• Вы не зашли.

#51 2015-02-24 21:54:50

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4118
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Не прошло и 4 месяцев с моего доклада на МГНОТ о медицинской помощи заключенным в России как выходит проект закона. Понимаю, что это просто совпадение, хотя на докладе присутствовал человек "из органов" и даже выступал. Публикую записку, кому интересен сам проект - ссылка. мне кажется надо обсудить и дать некоторые предложения. так первое, что бросилось в глаза: всех взятых под стражу в развитых странах оценивают с позиции суицида. Это не обязательно должен быть осмотр психиатра (вроде - тольок добрвольно), но тестирование может провести и медсестра. В общем - давайте подумаем:
ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА
к проекту федерального закона
«О внесении изменений в отдельные законодательные
акты Российской Федерации по вопросам охраны здоровья граждан в Российской Федерации»
Проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – законопроект) направлен на совершенствование качества оказания медицинской помощи лицам, содержащимся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых, специальных приемниках для содержания лиц, подвергнутых административному аресту, в центрах временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (далее – спецучреждения или ИВС, спецприемники, ЦВСНП) реализации рекомендаций Европейского комитета по предупреждению пыток (ЕКПП), приведение законодательства Российской Федерации к современным условиям и высвобождению полиции от выполнения несвойственных, избыточных и дублирующих функций, снижению нагрузки на личный состав.
В настоящее время законодательными актами Российской Федерации на территориальные органы МВД России возложена функция по оказанию медицинской помощи и проведению медицинских осмотров (освидетельствований) лицам, содержащимся в спецучреждениях.
Большинство спецучреждений расположено на значительном удалении от подведомственных медицинских организаций, что не позволяет организовать медицинскую помощь лицам, содержащимся в спецподразделениях на базе медицинских организаций МВД России. В то же время спецучреждения размещены в региональных и районных центрах, где имеются медицинские организации государственной системы здравоохранения или муниципальной системы здравоохранения, с которыми и в настоящее время осуществляется постоянное и устойчивое взаимодействие при оказании неотложной и стационарной помощи содержащимся в спецучреждениях лицам.
При этом лица, содержащиеся в спецучреждениях, являются гражданами Российской Федерации, имеющие право на получение полиса обязательного медицинского страхования, и, следовательно, на бесплатную медицинскую помощь в медицинских организациях государственной или муниципальной систем здравоохранения в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.
В связи с чем, осуществление медицинской помощи лицам, содержащимся в спецучреждениях, территориальными органами МВД России является избыточной и несвойственной функцией.
Вместе с тем, международными нормами (пункт 42 Стамбульского протокола, представленного Верховным комиссаром по правам человека ООН 9 августа 1999 г.) указывается, что одной из основных гарантий лица, лишенного свободы, является право получить доступ к врачу, в том числе, если оно пожелает, к врачу, которого лицо, лишенное свободы, выберет самостоятельно.
Одновременно, Европейским комитетом по предупреждению пыток (ЕКПП) в рекомендациях Правительству Российской Федерации от 15 июля 2011 г., 3 декабря 2012 г. и 8 ноября 2013 г. предложено серьезно рассмотреть возможность перевода всего медицинского персонала, работающего в ИВС, в ведение структуры, не входящей в МВД России, так как такая мера будет являться лучшей гарантией полной независимости медицинского персонала в отношении своих служебных обязанностей.
В целях реализации рекомендаций ЕКПП, а также освобождения МВД России от несвойственных функций, Правительством Российской Федерации разработан законопроект, которым предлагается внести ряд изменений как содержательного, так и редакционного характера, в том числе изменения порядка правового регулирования оказания медицинской помощи лицам, содержащимся в спецучреждениях, медицинскими организациями государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения.
Законопроектом предусматривается внесение изменений в Федеральные законы от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», от 26 апреля 2013 г. № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», обеспечивающих реализацию основных концептуальных решений по закреплению функции за медицинскими организациями государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения по оказанию медицинской помощи лицам, содержащимся в спецучреждениях.
Статьей 1 законопроекта предусматривается внесение изменений в статьи 26 и 54 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в части уточнения права лиц, заключенных под стражу в ИВС, задержанных, отбывающих наказание в виде административного ареста, а также в учреждениях, осуществляющих отдельные функции по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Статьей 2 законопроекта уточняется положение статьи 25 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в части принадлежности медицинских работников, на которых возложено оказание медицинской помощи в месте содержания под стражей.
Статьей 3 законопроекта предлагается внести изменения в Федеральный закон от 26 апреля 2013 г. № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», в части возложения обязанности по организации оказания медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в виде административного ареста, в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения.
Статья 4 законопроекта дополняет Федеральный закон от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» статьей 221, определяющей нормы по оказанию медицинской помощи несовершеннолетним, содержащимся в центрах временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел.
Статья 5 законопроекта предлагается установить переходный период до передачи соответствующим медицинским организациям государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения обязанностей по оказанию медицинской помощи лицам, содержащимся в спецучреждениях, в течение которого медицинская помощь будет организовываться территориальными органами МВД России.
Принятие закона позволит более полно реализовать права лиц, содержащихся в спецучреждениях, на медицинское обеспечение в рамках территориальных программ государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи.
Реализация норм указанного закона потребует внесения изменений и дополнений в нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации в указанной сфере деятельности.
Планируемый срок вступления в силу федерального закона
1 января 2017 г. В течение 2016 года предусматривается внесение необходимых изменений в нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации и соответствующих федеральных органов исполнительной власти, а также утверждения необходимых объемов бюджетных ассигнований.
http://regulation.gov.ru/project/22644. … e_id=16571

Неактивен

 

#52 2015-03-12 12:58:26

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Почему не лечат в СИЗО: лекарства лежат в шкафах для показательных проверок, а для больных их нет
Член Общественной наблюдательной комиссии Москвы Анна Каретникова рассказала Открытой России о патовой ситуации с обеспечением лекарствами в столичных следственных изоляторах:

— Ситуация с лекарствами в московских СИЗО — для меня загадка. В частных разговорах младший персонал говорит, что лекарств нет. Больные стонут и говорят, что лекарства им не выдают. На высоких совещаниях, как с нашим участием, так и без нашего участия, а также в официальных ответах медсанчасти сообщают, что лекарств полно. Когда мы приходим к ним вместе с начальством, они распахивают свои шкафы и показывают: вот лекарства. А потом мы опять идем в эти тюрьмы, обходим камеры и просим фельдшера: «Сходите, пожалуйста, принесите лекарство, вот человек, видите, он болен». «Да, да, — соглашается фельдшер, — только у меня ничего нет: ни этого, ни этого и ни этого».

Все это начинает вызывать очень неприятные вопросы и подозрения. Предполагаю, что лекарства так и лежат в шкафах – для показательных проверок. Если эти лекарства раздать людям, то они, естественно, закончатся, и высокопоставленным проверяющим показывать будет нечего. Поэтому, видимо, место лекарств – в шкафах, а не у тех больных, которым они жизненно необходимы.

На нашей памяти, когда мы просили фельдшеров дать лекарство, а фельдшеры соглашались, что лекарство нужно, но отсутствует — речь шла о нафтизине и его аналогах, диклофенаке (для тех, у кого аллергия на анальгин), жаропонижающих, сердечных средствах. Вместо сердечных больному зачем-то выдавали валерьянку, которая имеет накопительный эффект, да и при чем тут вообще сердце? Буквально на днях не было тетрациклиновой мази для вновь поступившего в СИЗО человека с сильно гноящимся глазом. Может не быть лекарств от желудка и от печени, тот же карсил приходится выбивать с боем.

Нет, бывает, что иногда кому-то вдруг выдают какие-то лекарства. Но общая картина такова — приходит медработник и у нас на глазах заявляет, что ничего нет. Мы говорим: «Возьмите в аптеке». На это нам отвечают, что в аптеке тоже ничего нет.

Я не знаю такого СИЗО в московском управлении ФСИН, где было бы по-другому. Это происходит во всех семи изоляторах — в первом, во втором, в третьем, в четвертом, в пятом, в шестом, в седьмом.

При этом в СИЗО далеко не всегда принимают лекарства для заключенных у их родственников. В шестом изоляторе (но не только там) девушки жалуются, что когда они просят какие-то лекарства, им говорят: «Все получайте с воли у родственников». Но только, во-первых, есть такие люди, которым некому приносить, но которые тоже болеют и тоже нуждаются в медикаментах. А во-вторых, во многих СИЗО жалуются, что лекарства трудно передать, потому что медработник не принимает: вычеркивает наименования со словами «Это не надо, это есть у нас в изоляторе». Ну, наверное, оно действительно там есть — лежит, закрытое в шкафу, и вовсе не факт, что это имеющееся лекарство твоему арестованному родственнику дадут.

Получается какая-то безвыходная ситуация. Я просто не хочу считать это какой-то целенаправленной акцией, я не думаю, что это так, но в какой-то момент это уже начинает выглядеть именно так — как демонстрация: «Вам больно? Приложите подорожник. Ходите босиком по траве. Бросьте курить». Это все, как рассказывают заключенные, реальные ответы медиков на просьбы выдать таблетку, отвести к зубному, на жалобы на трофические язвы.

И эта ситуация продолжается так давно, сколько я работаю в ОНК. Все последние годы жалобы на медицину и отсутствие лекарств — самые частые и самые болезненные жалобы, которые нам доводится слышать.

Куда-то официально обращаться по этому поводу бессмысленно. Мы обращались к начальнику медсанчасти №77 Галине Викторовне Тимчук (Федеральное казенное учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть №77 ФСИН». — Открытая Россия), а нам отвечали, что они полностью укомплектованы и у них все есть. Мы же не говорим им, что про них в газеты напишем, мы говорим, что если чего-то не хватает — давайте мы будем собирать благотворительно. «Нет, нам ничего не надо, все есть», отвечают нам и зачитывают какие-то цифры, как у них смертность упала.

Тюремных же медиков вывели из-под управления ФСИН, они теперь главку подчиняются. Надеюсь, что их все-таки вернут обратно, потому что раньше офицеры могли вызвать врача, а теперь врачи им говорят: «Привет, мы вам не подчиняемся, мы другое ведомство», и уходят куда-то вдаль. А чего им приходить, с другой стороны, если у них таблеток нет? Пусть уходят.

И я даже не могу сказать, ухудшилась ли эта ситуация за последнее время или просто чаша нашего терпения переполнилась. Мы столько времени пытались решать эти проблемы в рабочем порядке, но мы поняли, что решить их в рабочем порядке невозможно. Потому что если управление ФСИН хоть насколько-то признает какие-то ошибки и недостатки, и пытается что-то решать, то у медиков на все два ответа: «Вы не врачи, а нам лучше знать» и «У нас все есть, у нас все отлично, нам ничего не надо», и дальше в очередной раз зачитываются цифры. Наизусть, причем выучили все цифры — потрясающе просто.

Справка Открытой России: сколько стоят лекарства, которые не выдают больным в СИЗО
(по ценам интернет-аптеки «36,6» на 11 марта 2015 года)

Нафтизин 0,05%, 10 мл — 45 рублей

Галазолин (аналог нафтизина) 0,05%, 10 мл — 39 рублей

Диклофенак 50 мг, 20 штук — 42 рубля

Парацетамол 500 мг, 10 штук (жаропонижающее средство) – 7 рублей

Валидол 60 мг, 10 штук (сердечное средство) — 35 рублей

Нитроглицерин, 0,5 мг, 40 штук (сердечное средство) — 52 рубля

Тетрациклиновая мазь глазная 1%, 10 г — 51 рубль

Карсил форте 90 мг, 30 штук — 314 рублей

Активированный уголь 250 мг, 10 штук (желудочное средство) — 10 рублей 80 копеек

Омепразол 20 мг, 10 штук (желудочное средство) — 25 рублей 50 копеек

Гастрацид, 20 штук (желудочное средство, антацид) – 139 рублей
https://openrussia.org/post/view/3386/

Неактивен

 

#53 2015-04-09 09:42:30

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Тяжелобольным заключенным облегчили освобождение
Расширены медицинские показания к досрочному выходу на свободу
Министерство юстиции расширило перечень заболеваний, при которых осужденные могут быть освобождены от наказания. Среди них тяжелые формы туберкулеза, вторая-четвертая стадии рака, заболевания нервной системы и т. д. По мнению ведомства, это поможет освобождать тяжелобольных граждан из колоний, пока им еще можно помочь. Опрошенные "Ъ" эксперты считают инициативу Минюста полезной, но отмечают, что на практике зэков отпускают на свободу в предсмертном состоянии из-за отсутствия надлежащей диагностики.

Проект постановления "О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью" был разработан юристами Министерства юстиции и опубликован для публичного обсуждения на портале regulation.gov.ru. Как сообщается в пояснительной записке к документу, необходимость расширения перечня заболеваний назрела по итогам "мониторинга правоприменения законодательства РФ в сфере охраны здоровья граждан, отбывающих наказание в виде лишения свободы". Как показало исследование Минюста, действующий перечень заболеваний, позволяющий не досиживать срок в колонии, не соответствует тяжести состояния пациентов.


Правозащитники подготовили амнистию
Проект постановления, подготовленный СПЧ, предполагает освобождение тех, кто осужден за малозначительные преступления. Как пояснила “Ъ” член СПЧ Мария Каннабих, амнистия может коснуться, например, врачей и преподавателей, которые отбывают наказание за взятки. Кроме того, отметила она, предполагается амнистировать несовершеннолетних, пожилых людей, больных, инвалидов. Только инвалидов, по ее данным, в местах заключения находится 140 тыс.
В тексте документа говорится, что рассчитывать на освобождение от наказания смогут лица, страдающие, например, болезнями сердца с недостаточностью кровообращения третьей степени (терминальной считается четвертая), тяжелыми формами болезни щитовидной железы, имеющие злокачественные образования, начиная со второй степени, и т. д. Кроме того, в список заболеваний включен ВИЧ, при условии что вирус поразил центральную нервную систему, а также прогрессирующий двусторонний туберкулез легких с явлениями дыхательной недостаточности третьей степени.

Право освободиться из колонии по состоянию здоровья регулируется ст. 81 УК РФ. Перечень диагнозов, с которыми можно рассчитывать на досрочное освобождение, впервые был утвержден правительством в 2004 году, а затем неоднократно расширялся. В 2010 году в правительстве было решено распространить эти нормы и на лиц, находящихся под следствием и содержащихся в СИЗО. Одним из поводом для расширения действия списка стала смерть юриста фонда Hermitage Capital Сергея Магнитского в московском СИЗО "Бутырка".

В руководстве ФСИН проблемы со смертностью в колониях последовательно объясняли дефицитом кадров в сфере пенитенциарного здравоохранения. Как заявлял ранее замдиректора ФСИН Александр Сапожников, многие тюремные врачи вынуждены выполнять не только свои должностные обязанности, но и работать на тех вакансиях, на которые не удается найти специалиста. Несмотря на отсутствие кадров, согласно статистике ведомства, число смертей в колониях продолжает снижаться, но по сравнению с 2013 годом этот показатель составил лишь 1%. По данным ФСИН, в 2014 году на 7% сократилось и число больных заключенных.


Акт милосердия впишут в рамки закона
Глава президентского Совета по правам человека Михаил Федотов предложил Совету федерации совместно подготовить предложения президенту по реформированию института помилования и закон об амнистии. Пока сенаторы и правозащитники не договорились, будут ли это новый федеральный закон или поправки к действующему законодательству
Как отмечает доцент кафедры судебной медицины и правоведения Санкт-Петербургского государственного медицинского университета Леонид Петров, "в проекте удалось отойти от конкретных формулировок, ведь ни один перечень не может охватить все тяжелые заболевания". По мнению эксперта, столь общий подход позволит сохранить жизни осужденным, которым ранее отказывали в освобождении, ссылаясь на отсутствие их заболевания в перечне. При этом слабой стороной документа господин Петров считает неточность формулировки о "необходимости длительного лечения" как условия для освобождения. "Это понятие допускает толкования, поскольку ни в одном документе длительность не определена",— пояснил он.

По словам главы правозащитной организации "Гулагу.нет" Владимира Осечкина, расширение перечня заболеваний не означает, что суды и руководство колоний начнут охотнее освобождать тяжелобольных. "На практике получается, что болезнь не диагностируют вовремя, из-за чего человек становится инвалидом,— сказал правозащитник.— Нужно давать право врачам, нанятым родственниками осужденных, участвовать в их диагностике".

Григорий Туманов
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/2703835

Неактивен

 

#54 2015-09-09 07:57:05

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4118
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Вчера врио главы медицинского управления Федеральной службы исполнения наказаний Александр Приклонский сообщил, что ведомство сейчас работает над созданием системы добровольного медицинского страхования в следственных изоляторах.
- Это такая модель, которая позволит избежать рисковых составляющих со стороны медперсонала и повысит ответственность за оказание качественных медицинских услуг в СИЗО, - сказал он. - Надеюсь, что к концу года у нас будет определенный проект на базе отдельного следственного изолятора.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
  Фото: Олеся Курпяева/РГ
Осужденных родителей будут отпускать к детям
Такое заявление прозвучало вчера на заседании Общественного совета при ФСИН. В теории система добровольного медстрахования предполагает, что человек сможет приобретать полис с дополнительными гарантиями. Если здоровье подведет, лекарств, процедур и консультаций будет положено больше, чем по обычному полису. В тюрьме к текущим болезням человека, как правило, добавляется стресс, так что проблемы усиливаются. Поэтому полис "с расширением" позволит человеку получать в СИЗО какую-то медпомощь сверх обычной, которая достается всем.

Также тюремное ведомство сейчас готовит предложения по совершенствованию процедуры освобождения из колоний и СИЗО смертельно больных заключенных. Закон предписывает освобождать из тюрьмы людей, которые больны тяжело и неизлечимо. Как сообщил вчера Александр Приклонский, каждый четвертый заключенный, скончавшийся от болезни в местах лишения свободы в России в этом году, должен был быть освобожден по медицинским показателям, но не успел воспользоваться этой возможностью.

За полгода были направлены на медицинское освидетельствование 570 подозреваемых и осужденных со смертельными болезнями, но из получивших заключения комиссий были освобождены лишь 78 человек. Не успели освободиться 485 человек, смерть пришла раньше.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
Закон дает новые возможности священникам, работающих с осужденными в казенных домах. Фото: Виктор Васенин/РГ
Заключенным дадут исповедаться наедине со священником
В целом же смертность за решеткой осталась примерно на том же уровне, что и была.

- Общий показатель смертности на первое сентября 2015 года составляет 400 случаев на 100 тысяч человек, или, в абсолютных числах, - 2640 человек, - сказал Александр Приклонский. - Это не превышает показатели за аналогичный период прошлого года (2681 человек).

Всего от болезней умерли в казенных домах 2,6 тысячи человек. В последние три года растет число осужденных, у которых установлены тяжелые заболевания, не позволяющие содержать их под стражей. Но при этом доля освобожденных по болезни сокращается.

В этом году была завершена реорганизация тюремной медицины. В ведомстве были созданы медико-санитарные части, которые выведены из-под крыла начальников колоний и СИЗО и переданы под управление территориальных органов ФСИН.

На лечение и медобслуживание заключенных в этом году выделено 3 млрд 754 млн рублей. Это достаточно большие ассигнования из бюджета, отмечают в ведомстве.

В частности, заключено два больших госконтракта на централизованные поставки препаратов, в том числе противотуберкулезных, на 933 млн рублей. ФСИН до конца года обновит рентгенодиагностическое оборудование. Значительно расширен перечень закупаемых лекарств.

"Российская газета" - Федеральный выпуск №6772 (201)

Неактивен

 

#55 2016-04-11 16:49:16

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Смертельно больная женщина скончалась в петербургской тюремной больнице имени Гааза

У нее были все шансы выйти на свободу, поскольку были все основания для освобождения женщины. Об этом в интервью «Эху Москвы» рассказал адвокат Виталий Черкасов.

По словам адвоката, в тюремной больнице продолжают находится ещё трое его подзащитных. У всех из них — смертельные диагнозы. Ранее местные судьи отказались отпускать их на свободу.

Неактивен

 

#56 2016-04-27 18:13:58

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Юрий Чайка: Минздрав сорвал закупки необходимых лекарств для заключенных

Правительству РФ предложили кардинально изменить организацию закупок лекарств и медоборудования для лечения заключенных. В тюрьмах не хватает медикаментов, в то время как Минздрав в прошлом году сорвал закупку необходимых лекарств, чем «создал угрозу жизни» арестованным и заключенным. Об сообщил сегодня в Совфеде генпрокурор России Юрий Чайка.

Сегодня генеральный прокурор России Юрий Чайка выступил в Совете Федерации с докладом о состоянии законности и правопорядка в 2015 году и о проделанной работе по их укреплению. В частности, он рассказал сенаторам о проблемах в лечении заключенных. По словам генпрокурора, смертность в тюрьмах остается высокой — в 2015 году умерли  3977 человек. При этом подавляющее большинство из них (87%) скончались от различных заболеваний, в чем виноваты, в том числе, слабая медицинская база, медленное обновление медоборудования и отсутствие некоторых видов медуслуг. Однако особые проблемы генпрокурор отметил в поддержании жизни заключенных с ВИЧ — сейчас их более 62 тысяч человек.

- Помощи им ждать кроме как от государства, не от кого, - сказал Юрий Чайка. - Между тем, Минздравом в 2015 году сорвана закупка необходимых антивирусных препаратов для учреждений исполнения наказаний: 5 наименований из них не поступили больным арестованным и осужденным. Этим создана угроза их жизни. Принятые совместно с ФСИН усилия позволили на некоторое время снизить напряженность с дефицитом медикаментов. Но не решили проблему в целом.

По словам Юрия Чайки, в правительство уже внесено предложение кардинально изменить систему закупок лекарств и медоборудования для системы исполнения наказания.

Также генпрокурор остановился отдельно на проблемах в здравоохранении.  В частности, с доступностью медпомощи в отдаленных районах страны, где закрываются фельдшерско-акушерские пункты и аптеки. «Больные там оказались, по сути, брошенными, лишенными надежды на экстренную помощь, - сказал генпрокурор. - После вмешательства прокуроров в Республике Бурятия, Иркутской области работа медучреждений в труднодоступных районах возобновлена». Кроме того, тревогу у генпрокурора вызывает необоснованный рост цен на лекарства и вытеснение из аптек дешевых препаратов дорогими импортными. "С учетом особой значимости вопросов охраны здоровья населения, Минпромторгу предложено стимулировать производство доступных для покупателей отечественных препаратов. На обеспечение граждан лекарствами обращено внимание и региональных властей", - отметил Юрий Чайка.

Всего за прошлый год прокуратура выявила более 80 тысяч нарушений закона в здравоохранении, а 23 тысячи человек привлекла к административной и дисциплинарной ответственности.

© Доктор Питер

Неактивен

 

#57 2016-04-27 21:40:24

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4118
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Вот уже и Чайка заметил бревно в глазу нашего здравоохранения...

Неактивен

 

#58 2016-04-27 21:51:43

дмитрий борисович
Member
Зарегистрирован: 2010-04-01
Сообщений: 1407
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Павел Андреевич написал:

Вот уже и Чайка

летом переназначение. а тут скандал с детками. вот и видится давно озвученное, либо непроверяемое. Уже  предотвратил заговор  правого сектора в сети вконтакте. К лету ждем новых удивительных спасений государства российского.

Неактивен

 

#59 2016-05-19 18:46:55

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Врачей через суд обязали удалить гвоздь из тела пациента

Ингодинский районный суд города Читы обязал тюремных медиков удалить фрагмент гвоздя из тела заключенного Михаила Дербина, с которым он живет уже почти 4 года.

Тюремные медики больницы № 1 медсанчасти № 75 ФСИН России по решению суда проведут операцию по удалению инородного тела заключенному, рассказал РАПСИ юрист Роман Сукачёв. Медицинскую помощь Михаил Дербин получит в течение 6 месяцев со вступления решения суда в силу.

По словам юриста, почти 4 года назад заключенный ИК-2 Михаил Дербин, страдающий гепатитом и реартритом суставов пальцев ног и рук, вбил себе в грудь гвоздь в знак протеста против ненадлежащего оказания медицинской помощи.

- Мужчина жаловался, что не получает должного наблюдения и лечения по поводу имеющихся заболеваний, а необходимые лекарства, которые в колонию ему передает мать, уничтожаются персоналом учреждения. Впоследствии мужчина стал жаловаться на сильные боли в легком и просил удалить инородное тело, - рассказал Роман Сукачев. - А медицинские работники ФСИН, наблюдавшие мужчину, отказывались оперировать его, мотивируя это тем, что «инородное тело инкапсулировалось, состояние здоровья осужденного остается удовлетворительным и необходимость в срочном оперативном вмешательстве отсутствует, поскольку в грудной клетке нет ни кровотечений, ни нагноений».

Согласно позиции властей, «заслуживает внимание и то, что Михаил Дербин намеренно нанес себе травму, нарушив обязанность заботиться о сохранении своего здоровья, предусмотренную законом», - рассказал юрист.

При вынесении решения, суд учел мнение представителя Дербина о том, что Росздравнадзор по Забайкальскому краю еще в 2012 году указывал на существенные нарушения прав осужденного, который «не был госпитализирован в лечебно-профилактическое учреждение хирургического профиля в срочном порядке».

© Доктор Питер

Неактивен

 

#60 2016-05-29 21:45:50

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4118
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Помрет на операции - судья будет отвечать?

Неактивен

 

#61 2016-06-16 18:58:53

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4118
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Женский ад: в московском СИЗО «666» творятся страшные вещи
«Не хватает сил, чтобы просто поднять руки, все кричат: «Воздуха! Дышать!»

Сегодня в 13:08, просмотров: 52672
6021922725
Единственный женский изолятор Москвы носит номер 6, но в последнее время его настойчиво именуют числом зверя — «СИЗО 666». Случилось так, что он стал территорией зла и бесконечной боли. В рейтинге мест, унижающих женское достоинство, он занял бы, пожалуй, первое место.

Если вы вдруг окажитесь в СИЗО №6, внимательно смотрите под ноги. Вы можете нечаянно наступить на... девушку, женщину или старушку, прикрывшуюся на полу выцветшим серым одеялом.

Какие сны можно увидеть, когда спишь под лавкой? Когда по тебе ползают полчища тараканов? Когда рядом десятки женщин стонут и плачут?

Но отсутствие отдельного спального места и скученность — не главная беда московского изолятора. Многие камеры напоминают душегубки (из-за отсутствия вентиляции и форточек), и женщины там кричат: «Дайте воздуха! Дышать!» Здесь легко заразиться смертельно опасными болезнями, и «добрый доктор» на помощь тут точно не поспешит...

Как попасть в СИЗО №6 и выжить — современная история в записках нашего обозревателя, члена Общественной наблюдательной комиссии Москвы.

Женский ад: в московском СИЗО «666» творятся страшные вещи фото: РИА Новости
Жизнь под лавкой с тараканом

Женский СИЗО в Печатниках стоит рядом с красивейшим храмом. Тут решетки — там витражи, тут бетонные заборы — там цветочные ограды. Вот уж поистине грешное и святое на Земле всегда идут рядом. Словно в доказательство этому — последняя поступившая правозащитникам жалоба. Ее автор — 91-летняя монахиня Елизавета, внучка которой сейчас находится в СИЗО. Престарелая отшельница много лет была настоятельницей монастыря, где воспитывались сироты. И когда ее родную внучку задержали с наркотиками, она была уверена: за решеткой ей не придется болеть или голодать... Увы.

Большинство сотрудников изолятора №6 — сами женщины. Ах как идет им новая фсиновская форма! И ведь некоторые приятны не только внешне. У них душа разрывается, глядя на арестанток, они рады бы облегчить их участь, но из-за сокращения штата и резкого увеличения числа заключенных не хватает ни рук, ни времени.

Итак, вот цифры: на 5 июня 2016 года в женском СИЗО при лимите 892 человека содержится 1357. Переполненность составляет 57%.

Думаете, судьи не знают, что единственный СИЗО переполнен? Отлично знают! Об этом их информируем и мы, и ФСИН. Но люди в мантиях все равно снова и снова избирают женщинам самую строгую меру пресечения. И ладно, если бы речь шла только об убийцах и других опасных для общества преступницах. Снова увы! Без кого не смогли обойтись наши правоохранительная и судебная системы?

Вот, скажем, без Кати, которая взяла у соседей самокат, чтобы съездить на нем за водкой.

Или без больной раком Надежды, которая украла в супермаркете головку дорогого сыра.

Без многодетной матери Натальи, которая подозревается в махинациях со страховками.

Без Елены, которая была задержана на границе по обвинению в организации незаконной миграции.

Без Светланы, которая присвоила себе чужой мобильный телефон...

Я могу продолжать бесконечно долго. В каждой камере есть как минимум 3–4 женщины, которые нанесли настолько смехотворный ущерб, что выдавать их за опасных преступниц даже стыдно. Они вполне могли бы находиться до приговора под подпиской о невыезде или под домашним арестом. Но следователю так неудобно (вдруг скроется, и у него не будет «палки»? Вдруг откажется дать признательные показания?) Если бы идею Верховного суда РФ декриминализировать преступления с ущербом до 5 тысяч рублей поддержали депутаты Госдумы, то их бы вообще не имели права сажать. Но опять и опять — увы. Депутаты не поддержали, а значит, женщин можно бросать за решетку.

Как живут они в СИЗО и что стоит за сухим языком цифр перелимита?

Камера №108.

Здесь временно сосуществуют сразу 55 женщин возраста и социального статуса. Почти что женское общежитие.

— Спальное место есть у всех? — спрашивает у них моя коллега, член ОНК Анна Каретникова. Те в ответ усмехаются. Указывают на дальний угол. Там на полу лежат вповалку несколько женщин.

— А раскладушек нет? — уточняю я.

— Даже если их принесут, их ставить тут негде, — разводят руками заключенные.

Мне предлагают сесть на большую лавку у стола, за которым обычно обедают. Присаживаюсь и замечаю, что прямо под моими ногами что-то начинает шевелиться.

— Ой, здесь кто-то есть?

Есть... Под лавкой устроилась на полу одна из заключенных. Спит, свернувшись калачиком, и шевелится во сне. Заглядываю под другие лавки — везде женщины... Это похоже на вокзал или на лагерь для беженцев. Разве можно вот так с женщинами?..

Камера № 306.

На 44 спальных места здесь приходится 55 женских душ.

— Плюс 11, — рапортует старшая по камере. — То есть у 11 зэчек нет шконки.

— Кровати, а не шконки, и заключенные, а не зэчки, — поправляют сотрудники.

Как ни назови, но факт остается фактом.

Примерно такая же ситуация в других камерах. Меняются только лица тех, кому не досталось кровати и кто вынужден в прямом смысле жить на полу.

Раскладушек и здесь нет. Но даже если бы сейчас завезти в СИЗО их хоть тысячу, это, как правильно заметили заключенные, ничего бы не решило: ставить их просто некуда.

Долгое время женщинам, которые живут на полу, давали только один тоненький, местами сбившийся до состояния тряпки матрас. Потребовались месяцы борьбы правозащитников с администрацией, чтобы стали выделять по два матраса. Это победа. Но стоит только ОНК не появиться в СИЗО несколько дней, как вторые матрасы давать перестают. А еще их отнимают — в наказание за провинность.

Есть в СИЗО несколько женщин, которым спать даже на двух матрасах невыносимо больно из-за травмы позвоночника. Добиться разрешения на специальный, утолщенный матрас практически нереально. Вот, к примеру, Елена Р. из камеры №107 — страдает грыжей, на позвоночнике у нее кисты, но ни матраса ей не разрешили, ни даже корсета (он ей был еще на воле «прописан», а в СИЗО его не принимают, ссылаясь на то, что внутри могут быть запрещенные предметы...).

— Здесь в принципе жить можно, — говорит одна из заключенных в очередной камере. — «Здесь» — в смысле под лавкой. Если не время обеда, то вообще тут самое спокойное место. Может, тут даже и лучше, чем на втором ярусе кровати. А то ведь оттуда столько женщин за последнее время попадало (в СИЗО №6 не на всех двух ярусных кроватях есть лестницы и ограничители. — Прим. авт.). Единственное — тараканов тут больше всего.

— Да тараканы сейчас везде, — подхватывают сокамерницы. — Они все заполонили! Недавно их травили чем-то, но эффекта ноль.

Толпа заключенных расступается и пропускает вперед бабушку. Очень-очень старенькую, сгорбленную, в очочках, интеллигентную.

Людмила Ивановна обвиняется в убийстве единственного сына («МК» рассказывал об этой истории в феврале). По версии следствия, 76-летняя мать застрелила его из пистолета, потом пыталась вскрыть себе вены. Правда, непонятно, как старушка своими трясущимися руками, которые и миску с супом не могут удержать, вообще подняла пистолет. Но суть не в этом. Собственно, она вину признает и просит, чтобы ее поскорее отправили в колонию, но только не в психушку. Нас бабушка умоляет найти ей адвоката. Мы обещаем. И — забегая вперед — обещание свое сдержим.

Женщины шумят-галдят. Столько у них жалоб, столько вопросов.

фото: Геннадий Черкасов Люди в мантиях снова и снова избирают женщинам самую строгую меру пресечения (фото из другого изолятора).
«А под скамейкой спала тяжелобольная женщина, — напишет потом моя коллега Анна Каретникова в отчете. — Еще две сидели в дальнем углу на полу на старых черных матрасах. Мы спросили: вы всегда там сидите? Они отрешенно кивнули и снова устремили взгляд куда-то вдаль, сквозь нас. Было похоже на сцену с аксакалами у стены из фильма «Белое солнце пустыни». По безучастности взглядов — точно. Будто некая оккупированная территория... с пленными... ранеными — ни в одном из других московских СИЗО не возникает такого тягостного, мучительного ощущения».

Задержка дыхания в боксе смерти

Сборное отделение. Здесь находятся те, кто только прибыл, или же больные на карантине. В одном помещении женщина с краснухой (хотя она уверяет, что уже давно болела, а снова заразиться ею нельзя, и, выходит, у нее какой-то совершенно иной недуг, который не хотят диагностировать). Во втором — три женщины с подозрением на туберкулез (пока официально диагноз им не поставили, но сотрудники СИЗО уже знают о том, что они больны).

Прошу выдать нам марлевые повязки, но их на караульном посту нет. Сами сотрудники стараются в камеру к туберкулезным просто не заходить. Но мы так не можем.

Дверь открывается, и мы словно попадаем в баню: влажный спертый воздух, форточка плотно закрыта, вентиляции нет. В таком помещении любой здоровый коня двинет, не то что больной. Три женщины еле живы. Изможденные лица, не хватает сил, чтобы просто поднять руки. Все кричат: «Воздуха! Дышать!».

— Как давно вас выводили на свежий воздух на прогулку? — спрашиваем у них.

— Четыре дня назад, — отвечают они.

— И четыре дня никто не предлагал вам даже прогуляться? — нам не хочется верить в это.

— Нет, никто...

— К вам подходил медработник в течение этой недели?

— Нет. К нам вообще кто бы то ни было боится заходить.

— Вы писали заявления на имя врача и руководства?

— Да. Мы написали много заявлений и жалоб.

— Вам приносили журнал регистрации заявлений для ваших росписей?

— Нет. Журнал регистрации нам не приносили ни разу. Можно открыть окно? Или... на прогулку? Чуть-чуть подышать?.. Пожалуйста! Попросите их! Ну, пожалуйста!!!

Мы не выдержали в этой камере даже нескольких минут. Назвали ее боксом смерти. Самое печальное, что наши коллеги были здесь неделю назад, просили администрацию расселить эту душегубку. Проветрить ее, продезинфицировать. Сотрудники обещали непременно все сделать и... не сделали.

Вот и сейчас нам обещают открыть форточку (хотя говорят, что это очень сложно, нужна лестница и специально обученный человек), немедленно отвести женщин на прогулку (хотя за окном уже темнеет, и мы сомневаемся, что их выведут в столь поздний час).

фото: Ева Меркачева Заместитель председателя ОНК, обозреватель МК во время проверки женского изолятора.
Эта камера, пожалуй, самое страшное, но во многих других тоже нет вентиляции или она не работает.

— Недавно мы вошли в камеру 202 и едва не оглохли от отчаянного крика: «Как дышать?! Как жить? Как не заболеть и не умереть?!» — рассказывает член ОНК Анна Каретникова. — В таких условия любая инфекция распространяется мгновенно.

Но вместо того, чтобы это предупредить, в СИЗО начали применять порочную и явно незаконную практику — вновь прибывших заключенных поднимают сразу в камеры, минуя карантин! Мы обнаружили нескольких женщин, которых в карантине не держали даже суток и у которых не брали кровь и не делали флюорографию. Сокамерницы таких сторонятся первое время: никто не хочет заразиться сифилисом или еще какой-то болезнью.

Бывает, и такое — у заключенной обнаружат недуг, но не сообщают ей об этом. Просто дают горсть таблеток без объяснения причин.

В камере №306 заключенные едва бунт не устроили, когда одной из женщин принесли противотуберкулезные препараты.

- Я до сих пор не знаю, больна ли туберкулезом, — говорит она. — Медики не говорят, только лекарства передают. А что, заключенный не имеет право знать о своем диагнозе? Надеюсь, я никого тут не заражаю...

фото: Ева Меркачева
Черный кисель с липким хлебом

Еда в «СИЗО 666» в последнее время, по словам женщин, стала отвратительной. Кисель — черный, хлеб — как жижа. Мы сомневаемся в объективности, но арестантки спешат подтвердить свои слова и приносят остатки буханки, выданной им на обед. Даже удивительно, что хлеб может быть таким... липким.

— Это не потому что он не пропеченный, — объясняют сотрудники. — Просто качество муки, которую привезли в последний раз, плохое.

Но почему такую муку принимают? Почему пекут из нее хлеб?

Многие женщины питаются только тем, что им дают в СИЗО. Касается это и тех, у кого есть деньги на счету или родные, готовые в любой момент привезти передачки.

Одна беда — очередь в бюро приема передач нужно занимать за несколько дней. Разве выдержат такое пенсионеры или иногородние? Потому зачастую у них один выход — купить очередь. Стоит это «удовольствие» 3–5 тысяч рублей. Понятно, что такая торговля очередью незаконна, но никто бороться с ней не желает. Да что говорить, если адвокаты со следователями дерутся в очередях на входе в СИЗО, чтобы попасть к заключенным.

Заказать продукты в интернет-магазине заключенные женщины могут, но и тут сложности. Во-первых, ассортимент скудный — из фруктов и овощей предлагаются только лук, чеснок, имбирь и лимоны.

Во-вторых, цены завышены порой в несколько раз (к примеру, тушенка, которая в обычных магазинах стоит 100 рублей, продается здесь по 200). В-третьих, приносят заказы подчас через 3–4 недели. Вообще жалоб на работу интернет-магазина столько, что впору проводить целое расследование. ФСИН России обещал нам разобраться со всем этим безобразием еще в начале года, но лучше не стало. Продукты не доносят или приносят уже пропавшими, подменяют одно наименование другим, теряют и т.п.

Касается это не только еды, но и непродовольственных товаров.

— Гель для душа заказала, и вот посмотрите, что мне принесли! — одна из заключенных показывает тюбик, на котором написано «гель мужской».

В камере 108 нам показывают протекающий чайник объемом в полтора литра. Из него пьют чай и моются (ибо горячую воду отключили) 55 женщин! Как такое возможно? Администрация считает, что возможно, потому запрещает второй чайник и не дает обменять этот на объемом побольше. Говорят, мол, сеть не потянет нагрузок, пробки выбьет...

Куда послал фельдшер?

Но хуже всего с медицинской помощью. Вот где настоящий ад. Спрашиваем у беременной на восьмом месяце женщины: «Как часто вас осматривает гинеколог?»

Девушка, после секундной паузы, не раздумывая:

— Только когда приходит ОНК (Общественная наблюдательная комиссия - «МК»).

Одна из заключенных рассказывает нам, что у нее кровотечение вот уже месяц. К доктору ее так и не отвели:

— А я же здесь не пожизненно, я выйти хочу и родить еще.

Каретникова вспоминает про другую заключенную с похожей историей, которая уже закончилась трагедией.

Гинеколога не было в СИЗО, когда у нее начались сильнейшие боли. Она нам говорила: «Я писала заявления каждый день. Я звала врача каждый день в течение месяца. Гинеколога не было. Потом врач вышла на один день. Из-за меня. И когда я описала ей эти боли, вот тогда все забегали... засуетились... Потом меня привезли в больницу. Но, наверное, поздно — рак выявили на последней стадии. Это так больно... я не могу описать».

Очередная арестантка со слезами жалуется:

— У меня апелляция завтра. А окончательного диагноза — нет. Нет справки. Что я скажу суду?

Заключенная по имени Надежда не выдерживает и тоже вступает в диалог:

— Ой! Я хочу пожаловаться на фельдшера Женю, девушку такую. Она плевать на больных хотела и шлет всех на... Так и говорит: «А идите вы все с заболеваниями вашими!» Это разве хорошо, правильно?

Девушки продолжают свои шокирующие откровения: например о том, что если случается что-то критическое, они подбегают к окнам и орут: «Врача!». Только тогда кто-то приходит на помощь. Но потом за это наказывают, поскольку считается нарушением правил распорядка.

Кстати, про крики. 9 мая в 10 часов вечера несколько заключенных во время салюта выкрикнули «ура!». Одна из них потом получила уведомление о нарушении режима. Еще одну девушку наказали за то, что она в пасхальную ночь смотрела по телевизору богослужение. Оба случая произошли в смену, когда дежурила некая инспектор, которую все называют не иначе как бездушной мегерой.

Исполняющий обязанности начальника «СИЗО 666» Алексей Обухов.
Увы, бездушные сотрудницы (которых и женщинами сложно назвать) тут есть. А как иначе относиться к надзирательницам, которые отказываются помочь матери выяснить судьбу ее ребенка? Елена Ш. еще 14 мая родила в больнице, куда ее вывезли из СИЗО. Женщину вернули в изолятор, а младенец остался в клинике. Елена умоляет: «Выясните о нем хоть что-то!». Но сотрудники отвечают, что это не входит в их обязанности. Наверное, не входит. А простые человеческие просьбы — они для людей, а не для сотрудников СИЗО.

Поток жалоб настолько огромен, что мы не успеваем записывать. Все они похожи: не выдали медсправку, не приняли лекарства, прервали ВИЧ-терапию, не лечат, не дают обезболивающих...

Да что же это в конце концов такое?

Как точно сказала Анна Каретникова: мы чувствуем, что зло рядом, мы пытаемся разгрести его руками и словами, но приручить зло — невозможно. Очень жаль, что в данном конкретном случае олицетворением зла являются сотрудники следственного изолятора. Которые, кажется, задались только одной целью — вынести свой приговор арестанткам еще до решения суда. Смертный приговор...

Прошу считать эту публикацией официальным обращением:

к председателю Верховного суда РФ Вячеславу Лебедеву на предмет проверки законности действий судей, выбирающих женщинам самую строгую меру пресечения;

к директору ФСИН России Геннадию Корниенко на предмет проверки соблюдения прав женщин в СИЗО.

Ева Меркачева

Заголовок в газете: Женский ад в московском СИЗО
Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27127 от 17 июня 2016

Неактивен

 

#62 2016-06-30 16:37:11

Anna
Member
Зарегистрирован: 2008-03-18
Сообщений: 3460
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Что было дальше. Жизнь после больницы «Матросской тишины»
«Сноб» запускает рубрику «Что было дальше», в которой будет регулярно рассказывать о том, как изменилась жизнь людей — участников громких событий, за которыми все следили, но быстро забыли. Сегодня — история Маргариты Чарыковой, которая провела несколько месяцев в следственных изоляторах, страдая от тяжелого заболевания. Анна Карпова выяснила, как справиться с паранойей и депрессией после освобождения из СИЗО и почему судебная система сопротивляется требованию освобождать умирающих заключенных

В 2015 году в местах лишения свободы умерло 3977 человек — об этом рассказал генпрокурор Юрий Чайка, выступая в апреле перед членами Совета Федерации. В 87 процентов случаев смерть наступила в результате различных заболеваний и невозможности оказать помощь ввиду «слабой медицинской базы, медленного обновления оборудования и отсутствия некоторых видов медуслуг». Даже если вы были здоровым человеком до ареста, в местах лишения свободы вы можете умереть от аппендицита, пищевого отравления или побоев, которые потом постараются замаскировать под отравление «спайсами». А если вы оказались на скамье подсудимых, уже имея тяжелое заболевание, — хорошо, если у вас есть неравнодушные родственники, а журналисты не слишком увлеклись российско-турецкими отношениями или выходом Британии из ЕС. Именно внимание СМИ и усилия родных, обратившихся к правозащитникам «Агоры», в 2013 году спасли жизнь 25-летней Маргарите Чарыковой, которую Тимирязевский суд отправил в СИЗО, несмотря на ее тяжелое заболевание.

I

Когда в декабре 2012 года жители Москвы в очередной раз рефлексировали на митингах по поводу результатов президентских и парламентских выборов, Маргарита Чарыкова к политике была достаточно равнодушна. Во вторник вечером она пришла домой с работы, приняла душ, заварила чай — с минуты на минуту должен был заглянуть знакомый, Давид, который неделю назад одолжил пару тысяч рублей и обещал их вернуть. Время шло, знакомый где-то задерживался, но в конце концов раздался звонок в дверь. Давид, как оказалось, пришел не один: вместе с молодым человеком в квартиру вломились несколько оперативников с какой-то бумажкой в руках — ордером на обыск.

— Они начали рыться в моем белье, шкафах, вытряхнули из упаковки стиральный порошок. «Ты крупный наркоделец, отдавай, что есть, по-хорошему!» — кричали они. Я отдала, а было у меня не много: я не распространяла наркотики, а употребляла — для обезболивания.

Обезболивающие нужны Маргарите во время приступов. Девушка родилась с редким диагнозом «атрезия прямой кишки», пережила несколько десятков операций: почти вся система пищеварения у нее искусственная.

— Мне нельзя мясо, мучное, соленое, жареное, сладкое, острое. Только крупы и овощи — тотальный ЗОЖ. Если я чуть-чуть нарушаю диету, начинаются приступы: желудок не переваривает пищу, это приводит к сильной интоксикации и резким скручивающим болям в области живота.

За годы терапии у организма выработалось привыкание к обезболивающим, которые выписывал врач, утверждает Маргарита. Когда таблетки и уколы переставали помогать, Чарыкова употребляла амфетамин, подмешанный в ноотропный препарат «Пирацетам». Сейчас девушка считает, что Давид, знавший, к чему она прибегает для устранения болей, сам был пойман с поличным. «Чтобы избежать наказания, он предложил обмен и пообещал сдать более крупного “наркоторговца”. Поэтому полиция обыскивала мою квартиру так тщательно — они не понимали, почему у меня так мало наркотиков», — говорит Чарыкова.

Оперативники ФСКН изъяли у девушки таблетки с амфетамином и обвинили ее в приготовлении к сбыту наркотических средств. К утру, после многочасового обыска, Маргариту и Давида отправили на «продувку» — убедиться, что молодые люди не были в состоянии опьянения, — а потом в отделение. В следующий раз они увиделись только на судебных слушаниях: Давид давал против Чарыковой показания.

Суда по мере пресечения девушка ждала в камере участка, которая не предназначена для длительного пребывания. Чарыкова сделала себе скамью, сдвинув три стула, и провела на ней следующие сутки. Из-за стресса есть не очень-то и хотелось, но пустой желудок, привыкший к строгой диете, давал о себе знать. О тяжелом заболевании Маргарита сообщила еще во время обыска, но тогда — как и в следующие четыре месяца — это никого не заинтересовало. Полицейские в отделении предлагали задержанной булочку, но эта булочка вызвала бы лишь очередной приступ, поэтому Чарыкова терпела и продолжала верить, что все вот-вот осознают, какую ошибку совершают, и отпустят ее домой.

На следующий день судья Тимирязевского суда постановил заключить Чарыкову под стражу, чтобы она не предприняла попыток помешать расследованию «преступления против здоровья населения и общественной нравственности». Оперативно предоставить суду справки о здоровье у девушки не было возможности — они хранились в больницах, в которых она наблюдалась: «Когда на свободе у меня что-то болело, я просто шла в платную клинику и делала все процедуры, не нуждаясь для этого в пачке бумаг».

Через три дня мать Чарыковой принесла судье справку из НИИ проктологии о том, что ее дочь нуждается в специальном медицинском уходе, который невозможно обеспечить в условиях следственного изолятора. Судью документ не убедил, и свое решение он оставил в силе. Дело в том, что заболевание Маргариты крайне редкое, его нет в принятом в 2011 году перечне заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых. «Документ состоит из двух частей, — объясняет судебно-медицинский эксперт высшей категории Леонид Петров. — Первая описывает процедуру медицинского освидетельствования, вторая представляет собой список заболеваний, наличие которых освобождает из-под стражи. Проблема в том, что создать исчерпывающий перечень диагнозов невозможно, а значит, в заключение могут попасть люди, содержание под стражей которых может привести к их серьезной инвалидизации или смерти».

После оглашения решения Чарыкова потеряла сознание, и из суда ее в сопровождении конвоя увезли на скорой, доставили в городскую больницу, привели в чувства и отправили в «шестерку» — женский следственный изолятор в Печатниках.

II

В камере помимо Маргариты было еще 35 женщин. Первые несколько дней сотрудники изолятора не верили, что Чарыкова страдает от какой-то болезни. За месяц состояние Маргариты резко ухудшилось, от интоксикации она набрала 20 кг.

— Мне нужно было есть. Нас кормили гнилой капустой и нечищеным картофелем. Меня так раздуло, что сокамерницы решили, что я беременна — при случае вежливо уступали мне место. Если я что-то ем, кишечник нужно чистить, иначе пища внутри гниет. Слабительным такую проблему уже не решить.

С каким редким заболеванием живет Чарыкова, она осознала лишь в СИЗО, когда даже стакан воды из-под крана мог вызвать страшные боли. Конечно, родители передавали девушке по несколько 5-литровых бутылок питьевой воды, но ведь всеми передачами нужно делиться с сокамерницами. «Ты не можешь просто сказать: “Девочки, пожалуйста, не пейте мою воду, мне будет плохо, если я выпью из-под крана”, — объясняет Маргарита. — Они смотрели круглыми глазами и говорили: “Ну мы же оттуда пьем и ничего”». Приходилось есть и пить, как все, — вскоре приступы стали невыносимыми. От боли Чарыкова начинала кричать, сокамерницы ничем не могли помочь — только стучали в двери, требуя врача.

— Это самая страшная боль, которую я когда-либо испытывала — никогда ее не забуду. В один из сильнейших приступов я увидела себя в зеркало: лицо постепенно становилось синим, губы бледнели. Я понимала, что сейчас умру. Я требовала проктолога, а в «шестерке» был только обычный врач. Когда он увидел, что у меня от воспаления кишка наружу, он не знал, что делать. Меня отправили в Матроску.

III

Больница Матросской Тишины — это что-то вроде делового или торгового центра для женщин-арестанток. Сюда пытаются попасть все, у кого есть достаточно денег и кому нужна связь с волей. В отличие от «шестерки», где сотрудники изолятора каждый день проводят обыски и срезают выстроенные с большим трудом «дороги» между окнами — систему тюремной почты, — в Матроске межкамерной связи почти не препятствуют. А значит, заключенные могут регулярно затягивать себе в камеру телефоны: звонить адвокатам, родственникам, а при желании и достаточной ловкости рук даже в пиццерию, предварительно договорившись с сотрудниками больницы, что они примут заказ у курьера и донесут его до камеры.

Чарыкова оказалась в больничном блоке Матроски по состоянию здоровья. Из дюжины человек, которых она повстречала, только одна девушка тоже находилась там по медицинским показаниям: кто-то из врачей «шестерки» неудачно поставил ей уколы в ягодицу, начался множественный абсцесс и отнялась нога — надо было вырезать поврежденные ткани. Маргариту разместили на этаже хирургического отделения, пару раз провели чистки, а при приступах боли давали таблетку «Баралгина».

Через два месяца лечения без признаков улучшения состояния Чарыкову решили вернуть в «Печатники». Ее поселили в новую камеру — на 12 человек, но в этой камере даже не было душа: «Меня продолжили закармливать слабительным, а у меня, простите, нет сфинктера. Если что-то выходит, мне по меньшей мере надо помыться. Я жила на туалете».

Все это время мама Чарыковой готовила к суду медицинские справки и рассказывала журналистам о состоянии дочери, а адвокат «Агоры» Светлана Сидоркина направила в Европейский суд по правам человека жалобу на действия российских судей — представители ЕСПЧ в свою очередь запросили у российского правительства отчет о состоянии здоровья Маргариты. Все это сыграло свою роль во время очередного продления ареста в апреле: следователи сами предложили заменить меру пресечения на подписку о невыезде. Судья с этим согласилась. Через несколько часов, подписав необходимые документы, Чарыкова вышла на свободу.

IV

Из СИЗО Маргарита сразу отправилась в городскую больницу, где провела 21 день. Врачи поставили новый диагноз — сильнейшая интоксикация организма и желудочно-кишечный стаз, пищеварительная система перестала «подавать признаки жизни», нарушилась перистальтика. Следующие полгода девушка выходила из больницы, только чтобы посетить слушания по делу.

Ночь накануне приговора она провела дома: собирала вещи в колонию — прокурор уже заявил на прениях, что без реального срока исправление подсудимой невозможно, а судьи редко противостоит гособвинению. Кроме того, Маргарита изучила статистику приговоров по своей статье и знала, что по особо тяжким на условный срок можно не рассчитывать. «Реальный срок для меня — смертельный приговор, и больше пары месяцев я в колонии не продержалась бы, — говорит Чарыкова. — Мама начала планировать похороны».

В СИЗО рассказывают, что если в зал суда на оглашение входят приставы с оружием, наручниками и собаками — судья приняла решение о реальном сроке. Поэтому, увидев усиление в зале, Чарыкова поняла, что обречена: «Пока судья читала приговор, мы читали молитвы».

В 2004 году правительство утвердило список заболеваний, освобождающих от отбывания наказания осужденных, приговоренных к реальному сроку. «В этом документе указан перечень диагнозов, который все так же невозможно сделать исчерпывающим, — объясняет судмедэксперт Петров. — Несмотря на громкие судебные дела, как в случае с Маргаритой Чарыковой, Владимиром Топехиным или Василием Алексаняном, система никак не адаптируется к реальности. С 2004 года список не изменялся по существу, а судьи просто не прислушиваются к мнениям защиты и врачей. На моей практике освободить по здоровью удается 3-4 умирающих заключенных из 10. По-хорошему, перечень заболеваний должен состоять не из диагнозов, а из списка синдромов и симптомов. Но даже это не будет работать, если судьи не будут с большим доверием и человечностью относиться к больным осужденным».

Заболевания Чарыковой в перечне 2004 года нет. Но 25 сентября 2013 года судья Татьяна Хренова внезапно приговорила девушку к 6,5 годам условно.

V

— Что я вынесла из этой истории? Если полиция проявляет слишком много интереса — надо сразу звонить адвокату.

Первые полгода после приговора Чарыкова снова провела в больнице, пытаясь восстановить здоровье. Но изменения в организме врачи посчитали необратимыми.

— В мае этого года мне вынесли еще один приговор — дали II группу инвалидности. Раньше мне никогда не писали «состояние считать пожизненным», всегда искали варианты — были лекарства, были операции. После СИЗО мне сказали: «У вас в системе пищеварения все умерло».

Как только снимут судимость, Маргарита планирует поехать в Израиль: эти планы были у нее и до ареста: «То, что в России называют “безнадежным”, часто поддается лечению в других странах. Мне нужно пройти обследование в израильских клиниках, но каждый год отсрочки осложняет ситуацию».

От борьбы за компенсацию в ЕСПЧ Чарыкова отказалась — устала. «Мне нужно было сначала наладить работу головы. Первое время я боялась спать без света, ходила к психиатру и сидела на антидепрессантах. У меня развивалась паранойя: увидев в метро мужика, который перешел за мной с одной ветки на другую и сел в тот же вагон, я начинала думать, что это мент. Зачем он меня преследует, а вдруг он хочет что-то подкинуть?»

Сейчас единственное, что, кроме болезни, постоянно напоминает Маргарите об уголовном деле — необходимость раз в три месяца отмечаться у инспектора. Девушка даже сменила фамилию, перекрасила волосы и сделала новую прическу  — устала, что ее узнают на улице. А самая лучшая психотерапия, говорит она, — это любимая работа: «Меня взяла к себе знакомая, которая узнала мою историю из новостей. Уже полгода мы работаем вместе. Ко мне относятся с большим пониманием и без проблем дают отгулы, если мое состояние ухудшается. Еще у меня появилась жажда жизни: мне даже жалко спать слишком много времени, я многое хочу успеть. После операций, перенесенных в детстве, я была депрессивным подростком. После СИЗО я поняла, что нас может не стать в любой момент и нас могут лишить свободы в любой момент, а поэтому тратить время на депрессию — большая ошибка. Когда закончится испытательный срок, съезжу в Израиль и начну планировать кругосветное путешествие. А может, даже перееду в другую страну: в России я продолжаю бояться, что ко мне подойдет полицейский».

***

Адвокат Виталий Черкасов, который ведет дела тяжелобольных заключенных в тюремной больнице имени Гааза (несколько его подзащитных с терминальной стадией рака умерли этой весной, так и не дождавшись решения об освобождении), убежден, что прежде, чем система начнет меняться, произойдет еще немало трагедий: «Ходатайство об освобождении по состоянию здоровья могут подать не только больные, но и врачи, которые за ними ухаживают. Но почти всегда суды проходят по одному сценарию: просьбы заключенных, обращения врачей разбиваются о полное равнодушие судей. Вместо того чтобы спрашивать, каков прогноз сроков жизни человека в условиях изоляции, судьи и прокуроры интересуются, раскаивается ли человек в своем преступлении, сколько у него судимостей и думал ли он о своих детях, когда совершал преступление. Осенью 2015 года Верховный суд постановил: при решении вопроса об освобождении по состоянию здоровья можно руководствоваться исключительно тяжестью диагноза человека. Но судьи имеют право поступать на свое усмотрение вопреки этой рекомендации. Проблема в том, что — простите за клише — по всем признакам у нас до сих пор карательное правосудие: оправдательных приговоров 0,1 процента, по УДО выпускают только чиновников, связанных с коррупцией, помилований при Путине практически нет, пожизненников, которые получили право освобождения спустя 25 лет срока, не выпускают. Это просто общая тенденция — не выпускать. Даже того, кто умирает: есть пульс — сиди».
https://snob.ru/selected/entry/110292

Отредактированно Anna (2016-06-30 16:37:24)

Неактивен

 

#63 2016-09-21 19:09:35

julia
Member
Зарегистрирован: 2016-09-21
Сообщений: 430
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Больная многодетная мать погибает в чувашской колонии
Есения Мартынова
Арина Родина, страдающая сердечно-сосудистым заболеванием, недавно перенесла инсульт. Однако нужных лекарств в ИК-5 Чувашской республики, где она отбывает наказание, женщине не дают. Муж Родиной опасается, что она может не дожить до освобождения.
Пока у Арины Родиной есть необходимые лекарства. Их ей передал муж Сергей Шитиков, который приезжал на свидание вместе с детьми. «Арина получает то, что не помогает, там нет лекарств. И чувствует себя плохо, хромает, нога после инсульта отходит, - рассказал «НИ» Сергей Шитиков. - С учетом местного климата ей лучше не будет. А на днях ее опять выгонят на работу на швейку, а это целый день на ногах, что с ее заболеванием очень тяжело».
Напомним, что Арину Родину обвинили в мошенничестве и приговорили к четырем годам колонии. Как ранее писали «НИ», это крайне жесткое наказание для многодетной матери, которая является к тому же опекуном своего супруга-инвалида. Кроме того, женщина сама пришла с повинной в полицию, сотрудничала со следствием. Более того, за нее вступились даже сами потерпевшие, которые просили не наказывать женщину так сурово. Однако, суд ничего не убедило, даже хроническое сердечно-сосудистое заболевание у Арины. Не получила женщина и отсрочки, хотя на момент ареста младшему ребенку было всего полтора года.
Петицию на сайте Change.org в защиту Арины Родиной подписали более ста тысяч человек. «Условно досрочное у нее через год, но нужно еще умудриться выжить. Там ситуация крайне тяжелая, - поделился с «НИ» Сергей Шитиков. - Ей бы медосвидетельствование пройти у независимых врачей. Но даже когда она была в СИЗО следователь так и не дал это сделать. Оно и понятно, уж очень опасный Арина преступник, которого надо закрыть».
Помимо того, что в ИК-5 в Чувашской республике нет лекарств, чтобы женщина, перенесшая инсульт, могла восстановиться, условия работы там весьма суровые. «Обязательный рабочий день до трех, но это только на бумаге записано. Руководство ИК имеет большие контракты с заказчиками, а шьют там форменную одежду. Женщины остаются даже до 9 вечера, - рассказал «НИ» Сергей Шитиков. - Видел лично, пока был на свидании, что в 23:00 швейка работала. А тем, кто план не выполняет, руководство напрямую заявляет, чтобы на удо не рассчитывали. И пишут плохие характеристики. А те, кто выполняют план, по УДО тем более не уходят - кто ж отпустит хороших работников».
http://www.newizv.ru/accidents/2016-09- … blike.html

Неактивен

 

#64 2016-09-24 09:08:55

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4118
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Я бы разделили две проблемы. Инсульт и лекарства несовместимы. Нет лекарств, которые помогают при инсульте. Деже если обратное утверждает министр нашего здравоохранения. Второе - несоизмеримость преступления и наказания. Не знаю, в чем там было дело, но "закрывать" за экономические преступления надо реже и реже. Злая у нас судебная система

Неактивен

 

#65 2016-10-10 00:42:07

julia
Member
Зарегистрирован: 2016-09-21
Сообщений: 430
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

10.10.2016
В российских колониях продолжает расти смертность
Тяжелобольных заключенных предлагают отпускать на свободу
Екатерина Трифонова
Тяжелые диагнозы могут стать препятствием на пути в камеру.
Осужденные, представленные к освобождению по болезни, получают от судов отказы и, по данным правозащитников, умирают в колониях. Сегодня, говорят эксперты, на свободу выходят только больные раком и туберкулезом – и то в редких случаях. Поэтому общественники подготовили поправки, расширяющие перечень диагнозов, исключающих содержание под стражей.
Последние годы правозащитники все чаще сталкиваются с такими жалобами: суды отказывают в освобождении осужденному с серьезным диагнозом, даже если его недуг соответствует специальному перечню заболеваний. Это подтверждает и статистика Федеральной службы исполнения наказаний, где говорится, что меньше половины сидельцев, представленных к освобождению по болезни, в результате покидают колонию. Суды, как правило, объясняют свой отказ отсутствием веских доказательств того, что заключенный встал на путь исправления. Иногда отказы прикрыты «милосердными» причинами, дескать, больному зэку, если его освободить, негде будет жить и лечиться – поэтому пусть уж лучше посидит под присмотром тюремной медсанчасти.
«Не всегда медицинские документы готовятся качественно, отражают в полной мере наличие и тяжесть всех заболеваний, которыми страдают пациенты, – говорится в отчете президентского Совета по правам человека (СПЧ). – В ряде случаев позиция учреждений уголовно-исправительной системы об освобождении по болезни ставится в зависимость от обстоятельств, не предусмотренных законодательством, либо хотя и предусмотренных законодательством, но носящих вспомогательный характер».
Как известно, еще с 2006 года в СПЧ поднимают вопрос о переработке правительственного постановления «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью». Этот документ, утверждают правозащитники, содержит множество размытых формулировок и неточностей, «из-за чего ежегодно в местах лишения свободы умирает свыше тысячи человек, которые при иных условиях могли бы выжить». В качестве оснований для освобождения в нем отсутствует ряд тяжелых заболеваний, которые можно вылечить лишь на свободе.
Сейчас Минюст как раз согласовывает с правительством инициативу о поправках в постановление. В новой его версии, по информации «НГ», содержится перечень заболеваний, с которыми нельзя посадить человека в тюрьму. Вместо этого предлагается использовать альтернативную меру – домашний арест.
Комитет «За гражданские права», возглавляемый членом СПЧ Андреем Бабушкиным, совместно с экспертами в области уголовно-процессуального права подготовил к документу свои дополнения. В этом проекте говорится о расширении состава медкомиссии, которая выносит заключение о состоянии здоровья заключенных. В ее состав предлагается помимо сотрудников уголовно-исполнительной системы и тюремных врачей включить представителя Минздрава и независимого врача-специалиста. Предлагается также обязать тюремщиков по желанию осужденного уведомлять его близких и родственников о подготовке и проведении комиссии. А также закрепить за ними право на ознакомление не только с текстом решения, но и с «особым мнением члена комиссии».
«Нужно предусмотреть, чтобы в качестве основания для освобождения по болезни рассматривались как отдельные заболевания, так и заболевания, отяжеленные сопутствующими заболеваниями», – говорится в документе. Эксперты настаивают и на расширении перечня заболеваний, с которыми можно выйти на свободу. Его предлагают дополнить орфанными (редкими) заболеваниями, муковисцидозом, высокой ампутацией конечностей и другими анатомическими дефектами, возникшими вследствие заболевания или травмы во время срока отбытия наказания, а также СПИДом «при иммунном статусе ниже 20 единиц при условии добросовестного отношения к лечению». Норму могут откорректировать и таким образом, чтобы освобождение назначалось в связи «с сочетанием тяжких заболеваний». Минтруду, в свою очередь, рекомендовано подготовить приказ о медико-социальной помощи лицам, освобожденным от наказания по болезни.
Сегодня, поясняет правозащитник Владимир Осечкин, тюремные врачи просят освободить лишь онкологических и туберкулезных больных, да и то лишь, когда их случаи, что называется, запущены. Порыв этот, считает он, вызван отнюдь не милосердием, а нежеланием портить отчетность. С 2014 года статистика смертности в тюрьмах продолжает расти. По его словам, применение российского законодательства в этой сфере неоднократно рассматривалось пленумом Верховного суда (ВС) РФ: для нижестоящих инстанций было вынесено уже четыре постановления, «однако суды продолжают отклонять обращения по формальным основаниям».
Пока же сотни россиян ежегодно выигрывают процессы против своей страны в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) в связи с нарушением их прав на медицинскую помощь – государство вынуждено выплачивать до 20 тыс. евро по каждому иску. Только на прошлой неделе ЕСПЧ присудил родственникам троих заключенных компенсации на общую сумму в 52 тыс. евро. «Среди этих дел рассматривалось дело Владимира Климова, который страдал от рака почек: по российскому законодательству его несколько раз представляли к освобождению по состоянию здоровья, но все было безрезультатно и человек умер в зоне, – рассказал Осечкин и добавил: – такие случаи уже стали тенденцией».    
http://www.ng.ru/politics/2016-10-10/3_prisons.html

Неактивен

 

#66 2016-10-11 22:27:44

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4118
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Наш перечень, сделанный еще при Голиковой - это перечень вывода на смертную казнь. Тольок умирающий может оказаться за стенами застенка. Пыточная система!

Неактивен

 

#67 2016-11-20 12:53:22

julia
Member
Зарегистрирован: 2016-09-21
Сообщений: 430
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Российские суды удовлетворяют лишь одно из пяти ходатайств осужденных об освобождении по состоянию здоровья, следует из доклада «Тюремная медицина в России», составленного директором правозащитной организации «Зона права» Сергеем Петряковым.
16 ноября 2016
565 575 евро компенсаций морального вреда выплатила Россия за последние пять лет по решению Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), рассматривавшего жалобы заключенных и их родственников на ненадлежащее оказание медицинской помощи в пенитенциарных учреждениях. В этих делах ЕСПЧ признал нарушения права на жизнь (статья 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) и нарушение запрета на бесчеловечное обращение (статья 3 Конвенции).
Такие данные приводятся в докладе «Тюремная медицина в России», составленном директором правозащитной организации «Зона права» Сергеем Петряковым (полный текст доклада есть в распоряжении «Медиазоны»).
«Приведенные цифры — это только видимая часть айсберга: в некоторых случаях, когда власти РФ понимают, что по жалобе Европейский суд примет решение не в их пользу, они сами предлагают заявителю компенсацию (мировое соглашение), что в случае его согласия влечет за собой исключение дела из списка подлежащих рассмотрению судом», — отмечает Петряков.
В докладе отмечается, что на протяжении трех лет (с 2011 года по 2013 год) наблюдается серьезный дефицит денежных средств, выделяемых на обеспечение учреждений Уголовно-исполнительной системы лекарственными средствами и медицинским оборудованием. К примеру, по данным ФСИН, в 2013 году потребность в средствах на лекарственное обеспечение составляла 6,6 млрд рублей, а выделено было лишь 1,985 млрд; потребность на медицинское оборудование — 3,8 млрд, тогда как выделили только 394,7 млн.
Аналогичной информации за последующие годы в открытом доступе нет, однако, как полагает автор доклада, «можно с большей степенью уверенности говорить о том, что проблема с материальным обеспечением нужд УИС не решена до настоящего времени».
Среди типичных проблем с медицинским обслуживанием в системе ФСИН Сергей Петряков называет 1) отсутствие узких специалистов-врачей, 2) отсутствие госконтрактов с профильными гражданскими медицинскими центрами, способными оказывать специализированную медпомощь, 3) неспособность администрации ФСИН этапировать заключенного в подобный центр даже при наличии госконтракта, 4) связанную с этим несвоевременную диагностику заболеваний, которая приводит к переходу заболевания в крайнюю клиническую стадию, 5) при этом в медчастях исправительных учреждений нет необходимых для обезболивающей терапии препаратов.
Только в 2015 году в исправительных учреждениях скончалось 3977 человек. «Причем 87% лиц умерло от различных заболеваний, в том числе по причине слабой медицинской базы, медленного обновления оборудования, отсутствия некоторых видов медуслуг», — говорится в докладе Генпрокурора, представленном в апреле 2016 года.
«Сконцентрировав свое внимание на наиболее актуальных и значимых проблемах, с которыми сталкивается тюремное население в контексте медицинского обеспечения, мы намеренно не стали указывать ни на низкий уровень качества пищи (особенно диетического питания), ни на повсеместное неисполнение требований об обеспечении инвалидов индивидуальными средствами реабилитации (кресла-коляски, ходунки, протезы, корсеты и т.п.), ни на отсутствие ухода со стороны младшего медицинского персонала исправительных учреждений за лицами, ограниченными в самообслуживании. Хотя все эти дефекты присутствуют и дополняют общую картину с медициной в зоне», — отмечает директор «Зоны права».
В докладе он анализирует ситуацию с распространением в СИЗО и колониях ВИЧ-инфекции, туберкулеза, онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний и проблемами с оказанием медицинской помощи страдающим от этих заболеваний заключенным.
Петряков отмечает, что российское законодательство прямо предписывает освобождать из заключения людей с рядом тяжелых заболеваний, однако зачастую этого не происходит. Несмотря на разъяснения Верховного суда, пленум которого установил, что для освобождения необходимо только удостовериться в наличии заболевания, суды отказывают зекам, аргументируя свое решение тем, что смертельно больной осужденный еще не встал на путь исправления.
Он приводит данные о том, что в 2013 году суды первой инстанции удовлетворили лишь 1 589 ходатайств осужденных об освобождении по болезни (26,85% от числа поданных), в 2014 году — 1 407 (22,1%), а в 2015-м — 1 477 (21,8%). «Иными словами, только примерно каждому пятому осужденному, самостоятельно или с помощью администрации исправительного учреждения обратившемуся в суд, удается добиться положительного решения в суде первой инстанции», — отмечает Петряков.
«На фоне бедственного положения с оказанием качественной (соответствующей национальным, а тем более международным стандартам) медицинской помощи в колониях и СИЗО судам следует внимательно подходить к разрешению вопросов об освобождении лиц, страдающих тяжелыми заболеваниями, из-под стражи», — уверен директор «Зоны права».
«Очевидно, что система оказания медицинской помощи в учреждениях ФСИН "дышит на ладан" (дело не только в недостаточности финансирования из федерального бюджета, хотя это, пожалуй, главная причина) и уже давно требует кардинального реформирования. Важным элементом такой реформы должна стать фактическая, а не декларируемая, независимость медицинского персонала от начальников тюремного ведомства, причем всех, а не только непосредственных руководителей исправительных учреждений. Врачи должны быть подчинены Министерству здравоохранения и оказывать услуги по заключаемым между ним и ФСИН России контрактам. Только при такой расстановке сил удастся искоренить круговую поруку, процветающую в лагерях, когда врачи в погонах вынуждены в процессе лечения руководствоваться "интересами службы", а не своих пациентов», — делает вывод автор доклада.
https://zona.media/number/2016/16/11/medicine

Неактивен

 

#68 2016-11-21 19:18:56

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4118
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Экс-замминистра ЖКХ Подмосковья Гусев умер в СИЗО на прогулке
Тюремный врач: «У него сосуды как будто были хрустальными»

Сегодня в 13:06, просмотров: 60944
4781916556
В московском СИЗО умер экс-замминистра ЖКХ Подмосковья 52-летний Владимир Гусев, арестованный по подозрению в хищении и растрате. И следствие, и судья прекрасно знали, что человек этот, откровенно говоря, не жилец: слишком уж много у него было тяжелых заболеваний. Но срок ареста ему продлевали и продлевали до того самого момента, пока заключенный не упал бездыханным прямо во время прогулки на крыше СИЗО.

Экс-замминистра ЖКХ Подмосковья Гусев умер в СИЗО на прогулке фото: youtube.com
Что это — жестокость? Нашей правоохранительной системе нужны признание и раскаяние, пусть ценой самой смерти?

«Вор должен сидеть в тюрьме. Будет сидеть. Даже если тяжело болен. Даже если прямо там и умрет». Так сегодня понимают органы следствия слова героя легендарного фильма «Место встречи изменить нельзя» Глеба Жеглова. Они уверены: лучше уж человек скончается в СИЗО, чем рисковать, что он, не дай бог, сбежит или откажется от сделки со следствием, дожидаясь приговора на воле.

Вот и Гусев скончался... Бывший заместитель министра Подмосковья был задержан еще в конце января 2016 года по подозрению в хищении 5 миллионов рублей (эти деньги якобы были переведены со счета одной из теплосетей на счета фиктивных фирм). Следствие возбудило против него уголовное дело по части 4 статьи 160 УК РФ «Присвоение или растрата в особо крупном размере» в феврале 2016 года. Суд постановил избрать ему самую жесткую меру пресечения с учетом того, что чиновника поймали в аэропорту Пулково, откуда он собирался улететь в Израиль. 1 февраля Гусева доставили в СИЗО №4 («Медведь»), где и выяснилось, что у него целый букет тяжелых заболеваний, включая сахарный диабет, ишемию, гипертонию, стенокардию, кардиосклероз. Причем риск сердечно-сосудистых осложнений установлен как «очень высокий». Заключенный постоянно жаловался на боли в груди, и медики СИЗО ходатайствовали сами о его освобождении, но суд все время продлевал арест. В апреле экс-замминистра вывезли наконец в ГКБ №20, где проходят освидетельствование самые больные арестанты на предмет наличия или отсутствия у них недугов, препятствующих содержанию под стражей. Медкомиссия пришла к выводу, что, несмотря на плохое состояние заключенного (а это состояние она полностью подтвердила), в СИЗО находиться он может. 9 ноября, когда его вывели на прогулку на 7-й этаж (там на крыше нового корпуса располагаются прогулочные дворики), он схватился за стенку, вздохнул и упал.

Прибывший через несколько минут фельдшер попытался реанимировать его. «Скорая» приехала в 9.20 и констатировала смерть Гусева от острой сердечной недостаточности. «Я присутствовал во время вскрытия, — говорит начальник медчасти СИЗО №4 Александр Кравченко. — У него сосуды и сердце как будто были хрустальными».

Из более чем трех десятков (в числе которых был Гусев) больных заключенных этого изолятора, подавших в нынешнем году прошение о таком обследовании, медкомиссия ГКБ №20 одобрила освобождение только трех человек. По факту освободили лишь одного!

«Наверное, в момент освобождения он был уже мертвый», — грустно шутят арестанты с третьей стадией рака, перенесшие инсульты и инфаркты, которым медкомиссия отказала.

А незадолго до случая с Гусевым судья Мещанского суда приговорила к реальному сроку умирающего директора компании Михаила Чемодурова, которому вменяли заключение нескольких фиктивных сделок. Даже тюремные врачи, которые намучились с Чемодуровым (трижды в неделю они вывозили его под конвоем на гемодиализ), были потрясены этим решением. Следствие и суд тем самым отрезали всем фигурантам дела пути к отступлению, поставив их перед моральным выбором: или жизнь Чемодурова, или вы соглашаетесь с приговором. Есть два постановления правительства, №3 и №54: в одном указан перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, а во втором — перечень недугов, препятствующих отбыванию наказания. Люди, которых уже осудили, но которые с этим не согласились и подали апелляцию, не подпадают ни под тот, ни под другой реестр. Они выпали из правового поля. Чемодуров и его подельники оказались в одном уголовном деле. Им так и сказали: если подадите апелляцию, Чемодурова нельзя будет актировать по постановлению правительства №54, и он умрет, не дождавшись решения апелляционной инстанции. Все фигуранты дела сделали выбор в пользу жизни бизнесмена.

Тяжелая болезнь заключенного стала предметом торга для следствия. «Признаешься во всем — у тебя есть шанс выжить, а нет — сдохнешь на бетонном полу», — прямо так и заявил следователь одному из арестантов. Вот в том же СИЗО №4 не смог выйти на свободу совершенно слепой человек. Его актировали по постановлению №54 как уже осужденного, а следователь завел новое дело по другому эпизоду. А раз новое уголовное дело — нужно новое медосвидетельствование.

Почему вообще следователи стали решать — кому лечиться, а кому умирать? Почему суд идет у них на поводу? Три года назад в «Лефортово» правозащитники нашли онкобольную Юлию Ротанову. Тогда они добились, чтобы женщине изменили меру пресечения, выпустили ее на волю до суда. На днях состоялся процесс. «Ротанова проведет в колонии 6 лет». Ротанова — та самая женщина, которую, по мнению правозащитников, посадили вместо Васильевой (она проходила по делу «Оборонсервиса», оказалась «стрелочницей»). Рассчитывать на то, что ее ждет фантастически быстрое условно-досрочное освобождение, как это случилось с Васильевой, ей не приходится. А что такое человек с раком в нашей тюрьме? Это почти что смертный приговор.
Что можно сделать? Уточнить перечень заболеваний по обоим постановлениям. Прописать отдельно случаи, когда человек уже не под следствием, но приговор еще не вступил в силу (подана апелляция, кассация), или когда он одновременно и осужденный, и подследственный. А главное — запретить любое вмешательство следователя в процесс актировки человека.
Ева Меркачева
http://www.mk.ru/social/2016/11/21/eksz … gulke.html

Неактивен

 

#69 2016-12-26 08:35:34

julia
Member
Зарегистрирован: 2016-09-21
Сообщений: 430
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Пока есть пытки, правосудия в стране нет
Академик Андрей Воробьев — о том, почему в России с ее советской системой исполнения наказаний должна быть запрещена смертная казнь
14 декабря 2016
Не знаю, есть ли у какого-нибудь другого народа поговорка: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Среди стран мира мы в прошлом занимали первое место по числу заключенных. Сейчас ушли на второе, уступив «лидерство» США. У нас «сидят» около 650 тысяч человек. При этом наименьшее число тюремных сидельцев в России приходится на 1922 год — сразу после окончания Гражданской войны.
Недавно обнаружил в «Новой газете» за 21 ноября свою фамилию. Я высказывался по поводу осуждения заведомо больной женщины. Как могло случиться в цивилизованной стране то, что там описано? Третьестепенная подельщица когда-то нашумевшего дела министра обороны Сердюкова (ни одного дня не сидевшего в тюрьме) приговаривается к 6 годам колонии общего режима. Но эта подследственная — Ротанова — в тюрьме заболела раком, требующим немедленного лечения. Судья оповещен об этом. И тем не менее выносит приговор: 6 лет колонии. Судья, конечно, понимает, что речь идет о смертном приговоре, так как в «колонии» лечить рак некому и нечем. И происходит это в стране, где на смертную казнь наложен мораторий.
Так уж сложилась моя жизнь, что познакомиться с тюрьмой пришлось с самого детства: родители — участники Октябрьской революции — «сели», когда мне исполнилось 8 лет, — в 1936 году. Прошло много времени. В правительстве Б.Н. Ельцина я стал министром здравоохранения. Узнав, что рассадником устойчивого к лекарствам туберкулеза являются места заключения, понимая, что пытки, введенные в 1937 году по личному указанию Сталина, могли сохраниться, — по­ехал вместе с замминистра внутренних дел в Бутырскую тюрьму. Замминистра — так мы договорились — узнал адрес только в дороге.
Мы попали в обеденное время. Кормили тогда вполне прилично. На пытки никто не жаловался. Однако бросалось в глаза, что примерно у 10% заключенных были очевидные признаки врожденного психического дефекта. Медицинское обеспечение тюрьмы было скверным: по медикаментам — уровня 30-х годов, по условиям стационара — недопустимым.
После детального ознакомления с медициной мест заключения, обсудив проблему на коллегии Минздрава с участием лагерных и тюремных врачей, провел через Совет министров закон о передаче охраны здоровья арестантов из системы МВД в Минздрав. Это было в последних числах октября 1992 года. Для опубликования закона необходимо было его окончательный текст завизировать у всех министров.
К концу декабря получил последнюю визу: министра юстиции Н.В. Федорова. Но на следующий день кабинет был распущен (вместо Гайдара назначили Черномырдина). Меня уволили. Принятый на заседании Совмина и прошедший все формальности Закон о передаче охраны здоровья заключенных в Минздрав не опубликовали. А через какой-то срок стало известно, что здравоохранение тюрем из МВД изъяли, но передали не в Минздрав, а в Минюст. Быть может, редька и слаще хрена, но спустя какое-то время публикации о пытках в местах заключения стали систематическими и все более кошмарными.
Не знаю, как у соседей за рубежом, но у нас существует странное специальное учреждение — Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН), не исправления осужденных, а именно — наказания. Чего мы хотим от тюрьмы? Наказания или исправления преступившего закон? Его изоляции? Всего вместе?
Еще раз из своей жизни. Младший брат моего отца — Федор Иванович Воробьев — был столь же привержен религии, как и его старший брат — революции. С конца 20-х годов дядю Федю несколько раз сажали на непродолжительные сроки, а перед войной отправили на 10 лет в лагерь города Свободный. Он там заболел раком языка. Его актировали, т.е. освободили по состоянию здоровья. В Московском онкологическом институте им. Герцена прооперировали — удалили половину языка. Через какой-то срок речь восстановилась, и мой дядя смог осуществить свою мечту — принят был послушником в Троице-Сергиеву лавру. «Органы» оставили его в покое. Он быстро продвинулся по службе, став архимандритом — «отцом благочинным». Мы очень дружили: монах и некрещеный атеист племянник. Я много раз бывал у него в келье, на трапезах при полной доброжелательности окружающих.
Спрашивается: почему в жуткие времена сталинизма больных актировали, а сейчас — отправляют в колонию?
Как показывает опыт, раскрываемость преступлений с помощью пыток («физических мер воздействия») или с помощью «сотрудничества со следствием», когда арестованный, чтобы избежать мучений, может признаваться в несовершенных деяниях, — не возрастет. На показательных процессах Большого террора признавались все и во всём. Но что для общества важнее: невинно осужденный или преступник на свободе? Сомневаюсь, что здесь возможны две точки зрения.
Десталинизация в нашей стране явно приостановлена. Самого страшного убийцу всех времен и народов широко демонстрируют в новых кинофильмах при явно позитивной оценке персонажа. Раз это так, то до отмены российского моратория на смертную казнь — один шаг. Он может быть снят в любое время. Поэтому необходимо отменить смертную казнь в Российской Федерации в законодательном порядке. В связи с этим было бы хорошо использовать формулировку из проекта Конституции, написанного Андреем Дмитриевичем Сахаровым («Тревога и надежда», 1991 г., «Интер-Версо», стр. 267): «Никто не может быть подвергнут пыткам и жестокому обращению. На территории Союза (Российской Федерации) в мирное время полностью запрещена смертная казнь». В преамбуле закона о запрете надо указать на ее неэффективность, равно как и других форм ужесточения наказания в борьбе с ростом преступности, которая связана с многосторонними просчетами управленческого аппарата, а никак не с возникшими вдруг отклонениями в моральных принципах нашего народа.
Надо твердо сказать: пока в России есть пытки, результатам следствия верить нельзя, а правосудие в стране отсутствует. Между тем важнейшим способом получения показаний от подследственного служит совершенно противозаконная, но широко в нашей стране применяемая система пыток. Хотя обвиняемый не обязан давать показания против себя, его «физическими мерами воздействия» — пытками — сплошь и рядом вынуждают к таким показаниям.
И последнее. Подчиненность медицинской службы мест следствия и мест заключения Министерству юстиции позволяет прокурорам и следователям отстранять независимых от тюремной администрации врачей от наблюдения за здоровьем заключенного и подследственного. В существующих у нас условиях допрашиваемый лишен возможности обратиться за медицинской помощью к врачу без чьего-либо разрешения. Нашумевшее на весь мир «дело Магнитского» могло произойти только потому, что медицина тюрьмы подчинена тюрьме, а не системе Минздрава. Это должно быть исправлено в соответствии с решением Совета министров России от 1992 года.
Об авторе
Воробьев Андрей Иванович
Академик РАН и РАМН, действующий завкафедрой гематологии и трансфузиологии Российской медицинской академии последипломного образования (РМАПО), основатель Гематологического научного центра. Выдающийся врач и гражданин. Инициатор указа президента Бориса Ельцина (сентябрь 1992 года) о финансировании дорогостоящих видов лечения.
Министр здравоохранения в первом правительстве Российской Федерации (1991—1992 гг.). Согласился возглавить ведомство с основополагающей целью — перевести тюремную медицину из МВД в Минздрав.
https://www.novayagazeta.ru/articles/20 … strane-net

Неактивен

 

#70 2017-01-11 13:59:58

julia
Member
Зарегистрирован: 2016-09-21
Сообщений: 430
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Путин потребовал соблюдения прав заключенных
11.01.2017
Президент России Владимир Путин потребовал безусловного соблюдения прав заключенных, передает ТАСС.
«Прошу держать на контроле ситуацию с соблюдением прав граждан, отбывающих наказание в местах лишения свободы», — заявил Путин на торжественном заседании, посвященном 295-летию российской прокуратуры.
По его словам, «закрепленные в законе стандарты содержания заключенных, их права на медицинскую помощь, иные права должны в полной мере соблюдаться».
Ранее Путин подписал закон, который регламентирует применение сотрудниками ФСИН физической силы, спецсредств и огнестрельного оружия к заключенным.
https://www.gazeta.ru/social/news/2017/ … 7115.shtml

Неактивен

 

#71 2017-01-16 21:19:50

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4118
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Опять или снова? Первый клиент челябинского вытрезвителя сломал алкотестер дыханием 12 ЯНВАРЯ 2017 10:22Фото: s13.ru Первым клиентом недавно открытого челябинского вытрезвителя стал приемщик металла Егор. Ради показательного размещения подвыпившего мужчины «на отдых», руководство учреждения пригласило журналистов. При этом во время съемок ролика для сайта 74.ру, случился казус — челябинец сломал алкотестер дыханием, так что выяснить количество выпитого медику не удалось. Но по словам «постояльца» вытрезвителя, он употребил три литра спиртного — чтобы снять стресс после работы. Челябинский «Центр временного пребывания лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения» начал работу в январе 2017 года. Вытрезвитель рассчитан на 35 человек, срок пребывания в учреждении составляет от трех часов до суток. Предполагается, что вытрезвители возродят во всех городах, где должны состояться матчи ЧМ-2018. – https://salt.zone/news/5778
В города ЧМ-2018 вернут вытрезвители 20 ОКТЯБРЯ 2016 13:30 Тема: Подготовка к ЧМ-2018 Фото: Pexels В российских городах, которые в 2018 году примут Чемпионат мира по футболу, снова откроют вытрезвители, — сообщает Russia Today, ссылаясь на внештатного нарколога Министерства здравоохранения Евгения Брюна. Такие отделения войдут в структуру наркологических учреждений. По словам Брюна, каждый регион самостоятельно решит, будет вытрезвитель относится к МВД или к органам здравоохранения. Руководитель клуба болельщиков Russia Unities Эдуард Латыпов назвал возвращение вытрезвителей «разумным решением», так как это способ избежания беспорядков. «Многие болельщики приезжают в другую страну или город на игру и могут вообще на стадионе ни разу не показаться, сразу в бар идут», — отметил Латыпов. Однако гендиректор Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя Вадим Дробиз заметил, что вытрезвители вряд ли пригодятся иностранным болельщикам, поскольку те предпочитают пить в барах и кафе, а не на улице. Вытрезвители были закрыты в России в 2011 году, но чиновники из разных регионов не раз предлагали восстановить этот институт. Матчи ЧМ-2018 пройдут в Москве, Санкт-Петербурге, Калининграде, Волгограде, Казани, Нижнем Новгороде, Самаре, Саранске, Ростове-на-Дону, Сочи и Екатеринбурге. – https://salt.zone/news/4422

Главное, чтобы они не стали системой МВД/ФСИН

Неактивен

 

#72 2017-02-05 10:28:53

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4118
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Архипелаг ФСИН
Как устроена экономика тюремной системы России
Мы с алтарником стоим на коленях и, склонившись над чёрным котлом, разглядываем, как варится на горелке японская лапша. Ночь, штаб зоны, тайга на границе Нижегородской и Кировской областей. При каждом шорохе мы испуганно переглядываемся — пользоваться горелкой запрещено. Вдруг войдут охранники? Компрометировать их не хочется. Они пригрели нас, когда выяснилось, что священник, у которого мы собирались заночевать, уехал.
В нижегородском кусте колоний закон прост: если ты не зэк и не медведь, тебе рады. Вроде бы оправданные жизнью, но дегуманизирующие узников правила возникли в одном из крупнейших в России лагерных районов вместе с первыми зонами. При СССР их было несколько десятков, а сейчас осталось восемь, вокруг посёлка Буреполом. Этот герметичный мир не похож ни на какой район в европейской части России.
Лес здесь растёт ступенями: вот несколько километров пятнадцатиметровых елей, а следом столько же километров десятиметровых — зэки годами вырубали участок за участком. Дворняги похожи на сторожевых овчарок, с которыми их вязали. Люди — напряжённые и неприветливые к чужакам. На бензозаправках висят таблички: «Мыть голову и стирать вещи строго запрещено». Меню в кафе составлены по тюремному рациону: картошка, макароны, курица и сосиски. Никакого, к примеру, грибного супа или мяса с ананасами — грибы и ананасы не полагаются.
Со времён Главного управления лагерей (ГУЛАГа) система исполнения наказаний так и осталась государством в государстве — закрытым, провоцирующим сотрудников на жестокость и отношение к заключённому как к трудовому ресурсу, а не личности. Но в СССР осуждённые трудились в интересах государственной казны, а теперь могут работать на частных выгодоприобретателей.
Правопреемница ГУЛАГа Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) — закрытая от посторонних глаз страна, засекретившая почти все данные о своей экономике. В неё входят 323 тюрьмы и 874 колонии разных режимов и условий содержания. Большую часть информации о жизни за решёткой общество получает от правозащитников, которые работают в основном на европейской части России. Тем не менее «Секрет» проанализировал доклады и другие исследования тюремной экономики, а также гостендеры ФСИН и понял, как работает эта система.
«Изменились лишь названия». Экономика ГУЛАГа и истоки нынешней системы
Идея использовать труд преступников появилась в России в XVII веке, и люди, получившие строгое наказание, участвовали в заселении и развитии Сибири и Дальнего Востока вплоть до Октябрьской революции. Когда к власти пришли Ленин и компания, этот опыт решили распространить на всех осуждённых — кроме тех, кого наградили самыми лёгкими статьями. Главный мотив был экономическим: для быстрой индустриализации новой власти не хватало рабочих рук. Ещё одной задачей было спрятать политических врагов подальше от народа и международных наблюдателей. Объединив эти два желания, СССР создал в 1923 году первый лагерь особого назначения при Соловецком монастыре на одноимённых островах в Белом море (до недавнего времени красовался на 500-рублевой банкноте; затем на церкви добавили кресты, чтобы подчеркнуть, что это обитель).
Среди соловецких заключённых был Нафталий Френкель — константинопольский еврей, бизнесмен, погоревший на контрабанде. Попав на острова, он смог очаровать чекистов своими идеями по развитию лагеря, был освобождён и назначен начальником производственного отдела. То, что он сделал на этом посту, стало своего рода моделью для будущих начальников лагерей ГУЛАГа. Стараниями Френкеля лагерь стал развиваться как компания — побеждал на конкурсах на право рубить лес и строить дороги в Карелии. Френкель по-своему применил евангельский принцип «у имущего прибавится, у неимущего отнимется». Чем лучше работал зэк, тем больше получал пайку, а неспособные трудиться эффективно голодали. Но несмотря на отдельные успехи, Соловки не вышли на самоокупаемость, а также погрязли в коррупции.
Тем не менее народных комиссаров впечатлил этот опыт. В 1929 году они постановили массово использовать труд заключённых — для строительства дорог, городов, заводов и портов, добычи и обработки ископаемых, прокладывания водных каналов. Чуть позже ГУЛАГ перешел к НКВД — и конвойные части, и производственные, и медицинские, и воспитательные. По словам Леонида Бородкина, профессора исторического факультета МГУ, в начале 30-х отдельные лагеря окупались, когда заключённым платили зарплаты, а день с перевыполненным планом засчитывался за два дня отсиженного срока. «Эти меры были отменены, потому что порождали многочисленные приписки к плану, которые делали заключённые, — замечает Бородкин. — Приписки эти назывались "туфта". Позже слово перекочевало в повседневный язык страны».
Развитие ГУЛАГа было подчинено сиюминутным задачам Сталина. В 1937 году для укрепления власти ему понадобился Большой террор — и лагеря были перенаселены осужденными по «политической» 58-й статье. Начался голод, выросла смертность. Ни о какой экономической эффективности речи идти не могло, и тогда последовала амнистия.
В последнем предвоенном году, 1940-м, ГУЛАГ вышел на экономический максимум — объём лагерного производства достиг 2,7 млрд рублей. Впрочем, это были лишь 2% от объёма производства страны.
После начала Великой Отечественной производства во многих лагерях переориентировались на оборонку. Зэки снабжались хуже других категорий граждан, и в ГУЛАГе вновь начался жестокий голод. В 1942 году умер каждый четвёртый заключённый.
Быстрее всего ГУЛАГ рос в начале 50-х, когда потоки военнопленных — иностранцев, «предателей», побывавших в плену, пособников фашистов и других «врагов народа» — использовались для разработки новых приисков, месторождений, стройки заводов и городов. Один за другим открывались новые лагеря. Больше всего заключённых оказалось за колючей проволокой в 1953 году — 2,6 млн человек.
По расчётам Института демографии Высшей школы экономики, с рождения ГУЛАГа до смерти Сталина через лагеря прошло не менее 25 млн человек. Из них умер каждый 15-й (без учёта смертей тех, кто подорвал в лагерях здоровье, а скончался после освобождения). Для сравнения: в процессе холокоста гитлеровцы убили, согласно консенсусной оценке историков, более 5 млн евреев.
После смерти Сталина новое руководство СССР оказалось в ловушке. ГУЛАГ нёс одни убытки. При этом было необходимо продолжать строить промышленные объекты, города и инфраструктуру, добывать минералы. Чтобы поддерживать темпы всей этой деятельности — даже себе в убыток, — пришлось бы сажать граждан всё чаще: у большинства зэков быстро портилось здоровье, новоприбывшие работали эффективнее. Но политический ветер дул в другую сторону, и министр МВД Лаврентий Берия объявил масштабную амнистию, а также разработал комплекс мер по уменьшению количества лагерников. Однако весной 1953 года по амнистии выпустили лишь уголовников, и это спровоцировало восстания среди «политических», которые составляли около трети лагерного населения.
Френкель по-своему применил евангельский принцип «у имущего прибавится, у неимущего отнимется». Чем лучше работал зэк, тем больше получал пайку, а неспособные трудиться эффективно голодали.
В 1956 году ГУЛАГ де-юре прекратил существование, но с тех пор система мест лишения свободы по сути своей не изменилась. Лагеря для «политических» остались, хотя их количество сократилось. Зэки стали больше работать на лёгкую промышленность. Ближе к перестройке крупные колонии напоминали многопрофильные производства. «Во главе ИТУ (исправительно-трудового учреждения. — Прим. "Секрета") стояли начальник и ряд его замов: по оперативно-режимной работе, политико-воспитательной, по производству и по общим вопросам, — писал в своих мемуарах продюсер Юрий Айзеншпис. — У каждого зама существовали отделы, а зам по производству одновременно являлся директором завода, на котором зэки и работали. Завод выпускал и мебель, и садовые домики, но основными в ассортименте являлись корпуса для советских телевизоров». По словам Айзеншписа, особенно ловкие и трудолюбивые заключённые зарабатывали за решёткой тысячи рублей.
Власть то ослабляла хватку (с 1963 года тех, кто хорошо себя вёл и имел нетяжёлую статью, отпускали жить в колонию-поселение), то, наоборот, закручивала гайки (в те же годы при крупных колониях открылись психлечебницы, куда прятали инакомыслящих). Но как пенитенциарная система была глубоко дотационной, так и осталась. Какое было отношение к человеку как к расходному материалу, такое и доминирует до сих пор.
В 90-е, когда реформировались все главные государственные институты, система исполнения наказаний осталась нетронутой — Егор Гайдар и его команда занимались более острыми проблемами. Сама передача этой системы от силовиков к Минюсту произошла лишь в 1998 году. «Всё осталось как прежде, менялись только названия: ГУИН, ФСИН, — комментирует сотрудник "Мемориала", историк Алексей Макаров. — До сих пор действует принцип государства в государстве, а идея гражданского контроля в тюрьмах и колониях, которую диссиденты лоббировали с 70-х, воплотилась сравнительно недавно. Да и то в усечённом виде — к Общественно-наблюдательной комиссии сегодня много вопросов».
Сейчас тюремная система России включает в себя 844 колонии разного вида и условий содержания заключённых. «Секрет» исследовал, как живёт и чем зарабатывает этот архипелаг ФСИН, и нашел много удивительного.
2% от объёма всего производства в стране — максимум, которого достиг ГУЛАГ в предвоенном 1940 году.
«Я всё делаю своими зэками». Расходы ФСИН
«Мы и есть государство в государстве. Например, на "тройке" — третьей колонии ИК-3 — была строительная организация. А чтобы производить ремонтные работы, нужна лицензия. Но лицензии-то у меня нет, — начинает рассказ бывший замглавы одной из нижегородских колоний. — Я приезжаю на третью, в строительную организацию, и заключаю с ней договор. По тендеру. По договору третья мне оказывает услуги, потому что у них лицензия есть. Но, конечно, они ко мне не поедут ничего делать. Я всё делаю своими силами, своими строительными бригадами, своими зэками».
ФСИН охраняет данные о своей экономике едва ли не строже, чем зоны. Известно только, что ведомство получает из бюджета сотни миллиардов рублей (303 млрд в 2015 году), но непосредственно до заключённых из этой суммы доходит крайне мало. Большую часть продуктов питания, как было заведено ещё в сталинские времена, система производит сама.
У ФСИН в подчинении 500 храмов, 300 школ, свинарники и парники для овощей, рыболовные предприятия, строительные компании, консервный и маслоперерабатывающий заводы. При этом с проверками, по данным СПАРК, сторонние ведомства в зоны приходят не раньше одного раза в несколько лет.
У этой системы самый большой тюремный бюджет в Европе (кстати, в те же 300 млрд рублей обходится Керченский мост в Крым). При этом на содержание одного заключённого Россия тратит в 50 раз меньше, чем средняя европейская страна – 2,2 евро против 100 евро на человека в день.
Большая часть средств уходит не на заключённых, а на сотрудников.  67% бюджетных денег тратится на зарплаты, пенсии и премии фсиновцев.  Штат в этой структуре огромный — на 646 000 зэков приходится 296 000 сотрудников. Почти четверть фсиновцев в местах заключения не появляются — это чиновники. В среднем такой бюрократ обходится бюджету в 60 000 рублей в месяц. Это важный момент: в штате ФСИН много тех, кто не занимается надзором за заключёнными; при этом на одного работающего в зоне приходится 11,1 сидельцев (для сравнения: в Европе 3,6)
«Вот приходим мы в тюремную столовую с проверкой и видим вместо супа баланду, в которой плавают разваренные волокна мяса и капусты. Как их взвесишь, чтобы понять, по нормативам варился суп или нет?»
Если исключить расходы на сотрудников, получается, что собственно на узников в прошлом году потрачено 91 млрд рублей. То есть один заключённый обходился в 12 000 рублей в месяц. По подсчётам «Секрета», самыми большими статьями расходов являются строительство (30%) и питание (около половины). Вечная стройка связана с тем, что большая часть зданий исправительных колоний была возведена в сталинские годы и нуждается в ремонте.
Сейчас активно строятся СИЗО — например, на эти цели в прошлом году Управление Федеральной службы исполнения наказаний (УФСИН) по Краснодарскому краю получило 2 млрд рублей, а по Чувашской Республике — 1 млрд рублей. По опросам бывших заключённых и правозащитников, сторонние подрядчики редко привлекаются для стройки и ремонта, большинство работ выполняют сами зэки.
«В ИК-13 в Нижнем Тагиле начальник, по словам моего клиента, вынуждал  заключённых покупать стройматериалы за свой счёт, а также производить ремонтные работы, — рассказывает адвокат Вера Гончарова. — Жалоб практически не было: чтобы бороться, люди должны иметь силу духа и хорошую поддержку за колючей проволокой, но ни того ни другого у большинства нет». По данным системы раскрытия информации «СПАРК-Интерфакс», можно проследить только закупку строительных инструментов в ИК-13, на которую было потрачено более полумиллиона рублей. Внешняя проверка расходования этих бюджетных средств не проводилась. Руководство колонии от комментариев отказалось.
Если проанализировать, кто получает выгоду от гостендеров ФСИН, нетрудно заметить, что больше половины денег на строительство оседает в карманах компаний самой ФСИН —профильных федеральных государственных унитарных предприятий (ФГУП). Эти манипуляции легко проследить на закупках, связанных с питанием заключённых.
100 рублей в месяц составляет зарплата заключённых, которые в Красноярском крае рубят лес топорами (до 12 часов в день).
«В супе плавает лишь капуста». Кто обогащается на питании зэков и подсобных хозяйствах
«Вот приходим мы в тюремную столовую с проверкой и видим вместо супа баланду, в которой плавают разваренные волокна мяса и капусты. Как их взвесишь, чтобы понять, по нормативам варился суп или нет? — возмущается замглавы Общественной наблюдательной комиссии по Нижегородской области Владимир Силуянов. — В армии с этим строго: полагается сначала варить кусок мяса, а потом уже разрезать его на кусочки, выдавая каждому солдату полагающуюся ему норму. Тогда любая проверка может эти куски мяса взвесить. В случае с тюрьмой заключённые радуются и волокнам: даже их дают в честь проверок, часто у зэков в супе плавает одна лишь капуста».
У Силуянова большой опыт проверок — в советские времена он занимался тыловым снабжением армии. У большинства правозащитников такого опыта за плечами нет, поэтому даже при желании они не знают, как проверить исполнение нормативов.
По подсчётам «Секрета», на питание заключённых ФСИН тратит до 50 млрд рублей в год. По закону еда осуждённых должна быть разнообразна и включать в себя в сутки 500 г картошки, 250 г хлеба, 100 г рыбы и 90 г мяса, а также овощи, молоко, масло, яйца, крупы и макароны. Но на практике дела обстоят куда хуже. Согласно проведённым «Секретом» опросам заключённых из Нижегородской и Свердловской области, Пермского и Красноярского края, мясо и рыбу они получают не каждый день, а их обычные блюда готовятся на основе круп и макарон на воде.
Часть продуктов питания закупается региональными ФСИН. Но значительную часть — например, молокопродукты, мясо и овощи — колонии производят в своих подсобных хозяйствах. Они находятся прямо за колючей проволокой: парники, свинарники, курятники и иногда даже коровники.
С точки зрения бюджета всё это не доходы, а расходы — работа подсобных хозяйств оплачивается из государственных денег. Причём оплачивается она на рыночных условиях: де-юре региональные управления ФСИН выкупают у колоний произведённую теми продукцию. Де-факто большая часть продукции употребляется самими же колониями. То есть по бумагам продукция проходит, а, например, была она произведена или нет, могут установить лишь проверки. Проверки же проводит сама ФСИН. Круг замыкается.
«Провинившихся сажали в ШИЗО — одиночные камеры, где на полную громкость ставили песни из детских мультфильмов. Из одной колонки гремела одна песня, из второй другая. Через сутки люди были готовы работать где угодно. И я в том числе»
Одна из самых частых статей госзакупок для подсобных хозяйств ФСИН — «свиньи на откорм». Особенно любопытно, почему в закупках свиней оценивают не поголовьем, а килограммами. Как рассказал «Секрету» бывший сотрудник ГУФСИН Нижегородской области, схема проста как три копейки — колония покупает, условно говоря, 5000 кг свиней на откорм (порядка 50 поросят), поросята вырастают, весят уже 10 000 кг, но на балансе остаются «5000 кг». Соответственно, ещё 5000 кг свинины можно распорядиться как угодно.
Это феномен сугубо серой, не попадающей в судебное производство экономики. Нам удалось найти лишь одно уголовное дело в Ульяновской области, где упоминались подобные схемы.
По подсчётам «Секрета» на основе данных «СПАРК-Интерфакса», в 2015 году из 91 млрд рублей, которые были потрачены на заключённых, 80% средств остались внутри системы. На 20 млрд рублей колонии приобрели друг у друга молокопродукты, куриные яйца и топливо. На 30 млрд рублей главные управления ФСИН купили друг у друга крупы, стройматериалы и оплатили труд зэков-строителей. А ещё около 20 млрд рублей осело в ведомственных ФГУП.
У ФСИН 28 таких предприятий. Половина из них занимается строительством, другая — производством продуктов питания. Например, ФГУП «Архангельское» с 2 млрд рублей выручки специализируется на мороженой рыбе и консервах. Эти предприятия — наследие бывшего директора ФСИН Александра Реймера. Суть задуманной им реформы заключалась в том, чтобы ввести централизованную власть в колониях, заставив их покупать хотя бы часть товаров не у самих себя, а у унитарных предприятий, которые куда проще контролировать.
Попытка реформы закончилась печально: администрации многих колоний восприняли её в штыки, Реймер был освобождён от занимаемой должности и в 2015 году ему предъявили обвинения в хищении 2,7 млрд рублей на госзакупках.
После столь громкой истории новый директор ФСИН Геннадий Корниенко не рискует проводить радикальные реформы, но уже прославился в роли хозяйственника. Осенью 2013 года центральный ФСИН разослал в территориальные управления телеграмму с требованием заключить договоры на поставки продуктов с ФГУП «Калужское». Продукты продавались в интернет-магазинах московских СИЗО. Разбор этого дела тянется уже больше трёх лет.
20% осужденных работает сейчас, по оценке правозащитников.
«Зарплата у меня была 7 рублей 94 копейки. После вычетов — 1 рубль 99 копеек». ФСИН и труд заключённых   
«В 2013 году в ИК-13 в Нижнем Тагиле, где я отбывал наказание, пришёл новый начальник, — рассказывает Матвей П. (имя изменено по просьбе героя) — Он сразу заявил, что обязывает выйти на работы всех, у кого есть исковые задолженности. А они были у большинства. Всех, кто отказывался, сажали в ШИЗО — одиночные камеры, в которых на полную громкость ставили песни из детских мультфильмов. Из одной колонки гремела одна песня, из второй — другая (согласно свидетельствам бывших заключённых ИК-7 в карельской Сегеже, там пользовались тем же приёмом, громко включали военно-патриотические песни, чтобы не были слышны крики избиваемых заключённых. — Прим. «Секрета»). Через сутки люди были готовы работать где угодно. И я в том числе. Сначала работал вязальщиком мочалок, потом электриком, хотя по бумагам числился разнорабочим. Одно время у нас был 12-часовой рабочий день с нормой выработки шесть мочалок в день, который затем сократили до восьмичасового и четырех мочалок. Чтобы выполнить норму, надо было работать, не отлучаясь на перекур и обед».
В распоряжении редакции оказались зарплатные квитанции Матвея П. За июль 2015 года, например, его месячная зарплата составила 7 рублей 94 копейки. За вычетом расходов на содержание на его лицевой счёт была зачислена зарплата в размере 1 рубля 99 копеек. Запросы адвоката Веры Гончаровой в колонию остались без ответа. Матвея П. предпочли выпустить условно-досрочно. Свердловское ГУФСИН отказалось  давать «Секрету фирмы» комментарии по поводу своей деятельности.
В советские времена работало больше 80% заключённых страны. Сейчас — 20%. Но условия труда остаются по-прежнему ужасающими. Участница арт-группы Pussy Riot Надежда Толоконникова трудилась в швейном цеху ИК-23 Республики Мордовия. Её рабочий день составлял 16-17 часов, за нарушение дисциплины заключённым запрещали выходить в туалет.
«Начальник предложил бандитам поуправлять лесоповалом, несколько лет не выполняющим план. Через два месяца после того, как они туда уехали, лесоповал стал план выполнять. Никаких репрессий. Просто приплачивали зэкам к зарплате»
«Доказать, что рабочий день превышает восьмичасовой, по бумагам почти невозможно, — комментирует глава Комитета против пыток Игорь Каляпин. — Что касается заниженных зарплат, то тут колонии очень часто хитрят: пишут, что заключённый не вырабатывает норму. Учитывая закрытость системы, доказать обратное нереально». Кроме того, заключённые жалуются на эксплуатацию довольно редко.
«Я бы рад был жаловаться, да вот только в ИК-23 Красноярского края, где я сидел, правозащитники толком не приезжали, так как это удалённая и труднодоступная колония (по статистике Комитета против пыток, именно в таких учреждениях чаще нарушаются права заключённых. — Прим. "Секрета"), — рассказывает бывший узник Вячеслав Киюцин. — Нашим основным занятием была рубка леса. Если ты отказывался работать, администрация начинала прессовать, сажала в ШИЗО, угрожала лишить условно-досрочного освобождения. Рабочий день составлял в среднем 12 часов, иногда даже 14. Ни форма, ни инструмент, ничего толком не изменилось с 50-х: арестантская роба, не приспособленная для работы в лесу, и бензопилы. Что во всём мире лес валят машинами, в Сибири будто не знают. Зарплата на руки, если выполняешь норму –1000 – 1500 рублей. Если не выполняешь – 500 рублей. А на эту зарплату нужно умудриться поесть. Потому что если будешь питаться только тюремной баландой, ты по тайге ходить не сможешь, не то что работать».
Отдельные лагеря ГУЛАГа приносили прибыль в первой половине 30-х годов, когда день перевыполнения плана засчитывался за два дня отсиженного срока, напоминает профессор МГУ Бородкин. Похоже, в наши времена такая мотивация могла бы сработать.
Историю на эту тему рассказал Алексей Козлов из организации помощи узникам «Русь сидящая»: «Три года назад в Пермском крае отбывали наказание два авторитетных предпринимателя. Они пришли к начальнику колонии просить отпустить их по УДО. Начальник предложил авторитетам поработать — без отзыва о хорошей работе УДО по нынешним законам не получить. Авторитеты сказали, что работать им не по понятиям, и предложили начальнику деньги. Но если в европейской части России абсолютно все услуги продаются и покупаются, то за Уралом другие порядки, там можно встретить честных людей даже внутри ФСИН. Так что начальник тот от денег отказался и предложил просителям поуправлять лесоповалом, несколько лет не выполняющим план. Через два месяца после того, как бандиты туда уехали, лесоповал стал план выполнять. Никаких репрессий. Просто приплачивали лесорубам к зарплате».
102
«политических» заключённых находятся сейчас в местах лишения свободы в России (оценка правозащитного общества «Мемориал»).
Чем ещё зарабатывает ФСИН
Игорь Крошкин, отбывавший наказание в ИК-5 Рязанской области, провёл расследование, пытаясь выяснить, почему у него в швейном цеху такая маленькая зарплата — те же 100 рублей. «Я спросил начальника колонии, а он ответил, что у нас мало заказов на производство, — вспоминает Крошкин. — Ладно. У моих друзей была сеть фабрик по пошиву одежды для ОМОНа, и я попросил их направить заказы на производство в нашу колонию. Мы стали работать по 13 часов в день, но зарплата всё равно составляла 100 рублей. Я снова пришёл к начколонии и спросил его, почему? Ответ: "Клиенты деньги всё никак не переводят". Я разозлился: "Так вчера же перевели!" Начколонии понял, что заказы косвенно исходили от меня, и контракт был расторгнут, а сам я до конца срока не вылезал из ШИЗО».
Пошив одежды — один из основных видов тюремных производств для сторонних предприятий. С ним может сравниться лишь использование зэков для работы на крупных производствах вроде «Норникеля» в Норильске (Красноярский край) или «Метафракса» в Губахе (Пермский край). Но куда больше ФСИН зарабатывает на внутренних производствах.
Заключённые вытачивают детали для ГАЗов, производят мебель в столярных мастерских, пилят лес. С советских времён изменилось не так уж много. Однако, если в сталинские годы трудилось больше 2 млн заключённых, которые, напомним, давали 2% всего объёма производства в стране, то сейчас работают всего 111 000 человек и их вклад в ВВП ничтожно мал. С 2017 года принудительный труд может стать альтернативой сроку за преступления небольшой тяжести, чем может воспользоваться 354 000 человек, но общую финансовую картину ФСИН это не изменит.
Каково влияние этой экономики со всеми её особенностями на жизнь в колониях?
Перевоспитывать заключённых у ФСИН получается плохо: 85% единожды попавших за решётку оказываются там снова. По данным социологов ФОМ, 53% россиян, осведомлённых о жизни в тюрьме, знают, что заключённые и их родные подвергаются поборам, а ровно половина — что издевательства над узниками это обычная практика.
Возможно, одна из причин кроется в том, что ФСИН сильна династическими традициями. По оценке правозащитников, более 10% сотрудников ФСИН — дети и внуки сотрудников ГУЛАГа и его советских преемников. «Представители династий не знают, что такое права человека, и сверху им это не расскажут», — резюмирует председатель «Руси сидящей» Ольга Романова.
Постскриптум. Две женщины
В посёлке Буреполом легко найти потомков надзирателей, которых Солженицын именовал «тоншаевскими волками» — по названию райцентра Тоншаево. Они уже старики, живут в кирпичных домах с высокими фундаментами, которые были построены в 40-е заключёнными. Двери здесь запирать не принято. Но и обсуждать тюремную тему старики отказываются и ругаются, что Солженицын всё выдумал.
Вот бывший директор местной школы Валентина Богушева, родилась в 1942 году в семье надзирателя зоны. Говорит так: «Про пытки я не могу сказать — не знаю я этого, а то, что приводили заключённых на КПП и как следует им поддавали — так это и тогда было, и сейчас это есть. Но есть за что им поддавать, они всё-таки преступники!»
Впрочем, в соседнем посёлке Шерстки нашёлся инакомыслящий. Потомственный фсиновец, сотрудница здешней колонии Нина Борисенко «положила большую часть жизни, чтобы разобраться в том, что происходило в советские времена на самом деле».
«Я училась в пединституте на учителя истории в 80-е, когда был опубликован "Архипелаг ГУЛАГ". И, вы знаете, я до такой степени это тяжело пережила. Это было просто как личная драма. Я поняла, что то, что мы преподавали раньше, преподавать нельзя, и ушла из школы. Лет пять после ухода ревела каждое 1 сентября — грустила по школе. Устроилась работать начальником отдела кадров на зону. И всё это время я говорила со стариками, копалась в архивах в поисках мемуаров. Нашла свидетельства того, что во времена ГУЛАГа пытали людей — не в моём посёлке, а в других колониях. Выйдя на пенсию, я вернулась в школу — теперь уже для зэков. Ну, я в них преступников не вижу, каждый может оступиться. Для меня это просто люди. Рассказываю им, что тут происходило, читаю Солженицына».
Между домом директора школы Богушевой и домом учительницы Борисенко — пять километров разбитой дороги, буреполомский лес, волчьи тропы, река, магазин «У реки», вышки, автоматчики, здание, где живут пенсионеры-педагоги, колючая проволока, часовня с табличкой «Отряхайте ноги» и полусгнивший, но крепко стоящий барак.http://secretmag.ru/arhipelag-fsin/mobile/?utm_source=sftw&utm_medium=social&utm_campaign=biznes-deyatelnost-fsin-davno-interesov

Неактивен

 

#73 2017-02-23 10:09:57

Павел Андреевич
Moderator
Зарегистрирован: 2007-04-08
Сообщений: 4118
Профиль

Re: Тюремная медицина должна стать из ведомственной - гражданской

Кажется, выйдут послабления для ЗК по части болезней, которые являются основанием для освобождения. Хотя вопросов, конечно, много, так как определение стадий болезней - вещь достаточно произвольная. И - тем не менее, это гораздо мягче, чем драконовский список времен Голиковой и Ко. Посмотрим, что из этого выйдет, но хотя бы диализных больных не буду убивать в тюрьмах Проект




ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от «___» ________ 201_ г. № ____


МОСКВА

О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых
‎к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью

В соответствии со статьей 175 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Правительство Российской Федерации п о с т а н о в л я е т:
1.Утвердить прилагаемые:
правила медицинского освидетельствования осужденных, представляемых       к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью;
перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания.
2.Министерству юстиции Российской Федерации совместно                            с Министерством здравоохранения Российской Федерации давать разъяснения        по вопросам применения правил, утвержденных настоящим постановлением.
3.Установить, что реализация настоящего постановления осуществляется       в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных ФСИН России                      в федеральном бюджете на медицинское обеспечение.
4. Признать утратившим силу постановление Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2004 г. № 54 «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи        с  болезнью» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2004, № 7,          ст. 524;2006, № 3, ст. 297; 2012, № 37, ст. 5002).


Председатель Правительства
     Российской Федерации                                                                                Д.Медведев


Утверждены
постановлением Правительства
Российской Федерации
от _____________ 201_ г. № ___

Правила
медицинского освидетельствования осужденных, представляемых
‎к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью

1. Настоящие правила определяют порядок медицинского освидетельствования осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью.
2. Медицинское освидетельствование осужденного, представляемого                    к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью, представляет собой совокупность методов медицинского осмотра и медицинских исследований, направленных на подтверждение наличия или отсутствии у осужденного заболевания (заболеваний), препятствующего отбыванию наказания.
3. Медицинскому освидетельствованию подлежат осужденные, страдающие болезнями, включенными в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, диагноз которых установлен при обследовании в медицинской организации государственной (в том числе медицинской организации уголовно-исполнительной системы) или муниципальной системы здравоохранения.
4. Медицинское освидетельствование осужденного осуществляется врачебной комиссией медицинской организации уголовно-исполнительной системы (далее – врачебная комиссия).
Перечень медицинских организаций уголовно-исполнительной системы, врачебные комиссии которых могут проводить медицинское освидетельствование осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью, устанавливается федеральным органом уголовно-исполнительной системы.
5. Необходимым предварительным условием проведения медицинского освидетельствования является дача осужденным или его законным представителем, информированного добровольного согласия на проведение медицинского освидетельствования на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о методах медицинского осмотра и медицинских исследований, проводимых при медицинском освидетельствовании, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, а также о его последствиях.
Проведение медицинского освидетельствования без согласия осужденного либо его законного представителя допускается в случаях, когда состояние осужденного не позволяет ему выразить свою волю или отсутствует его законный представитель, а также в случаях, когда представление об освобождении осужденного от дальнейшего отбывания наказания в связи с наступлением психического расстройства вносится в суд начальником учреждения, исполняющего наказания.
6. Информированное добровольное согласие на медицинское освидетельствование оформляется в письменной форме, подписывается осужденным или его законным представителем, медицинским работником и в дальнейшем хранится вместе с направлением на медицинское освидетельствование.
7. Вопрос о направлении осужденного на медицинское освидетельствование решается начальником учреждения, исполняющего наказания, при наличии одного из следующих документов:
письменного заявления осужденного или его законного представителя, адвоката, адресованного начальнику учреждения, исполняющего наказания, о наличии у осужденного заболевания, препятствующего отбыванию наказания, наличие которого подтверждается медицинским заключением медицинской организации государственной (в том числе медицинской организации уголовно-исполнительной системы) или муниципальной системы здравоохранения, содержащим комплексную оценку состояния здоровья осужденного, включая описание проведенного обследования и (или) лечения, их результатов, а также обоснованные выводы о наличии у осужденного заболевания, включенного в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания (далее – медицинское заключение);
ходатайства руководителя медицинской организации уголовно-исполнительной системы, осуществляющей медицинское обеспечение осужденного, адресованного начальнику учреждения, исполняющего наказания, подтвержденного медицинским заключением;
медицинского заключения медицинской организации государственной (в том числе медицинской организации уголовно-исполнительной системы) или муниципальной системы здравоохранения о наличии у осужденного психического расстройства, лишающего его возможности осознавать фактический характер           и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.
8. Начальник учреждения, исполняющего наказания, рассматривает документы, указанные в пункте 7 настоящих правил, и в течение рабочего дня, следующего за днем их получения, принимает решение о направлении осужденного на медицинское освидетельствование либо выносит постановление                             о мотивированном отказе в направлении на медицинское освидетельствование.
9. К направлению на медицинское освидетельствование прилагаются:
медицинское заключение;
информированное добровольное согласие на проведение медицинского освидетельствования (за исключением случаев, когда информированное добровольное согласие на проведение медицинского освидетельствования не требуется).
10. Постановление об отказе в направлении на медицинское освидетельствование вручается под роспись осужденному либо его законному представителю, адвокату.
11. Отказ в направлении осужденного на медицинское освидетельствование может быть обжалован в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
12. Медицинское освидетельствование осужденного проводится не позднее              семи рабочих дней со дня поступления во врачебную комиссию направления с приложением медицинского заключения и информированного добровольного согласия на проведение медицинского освидетельствования (в случаях, когда его наличие обязательно).
13. Осужденный либо его законный представитель, адвокат заблаговременно письменно уведомляются начальником учреждения, исполняющего наказания, о дате и месте проведения медицинского освидетельствования.
14. Врачебная комиссия с письменного согласия осужденного либо его законного представителя вправе запросить дополнительные сведения о состоянии его здоровья из медицинских организаций, в которых осуществлялось медицинское наблюдение или лечение, а также направить осужденного на дополнительное обследование.
Врачебная комиссия вправе запросить указанные сведения без согласия осужденного, либо его законного представителя, а также направить осужденного на дополнительное обследование в случаях, когда состояние осужденного не позволяет ему выразить свою волю или отсутствует законный представитель, либо в случаях, когда представление об освобождении осужденного от дальнейшего отбывания наказания в связи с наступлением психического расстройства вносится в суд начальником учреждения, исполняющего наказания.
15. По мотивированному решению врачебной комиссии проведение медицинского освидетельствования может быть отложено до поступления запрошенных дополнительных сведений или до завершения дополнительного обследования.
16. Врачебная комиссия при проведении медицинского освидетельствования проводит осмотр осужденного, изучает результаты его обследования, представленную медицинскую документацию и выносит заключение о наличии или отсутствии у осужденного заболевания, включенного в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания.
Врачебная комиссия принимает решение большинством голосов. Особое мнение членов врачебной комиссии, не согласных с принятым решением, отражается в заключении врачебной комиссии.
17. В случае отказа осужденного пройти дополнительное обследование, рекомендованное врачебной комиссией, или выразить согласие на получение дополнительных сведений о состоянии здоровья из других медицинских организаций, проведение освидетельствования прекращается, а врачебной комиссией принимается решение о невозможности дать заключение о наличии или отсутствии у осужденного заболевания, препятствующего отбыванию наказания.
18. Решение врачебной комиссии объявляется осужденному либо его законному представителю, адвокату.
Об ознакомлении осужденного либо его законного представителя, адвоката с решением врачебной комиссии в журнале регистрации медицинских освидетельствований осужденных составляется запись, удостоверяемая подписями осужденного либо его законного представителя, адвоката и членов врачебной комиссии.
19. На основании решения врачебной комиссии медицинской организацией уголовно-исполнительной системы оформляется заключение, содержащее обоснованный вывод о наличии или отсутствии у осужденного заболевания, препятствующего отбыванию наказания (далее – заключение).
Заключение выдается (направляется) осужденному либо его законному представителю, адвокату, а также начальнику учреждения, исполняющего наказания в течение трех дней со дня вынесения решения врачебной комиссией, о чем делается отметка в журнале регистрации медицинских освидетельствований осужденных.
20. При ухудшении состояния здоровья осужденного его повторное медицинское освидетельствование врачебной комиссией проводится в соответствии с настоящими правилами независимо от времени, прошедшего со дня предыдущего освидетельствования.
21. Формы направления на медицинское освидетельствование, заключения, журнала регистрации медицинских освидетельствований осужденных утверждаются федеральным органом уголовно-исполнительной системы по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.




Утвержден
постановлением Правительства
Российской Федерации
от _____________ 201_ г. № ___


Перечень
заболеваний, препятствующих отбыванию наказания

I. Психические расстройства

1. Хроническое психическое расстройство стойкого характера, лишающее заболевшего возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

II. Иные тяжелые болезни

Туберкулез

2. Прогрессирующий двусторонний туберкулез легких с явлениями дыхательной недостаточности III степени:
кавернозный туберкулез легких;
фиброзно-кавернозный туберкулез легких;
казеозная пневмония;
диссеминированный туберкулез легких;
инфильтративный деструктивный туберкулез легких;
цирротический туберкулез легких.
3. Хроническая тотальная и субтотальная эмпиема плевры с явлениями дыхательной недостаточности III степени.
4. Прогрессирующий деструктивный туберкулез позвоночника, крупных костей и суставов со стойким нарушением функции, осложненный амилоидозом внутренних органов.
5. Двусторонний туберкулез почек с развитием хронической почечной недостаточности в терминальной стадии либо требующей проведения регулярной экстракорпоральной детоксикации.
6. Туберкулез органов брюшной полости с тотальным поражением висцеральной и париетальной брюшины со спаечным процессом и нарушением проходимости кишечника с явлениями кахексии.

Новообразования

7. Злокачественные новообразования независимо от их локализации 4-й клинической группы (при наличии отдаленных метастазов или в предтерминальном состоянии).
Злокачественные новообразования независимо от их локализации 2-й клинической группы, подлежащие лечению (оперативное лечение, лучевая терапия, химиотерапия и т.д.) в стационарных условиях медицинской организации.
Клинический диагноз должен быть подтвержден гистологическим исследованием первичной опухоли или метастатического очага.
8. Злокачественные новообразования лимфоидной, кроветворной                                и родственных им тканей (диагноз должен быть подтвержден морфологическим исследованием крови и (или) костного мозга, биоптата опухолевого образования или лимфоузла):
8.1. Острый лейкоз: все варианты в развернутой форме, рецидиве процесса, стадии декомпенсации.
8.2. Миелодиспластический синдром: все варианты в стадии декомпенсации                     и бластной трансформации процесса.
8.3. Миелопролиферативные опухоли:
хронический миелолейкоз в стадии бластной трансформации, осложненный гиперлейкоцитозом, панцитопенией, геморрагическим синдромом;
эритремия в стадии бластной трансформации, осложненная повторными тромбозами крупных сосудов, кровотечениями и кровоизлияниями;
сублейкимический миелоз, осложненный гемолитической анемией, глубокой тромбоцитопенией, массивной спленомегалией;
хронический моноцитарный лейкоз в стадии бластной трансформации.
8.4. Лимфома Ходжкина (болезнь Ходжкина) при наличии распространенных стадий с поражением экстранодальных областей.
8.5. Агрессивные лимфомы высокой степени злокачественности при наличии распространенных стадий при прогрессировании процесса.
8.6. Хронический лимфолейкоз при наличии быстропрогрессирующих вариантов и злокачественной трансформации процесса, осложненный анемией, тромбоцитопенией и рецидивирующими инфекциями.
8.7. Множественная миелома, осложненная почечной недостаточностью либо остеодеструктивными процессами (патологическими переломами позвоночника; длинных трубчатых костей).



Болезни эндокринной системы

9. Тяжелые формы сахарного диабета при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного стационара медицинской организации.
10. Тяжелые формы болезней щитовидной железы (при невозможности                    их хирургической коррекции) и других эндокринных желез при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих                                     к значительному ограничению жизнедеятельности и требующих длительного лечения в условиях специализированного стационара медицинской организации.
11. Опухоли гипофиза и гипоталамуса с необратимыми и выраженными неврологическими нарушениями и психическими расстройствами.

Болезни нервной системы и органов чувств

12. Тяжелые формы атрофических и дегенеративных болезней нервной системы с прогрессирующим течением, со стойкими нарушениями двигательных, чувствительных и вегетативно-трофических функций, приводящими                                    к значительному ограничению жизнедеятельности и требующими длительного лечения в условиях специализированного стационара медицинской организации.
13. Болезни нервно-мышечного синапса и мышц с прогрессирующим течением, а также паралитические синдромы, сопровождающиеся стойкими нарушениями двигательных функций, приводящими к значительному ограничению жизнедеятельности и требующими длительного лечения в условиях специализированного стационара медицинской организации.

Болезни органов кровообращения

14. Болезни сердца с недостаточностью кровообращения III степени, требующие длительного лечения в стационарных условиях медицинской организации.
15. Гипертензивная (гипертоническая) болезнь с недостаточностью кровообращения III степени, требующая длительного лечения в стационарных условиях медицинской организации:
при наличии осложнений и стойких нарушений функций организма, приводящих к значительному ограничению жизнедеятельности;
с повторным инфарктом миокарда со стойкими нарушениями ритма                  и проводимости и прогрессирующей недостаточностью кровообращения;
с хронической почечной недостаточностью в терминальной стадии.
16. Кардиомиопатия (застойная, гипертрофическая и рестриктивная)                со стойкими нарушениями ритма, тромбоэмболией или недостаточностью кровообращения III степени, требующая длительного лечения в стационарных условиях медицинской организации.
17. Болезни артерий с поражением магистральных и периферических сосудов с клинической и патоморфологической картиной острой или хронической артериальной недостаточности IV степени (гангренозно-некротических изменений) на уровне кистей рук или стоп, требующие длительного лечения в стационарных условиях медицинской организации.

Болезни органов дыхания

18. Хронические неспецифические заболевания легких с диффузным пневмосклерозом, эмфиземой легких, хроническим легочным сердцем в стадии декомпенсации, дыхательной недостаточностью III степени.
Болезни органов пищеварения

19. Заболевания кишечника и других органов пищеварения в стадии кахексии с выраженным синдромом нарушения всасывания.
20. Циррозы печени различной этиологии в стадии декомпенсации                             с гиперспленизмом, портальной гипертензией, печеночной недостаточностью                   III степени, требующие длительного лечения в стационарных условиях медицинской организации.

Болезни мочевыводящей системы

21. Болезни почек и мочевыводящих путей с хронической почечной недостаточностью в терминальной стадии, либо требующей проведения регулярной экстракорпоральной детоксикации.

Болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани

22. Болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани тяжелого прогрессирующего течения с выраженными и стойкими нарушениями функции органов и систем, требующие длительного лечения в стационарных условиях медицинской организации.




Прочие заболевания и состояния

23. Болезни, обусловленные инфицированием вирусом иммунодефицита человека, протекающие в виде генерализованных инфекций или поражения центральной нервной системы или злокачественного новообразования, на фоне проводимого высокоактивного антиретровирусного лечения.
24. Острая и хроническая лучевая болезнь IV степени.
25. Нарушения здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами при которых имеются ограничение жизнедеятельности и необходимость в мерах социальной защиты, при условии, что лицо в установленном порядке признано инвалидом первой группы и нуждается в постоянной помощи и (или) надзоре других лиц.
http://regulation.gov.ru/projects/List/ … #npa=20780

Неактивен

 

Board footer

[ Generated in 0.135 seconds, 8 queries executed ]