денег отказался и предложил просителям поуправлять лесоповалом, несколько лет не выполняющим план. Через два месяца после того, как бандиты туда уехали, лесоповал стал план выполнять. Никаких репрессий. Просто приплачивали лесорубам к зарплате».
102
«политических» заключённых находятся сейчас в местах лишения свободы в России (оценка правозащитного общества «Мемориал»).
Чем ещё зарабатывает ФСИН
Игорь Крошкин, отбывавший наказание в ИК-5 Рязанской области, провёл расследование, пытаясь выяснить, почему у него в швейном цеху такая маленькая зарплата — те же 100 рублей. «Я спросил начальника колонии, а он ответил, что у нас мало заказов на производство, — вспоминает Крошкин. — Ладно. У моих друзей была сеть фабрик по пошиву одежды для ОМОНа, и я попросил их направить заказы на производство в нашу колонию. Мы стали работать по 13 часов в день, но зарплата всё равно составляла 100 рублей. Я снова пришёл к начколонии и спросил его, почему? Ответ: "Клиенты деньги всё никак не переводят". Я разозлился: "Так вчера же перевели!" Начколонии понял, что заказы косвенно исходили от меня, и контракт был расторгнут, а сам я до конца срока не вылезал из ШИЗО».
Пошив одежды — один из основных видов тюремных производств для сторонних предприятий. С ним может сравниться лишь использование зэков для работы на крупных производствах вроде «Норникеля» в Норильске (Красноярский край) или «Метафракса» в Губахе (Пермский край). Но куда больше ФСИН зарабатывает на внутренних производствах.
Заключённые вытачивают детали для ГАЗов, производят мебель в столярных мастерских, пилят лес. С советских времён изменилось не так уж много. Однако, если в сталинские годы трудилось больше 2 млн заключённых, которые, напомним, давали 2% всего объёма производства в стране, то сейчас работают всего 111 000 человек и их вклад в ВВП ничтожно мал. С 2017 года принудительный труд может стать альтернативой сроку за преступления небольшой тяжести, чем может воспользоваться 354 000 человек, но общую финансовую картину ФСИН это не изменит.
Каково влияние этой экономики со всеми её особенностями на жизнь в колониях?
Перевоспитывать заключённых у ФСИН получается плохо: 85% единожды попавших за решётку оказываются там снова. По данным социологов ФОМ, 53% россиян, осведомлённых о жизни в тюрьме, знают, что заключённые и их родные подвергаются поборам, а ровно половина — что издевательства над узниками это обычная практика.
Возможно, одна из причин кроется в том, что ФСИН сильна династическими традициями. По оценке правозащитников, более 10% сотрудников ФСИН — дети и внуки сотрудников ГУЛАГа и его советских преемников. «Представители династий не знают, что такое права человека, и сверху им это не расскажут», — резюмирует председатель «Руси сидящей» Ольга Романова.
Постскриптум. Две женщины
В посёлке Буреполом легко найти потомков надзирателей, которых Солженицын именовал «тоншаевскими волками» — по названию райцентра Тоншаево. Они уже старики, живут в кирпичных домах с высокими фундаментами, которые были построены в 40-е заключёнными. Двери здесь запирать не принято. Но и обсуждать тюремную тему старики отказываются и ругаются, что Солженицын всё выдумал.
Вот бывший директор местной школы Валентина Богушева, родилась в 1942 году в семье надзирателя зоны. Говорит так: «Про пытки я не могу сказать — не знаю я этого, а то, что приводили заключённых на КПП и как следует им поддавали — так это и тогда было, и сейчас это есть. Но есть за что им поддавать, они всё-таки преступники!»
Впрочем, в соседнем посёлке Шерстки нашёлся инакомыслящий. Потомственный фсиновец, сотрудница здешней колонии Нина Борисенко «положила большую часть жизни, чтобы разобраться в том, что происходило в советские времена на самом деле».
«Я училась в пединституте на учителя истории в 80-е, когда был опубликован "Архипелаг ГУЛАГ". И, вы знаете, я до такой степени это тяжело пережила. Это было просто как личная драма. Я поняла, что то, что мы преподавали раньше, преподавать нельзя, и ушла из школы. Лет пять после ухода ревела каждое 1 сентября — грустила по школе. Устроилась работать начальником отдела кадров на зону. И всё это время я говорила со стариками, копалась в архивах в поисках мемуаров. Нашла свидетельства того, что во времена ГУЛАГа пытали людей — не в моём посёлке, а в других колониях. Выйдя на пенсию, я вернулась в школу — теперь уже для зэков. Ну, я в них преступников не вижу, каждый может оступиться. Для меня это просто люди. Рассказываю им, что тут происходило, читаю Солженицына».
Между домом директора школы Богушевой и домом учительницы Борисенко — пять километров разбитой дороги, буреполомский лес, волчьи тропы, река, магазин «У реки», вышки, автоматчики, здание, где живут пенсионеры-педагоги, колючая проволока, часовня с табличкой «Отряхайте ноги» и полусгнивший, но крепко стоящий барак.http://secretmag.ru/arhipelag-fsin/mobile/?utm_source=sftw&utm_medium=social&utm_campaign=biznes-deyatelnost-fsin-davno-interesov

Неактивен

 

#73 2017-02-23 10:09:57

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Кажется, выйдут послабления для ЗК по части болезней, которые являются основанием для освобождения. Хотя вопросов, конечно, много, так как определение стадий болезней - вещь достаточно произвольная. И - тем не менее, это гораздо мягче, чем драконовский список времен Голиковой и Ко. Посмотрим, что из этого выйдет, но хотя бы диализных больных не буду убивать в тюрьмах Проект




ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от «___» ________ 201_ г. № ____


МОСКВА

О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых
‎к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью

В соответствии со статьей 175 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Правительство Российской Федерации п о с т а н о в л я е т:
1.Утвердить прилагаемые:
правила медицинского освидетельствования осужденных, представляемых       к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью;
перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания.
2.Министерству юстиции Российской Федерации совместно                            с Министерством здравоохранения Российской Федерации давать разъяснения        по вопросам применения правил, утвержденных настоящим постановлением.
3.Установить, что реализация настоящего постановления осуществляется       в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных ФСИН России                      в федеральном бюджете на медицинское обеспечение.
4. Признать утратившим силу постановление Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2004 г. № 54 «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи        с  болезнью» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2004, № 7,          ст. 524;2006, № 3, ст. 297; 2012, № 37, ст. 5002).


Председатель Правительства
     Российской Федерации                                                                                Д.Медведев


Утверждены
постановлением Правительства
Российской Федерации
от _____________ 201_ г. № ___

Правила
медицинского освидетельствования осужденных, представляемых
‎к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью

1. Настоящие правила определяют порядок медицинского освидетельствования осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью.
2. Медицинское освидетельствование осужденного, представляемого                    к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью, представляет собой совокупность методов медицинского осмотра и медицинских исследований, направленных на подтверждение наличия или отсутствии у осужденного заболевания (заболеваний), препятствующего отбыванию наказания.
3. Медицинскому освидетельствованию подлежат осужденные, страдающие болезнями, включенными в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, диагноз которых установлен при обследовании в медицинской организации государственной (в том числе медицинской организации уголовно-исполнительной системы) или муниципальной системы здравоохранения.
4. Медицинское освидетельствование осужденного осуществляется врачебной комиссией медицинской организации уголовно-исполнительной системы (далее – врачебная комиссия).
Перечень медицинских организаций уголовно-исполнительной системы, врачебные комиссии которых могут проводить медицинское освидетельствование осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью, устанавливается федеральным органом уголовно-исполнительной системы.
5. Необходимым предварительным условием проведения медицинского освидетельствования является дача осужденным или его законным представителем, информированного добровольного согласия на проведение медицинского освидетельствования на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о методах медицинского осмотра и медицинских исследований, проводимых при медицинском освидетельствовании, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, а также о его последствиях.
Проведение медицинского освидетельствования без согласия осужденного либо его законного представителя допускается в случаях, когда состояние осужденного не позволяет ему выразить свою волю или отсутствует его законный представитель, а также в случаях, когда представление об освобождении осужденного от дальнейшего отбывания наказания в связи с наступлением психического расстройства вносится в суд начальником учреждения, исполняющего наказания.
6. Информированное добровольное согласие на медицинское освидетельствование оформляется в письменной форме, подписывается осужденным или его законным представителем, медицинским работником и в дальнейшем хранится вместе с направлением на медицинское освидетельствование.
7. Вопрос о направлении осужденного на медицинское освидетельствование решается начальником учреждения, исполняющего наказания, при наличии одного из следующих документов:
письменного заявления осужденного или его законного представителя, адвоката, адресованного начальнику учреждения, исполняющего наказания, о наличии у осужденного заболевания, препятствующего отбыванию наказания, наличие которого подтверждается медицинским заключением медицинской организации государственной (в том числе медицинской организации уголовно-исполнительной системы) или муниципальной системы здравоохранения, содержащим комплексную оценку состояния здоровья осужденного, включая описание проведенного обследования и (или) лечения, их результатов, а также обоснованные выводы о наличии у осужденного заболевания, включенного в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания (далее – медицинское заключение);
ходатайства руководителя медицинской организации уголовно-исполнительной системы, осуществляющей медицинское обеспечение осужденного, адресованного начальнику учреждения, исполняющего наказания, подтвержденного медицинским заключением;
медицинского заключения медицинской организации государственной (в том числе медицинской организации уголовно-исполнительной системы) или муниципальной системы здравоохранения о наличии у осужденного психического расстройства, лишающего его возможности осознавать фактический характер           и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.
8. Начальник учреждения, исполняющего наказания, рассматривает документы, указанные в пункте 7 настоящих правил, и в течение рабочего дня, следующего за днем их получения, принимает решение о направлении осужденного на медицинское освидетельствование либо выносит постановление                             о мотивированном отказе в направлении на медицинское освидетельствование.
9. К направлению на медицинское освидетельствование прилагаются:
медицинское заключение;
информированное добровольное согласие на проведение медицинского освидетельствования (за исключением случаев, когда информированное добровольное согласие на проведение медицинского освидетельствования не требуется).
10. Постановление об отказе в направлении на медицинское освидетельствование вручается под роспись осужденному либо его законному представителю, адвокату.
11. Отказ в направлении осужденного на медицинское освидетельствование может быть обжалован в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
12. Медицинское освидетельствование осужденного проводится не позднее              семи рабочих дней со дня поступления во врачебную комиссию направления с приложением медицинского заключения и информированного добровольного согласия на проведение медицинского освидетельствования (в случаях, когда его наличие обязательно).
13. Осужденный либо его законный представитель, адвокат заблаговременно письменно уведомляются начальником учреждения, исполняющего наказания, о дате и месте проведения медицинского освидетельствования.
14. Врачебная комиссия с письменного согласия осужденного либо его законного представителя вправе запросить дополнительные сведения о состоянии его здоровья из медицинских организаций, в которых осуществлялось медицинское наблюдение или лечение, а также направить осужденного на дополнительное обследование.
Врачебная комиссия вправе запросить указанные сведения без согласия осужденного, либо его законного представителя, а также направить осужденного на дополнительное обследование в случаях, когда состояние осужденного не позволяет ему выразить свою волю или отсутствует законный представитель, либо в случаях, когда представление об освобождении осужденного от дальнейшего отбывания наказания в связи с наступлением психического расстройства вносится в суд начальником учреждения, исполняющего наказания.
15. По мотивированному решению врачебной комиссии проведение медицинского освидетельствования может быть отложено до поступления запрошенных дополнительных сведений или до завершения дополнительного обследования.
16. Врачебная комиссия при проведении медицинского освидетельствования проводит осмотр осужденного, изучает результаты его обследования, представленную медицинскую документацию и выносит заключение о наличии или отсутствии у осужденного заболевания, включенного в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания.
Врачебная комиссия принимает решение большинством голосов. Особое мнение членов врачебной комиссии, не согласных с принятым решением, отражается в заключении врачебной комиссии.
17. В случае отказа осужденного пройти дополнительное обследование, рекомендованное врачебной комиссией, или выразить согласие на получение дополнительных сведений о состоянии здоровья из других медицинских организаций, проведение освидетельствования прекращается, а врачебной комиссией принимается решение о невозможности дать заключение о наличии или отсутствии у осужденного заболевания, препятствующего отбыванию наказания.
18. Решение врачебной комиссии объявляется осужденному либо его законному представителю, адвокату.
Об ознакомлении осужденного либо его законного представителя, адвоката с решением врачебной комиссии в журнале регистрации медицинских освидетельствований осужденных составляется запись, удостоверяемая подписями осужденного либо его законного представителя, адвоката и членов врачебной комиссии.
19. На основании решения врачебной комиссии медицинской организацией уголовно-исполнительной системы оформляется заключение, содержащее обоснованный вывод о наличии или отсутствии у осужденного заболевания, препятствующего отбыванию наказания (далее – заключение).
Заключение выдается (направляется) осужденному либо его законному представителю, адвокату, а также начальнику учреждения, исполняющего наказания в течение трех дней со дня вынесения решения врачебной комиссией, о чем делается отметка в журнале регистрации медицинских освидетельствований осужденных.
20. При ухудшении состояния здоровья осужденного его повторное медицинское освидетельствование врачебной комиссией проводится в соответствии с настоящими правилами независимо от времени, прошедшего со дня предыдущего освидетельствования.
21. Формы направления на медицинское освидетельствование, заключения, журнала регистрации медицинских освидетельствований осужденных утверждаются федеральным органом уголовно-исполнительной системы по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.




Утвержден
постановлением Правительства
Российской Федерации
от _____________ 201_ г. № ___


Перечень
заболеваний, препятствующих отбыванию наказания

I. Психические расстройства

1. Хроническое психическое расстройство стойкого характера, лишающее заболевшего возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

II. Иные тяжелые болезни

Туберкулез

2. Прогрессирующий двусторонний туберкулез легких с явлениями дыхательной недостаточности III степени:
кавернозный туберкулез легких;
фиброзно-кавернозный туберкулез легких;
казеозная пневмония;
диссеминированный туберкулез легких;
инфильтративный деструктивный туберкулез легких;
цирротический туберкулез легких.
3. Хроническая тотальная и субтотальная эмпиема плевры с явлениями дыхательной недостаточности III степени.
4. Прогрессирующий деструктивный туберкулез позвоночника, крупных костей и суставов со стойким нарушением функции, осложненный амилоидозом внутренних органов.
5. Двусторонний туберкулез почек с развитием хронической почечной недостаточности в терминальной стадии либо требующей проведения регулярной экстракорпоральной детоксикации.
6. Туберкулез органов брюшной полости с тотальным поражением висцеральной и париетальной брюшины со спаечным процессом и нарушением проходимости кишечника с явлениями кахексии.

Новообразования

7. Злокачественные новообразования независимо от их локализации 4-й клинической группы (при наличии отдаленных метастазов или в предтерминальном состоянии).
Злокачественные новообразования независимо от их локализации 2-й клинической группы, подлежащие лечению (оперативное лечение, лучевая терапия, химиотерапия и т.д.) в стационарных условиях медицинской организации.
Клинический диагноз должен быть подтвержден гистологическим исследованием первичной опухоли или метастатического очага.
8. Злокачественные новообразования лимфоидной, кроветворной                                и родственных им тканей (диагноз должен быть подтвержден морфологическим исследованием крови и (или) костного мозга, биоптата опухолевого образования или лимфоузла):
8.1. Острый лейкоз: все варианты в развернутой форме, рецидиве процесса, стадии декомпенсации.
8.2. Миелодиспластический синдром: все варианты в стадии декомпенсации                     и бластной трансформации процесса.
8.3. Миелопролиферативные опухоли:
хронический миелолейкоз в стадии бластной трансформации, осложненный гиперлейкоцитозом, панцитопенией, геморрагическим синдромом;
эритремия в стадии бластной трансформации, осложненная повторными тромбозами крупных сосудов, кровотечениями и кровоизлияниями;
сублейкимический миелоз, осложненный гемолитической анемией, глубокой тромбоцитопенией, массивной спленомегалией;
хронический моноцитарный лейкоз в стадии бластной трансформации.
8.4. Лимфома Ходжкина (болезнь Ходжкина) при наличии распространенных стадий с поражением экстранодальных областей.
8.5. Агрессивные лимфомы высокой степени злокачественности при наличии распространенных стадий при прогрессировании процесса.
8.6. Хронический лимфолейкоз при наличии быстропрогрессирующих вариантов и злокачественной трансформации процесса, осложненный анемией, тромбоцитопенией и рецидивирующими инфекциями.
8.7. Множественная миелома, осложненная почечной недостаточностью либо остеодеструктивными процессами (патологическими переломами позвоночника; длинных трубчатых костей).



Болезни эндокринной системы

9. Тяжелые формы сахарного диабета при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного стационара медицинской организации.
10. Тяжелые формы болезней щитовидной железы (при невозможности                    их хирургической коррекции) и других эндокринных желез при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих                                     к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного стационара медицинской организации.
11. Опухоли гипофиза и гипоталамуса с необратимыми и выраженными неврологическими нарушениями и психическими расстройствами.

Болезни нервной системы и органов чувств

12. Тяжелые формы атрофических и дегенеративных болезней нервной системы с прогрессирующим течением, со стойкими нарушениями двигательных, чувствительных и вегетативно-трофических функций, приводящими                                    к значительному ограничению жизнедеятельности и требующими длительного лечения в условиях специализированного стационара медицинской организации.
13. Болезни нервно-мышечного синапса и мышц с прогрессирующим течением, а также паралитические синдромы, сопровождающиеся стойкими нарушениями двигательных функций, приводящими к значительному ограничению жизнедеятельности и требующими длительного лечения в условиях специализированного стационара медицинской организации.

Болезни органов кровообращения

14. Болезни сердца с недостаточностью кровообращения III степени, требующие длительного лечения в стационарных условиях медицинской организации.
15. Гипертензивная (гипертоническая) болезнь с недостаточностью кровообращения III степени, требующая длительного лечения в стационарных условиях медицинской организации:
при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности;
с повторным инфарктом миокарда со стойкими нарушениями ритма                  и проводимости и прогрессирующей недостаточностью кровообращения;
с хронической почечной недостаточностью в терминальной стадии.
16. Кардиомиопатия (застойная, гипертрофическая и рестриктивная)                со стойкими нарушениями ритма, тромбоэмболией или недостаточностью кровообращения III степени, требующая длительного лечения в стационарных условиях медицинской организации.
17. Болезни артерий с поражением магистральных и периферических сосудов с клинической и патоморфологической картиной острой или хронической артериальной недостаточности IV степени (гангренозно-некротических изменений) на уровне кистей рук или стоп, требующие длительного лечения в стационарных условиях медицинской организации.

Болезни органов дыхания

18. Хронические неспецифические заболевания легких с диффузным пневмосклерозом, эмфиземой легких, хроническим легочным сердцем в стадии декомпенсации, дыхательной недостаточностью III степени.
Болезни органов пищеварения

19. Заболевания кишечника и других органов пищеварения в стадии кахексии с выраженным синдромом нарушения всасывания.
20. Циррозы печени различной этиологии в стадии декомпенсации                             с гиперспленизмом, портальной гипертензией, печеночной недостаточностью                   III степени, требующие длительного лечения в стационарных условиях медицинской организации.

Болезни мочевыводящей системы

21. Болезни почек и мочевыводящих путей с хронической почечной недостаточностью в терминальной стадии, либо требующей проведения регулярной экстракорпоральной детоксикации.

Болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани

22. Болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани тяжелого прогрессирующего течения с выраженными и стойкими нарушениями функции органов и систем, требующие длительного лечения в стационарных условиях медицинской организации.




Прочие заболевания и состояния

23. Болезни, обусловленные инфицированием вирусом иммунодефицита человека, протекающие в виде генерализованных инфекций или поражения центральной нервной системы или злокачественного новообразования, на фоне проводимого высокоактивного антиретровирусного лечения.
24. Острая и хроническая лучевая болезнь IV степени.
25. Нарушения здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами при которых имеются ограничение жизнедеятельности и необходимость в мерах социальной защиты, при условии, что лицо в установленном порядке признано инвалидом первой группы и нуждается в постоянной помощи и (или) надзоре других лиц.
http://regulation.gov.ru/projects/List/ … #npa=20780

Неактивен

 

#74 2017-07-17 21:11:19

julia
Member
Зарегистрирован: 2016-09-21
Сообщений: 609
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

12 июл, 13:02
Москалькова подготовила закон об освобождении тяжелобольных осужденных
Татьяна Москалькова через депутатов внесет в Госдуму законопроект, который обязывает суд отпускать тяжелобольных осужденных из тюрьмы на лечение. Документ не решает поставленную задачу, полагает эксперт

Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова подготовила законопроект ​об обязательном освобождении тяжелобольных осужденных из-под стражи. Как она рассказала РБК, в ближайшее время документ будет внесен в Госдуму депутатами, поскольку сама омбудсмен не обладает правом законодательной инициативы. Конкретные сроки она не уточнила.

Проект закона есть в распоряжении РБК. ​Он вносит изменения в ст. 81 УК РФ. Сейчас она предполагает, что «лицо, заболевшее после совершения преступления иной тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, может быть судом освобождено от отбывания наказания». Москалькова настаивает, что вместо формулировки «может быть освобождено» должно быть указано «освобождается судом».

Список болезней, которые дают право на освобождение, был принят постановлением правительства в 2004 году. В него внесены, например, туберкулез, рак IV стадии, тяжелые формы диабета, хроническая почечная недостаточность, психические и нервные расстройства, болезни сердца и легких, системы пищеварения, мочевыводящей системы, а также ВИЧ, анемия и острая и хроническая лучевая болезнь.

В пояснительной записке к законопроекту говорится, что обязательное освобождение тяжелобольных необходимо, поскольку суды удовлетворяют меньше половины ходатайств об этом. Так, в 2016 году по болезни были освобождены только 1688 заключенных из 3497, которые попросили об этом. Из тех, кто просил об освобождении, 749 скончались до начала слушаний, а 119 — до вступления в силу обвинительных приговоров. «Таким образом, каждый четвертый (24,8%) осужденный умер, не дождавшись решения о своем освобождении от отбывания лишения свободы», — говорится в документе.

В разговоре с РБК омбудсмен подчеркнула, что проблема тяжелобольных заключенных «превращается в системную». Положение, по ее словам, осложняется тем, что родственники умерших за решеткой заключенных после их смерти нередко обращаются в суды. «Они требуют сатисфакции, возмещения морального ущерба, — пояснила Москалькова. — Это делает ситуацию совсем непростой».

В обсуждении законопроекта участвовали представители ФСИН и экспертного совета при уполномоченном, рассказал РБК правозащитник Валерий Борщев. По его словам, некоторые участники дискуссии предлагали исключить из списка осужденных пожизненно и рецидивистов. «Мы знали, что после внесения проекта наверняка будут споры о том, делать ли исключения из законопроекта. И в конце концов решили их все-таки в первоначальный проект не включать», — пояснил Борщев.

Законопроект Москальковой в его нынешней формулировке не является проходным, уверен глава международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков. По его словам, законодатель не может ограничивать независимость суда, обязывая его поступать определенным образом. Кроме того, законопроект не охватывает всех людей, находящихся за решеткой. «Документ не касается населения изоляторов временного содержания и следственных изоляторов, а большинство обострений заболеваний происходит именно там», — отметил Чиков.

Властям следует улучшать качество тюремной медицины, а не гарантировать тяжелобольным освобождение. «А то получается, что если у человека есть болезнь из списка, он получает индульгенцию на совершение преступлений, поэтому я считаю, что законопроект не решает проблему», — заключил юрист. Депутаты пока не видели законопроект, рассказал РБК глава думского комитета по безопасности и противодействию коррупции Василий Пискарев. Сама идея, по его мнению, «заслуживает внимания, поскольку направлена на гуманизацию законодательства».

11 июля «Коммерсантъ» сообщил, что Москалькова обратится в суд с ходатайством об освобождении из-под стражи инвалида-колясочника с тяжелой формой мышечной дистрофии Антона Мамаева. До этого уполномоченный добилась перевода инвалида из СИЗО в больницу. Мамаев был приговорен к четырем с половиной годам колонии за разбой, совершенный в отношении бывшего бойца спецназа.
Авторы: Евгения Кузнецова, Вера Холмогорова.

http://www.rbc.ru/politics/12/07/2017/5 … m=newsfeed

Неактивен

 

#75 2017-09-23 17:09:37

julia
Member
Зарегистрирован: 2016-09-21
Сообщений: 609
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

В свердловских тюремных больницах умерли 73 осужденных
Александр Пахомов

21 Сентября 2017

В 2016 году в медучреждениях Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) по Свердловской области скончались 73 тяжелобольных осужденных, представленных к освобождению. Основной причиной этого стало недостаточное финансирование медицинской помощи, считают члены Общественной палаты РФ (ОП). В управлении ФСИН по Свердловской области с этими выводами не согласны.

Об этом рассказали председатель Комиссии по безопасности и взаимодействию с Общественной наблюдательной комиссией (ОНК) Мария Каннабих и зампредседателя комиссии Владимир Винницкий во время встречи с заместителем директора ФСИН России Анатолием Рудым.

«Поводом обсудить проблему стали результаты проверки больниц при исправительных учреждениях членами региональной ОНК. Смертность от заболеваний там остается высокой. Только количество тяжелобольных умерших осужденных, представленных к освобождению, в 2016 году составило 73 человека. Иные статистические данные не раскрываются. Основная причина – недостаток финансирования на оказание квалифицированной медицинской помощи. В медучреждениях не хватает лекарств, специалистов, здания находятся в аварийном состоянии», – сообщает сайт Общественной палаты Свердловской области.

По мнению представителей профильных некоммерческих организаций (НКО), частично проблему можно было бы решить, предоставив территориальным органам ФСИН право использовать средства, полученные от производственно-хозяйственной деятельности исправительных учреждений. Однако решить проблему полностью может только строительство в Свердловской области многопрофильного медучреждения для обслуживания осужденных.

«В ходе беседы мы нашли понимание и поддержку со стороны замдиректора ФСИН России. Учитывая, что по настоящий момент руководитель ГУФСИН по Свердловской области не утвержден, окончательное решение по строительству многофункционального комплекса будет принято позже, после назначения начальника главка», – прокомментировал итоги встречи Винницкий.

Однако в самом ГУФСИН по Свердловской области не согласны с данными, которые приводит Общественная палата. Во-первых, в ГУФСИН отметили, что количество скончавшихся осужденных, представленных к освобождению по состоянию здоровья, в 2016 году составило 68 человек. «Данный показатель обусловлен наличием у осужденных двух и более заболеваний в крайне тяжелой стадии…, а так же в связи с минимальным сроком рассмотрения судами в 1 месяц материалов по освобождению данной категории лиц», - отметили в ГУФСИН.

В целом, по данным ведомства, смертность от всех причин в свердловском ГУФСИН снизилась на 10% «и этот показатель ниже на порядок, чем смертность граждан в Свердловской области».

В ноябре 2016 года правозащитная организация «Зона права» представила доклад о состоянии тюремной медицины. Основными проблемами были названы недофинансирование, дефицит специалистов и поздняя диагностика заболеваний. По данным правозащитников, в системе ФСИН в 2015 году скончались 3 977 человек. Выход авторы доклада видят в переподчинении медицинской службы ФСИН Минздраву, чтобы врачи в местах заключения были независимы от руководства колонии и могли более эффективно отстаивать права своих пациентов.
https://vademec.ru/news/2017/09/20/iz-z … zhdennykh/

Неактивен

 

#76 2017-09-23 19:54:45

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4182
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Редко залетает правда о том, что происходит в реале в тюремных больницах:
"Никита Белых: «Я внимательно выслушал обвинение. Изоляция от общества - это не только содержание под стражей. Если нужно ограничить мои контакты с внешним миром, то это позволяет и домашний арест. Опасения, что я могу повлиять на свидетелей - не обоснованы. Обвинение утверждает, что мне оказывается медицинская помощь. Но это ложь. Она мне не оказывается. Это можно легко проверить. Мои заявления с просьбой провести медицинское обследование не удовлетворяются. Дать дополнительную таблетку для снижения давления, или поставить дополнительный укол для того, чтобы облегчить боль в спине - это не лечение. Без медицинского обследования провести лечение нельзя. А провести медицинское обследование в условиях медсанчасти СИЗО - нельзя. Это не претензия к врачам. Но там этого сделать нельзя: нет ни условий, ни оборудования». "https://l.facebook.com/l.php?u=https%3A%2F%2Fyoutu.be%2F18T58cl15fU&h=ATPtKwIbTP6072hXh-XKKUdtaAqFi83r4oc3I9tVF13NPE4cgV_GNRS5vMspHzeRS5_nANXnWfbZq5T-Hcp53z5vbNfe2A6V4WT-_SRKn6cjb3wmAW3CXMkztstPdhkS5pCwVZG6k2_xNyveFVGeUjFnsB6ubtKUyp2zDKn0ALUo7HipuafOiWx1IcjjHEOc-vJHXWQOhVIQ-fMY6_LeBKyK0BedHdIgyhpF65cPo3kpuQuRs32_bRsfCD072n6pCq113nlLCteDJPMG20BnGqZWZI5gMD2G17JmIIPjdoupaUw-wArQ

Неактивен

 

Board footer

[ Generated in 0.189 seconds, 6 queries executed ]