Межрегиональная общественная организация
"Общество фармакоэкономических исследований"

Choose language:     Russian   English 

Подпишитесь на новости:

МОООФИ является российским отделением Международного общества фармакоэкономических исследований (ISPOR)

МОООФИ является российским отделением Международного общества фармакоэкономических исследований (ISPOR)

Система оценки стандартизации медицинских технологий ФМБА России
Система оценки стандартизации медицинских технологий ФМБА России

clinicpharm

Магистратура «Управление
и экономика здравоохранения»

Российская медицинская ассоциация Пироговское движение врачей России

Кокрейновская библиотека
Кокрейновская библиотека

Закончился первый этап нашей поездки, первая неделя пути. За это время пройдено более 5 тысяч километров. Наши колеса больше стандартных на 7%, соответственно на 7% меняется скорость, относительно показаний спидометра и на 7% - пройденное расстояние. С помощью Айфона проверяем информацию: скорость движения соответствует показаниям спидометра. Дело в том, что спидометры врут как раз на 5-6%, показывая большую скорость (у кого-то – и на 10%). Мы раньше проверяли это с помощью навигаторов. А теперь, при большем диаметре, все пришло в норму. Но пройденная дистанция считается без погрешностей, и опять же с помощью Айфона мы проверили – ошибка в показаниях составляет 5%. Следовательно, к показаниям одометра надо прибавить 5%. На 100 км это не так заметно, на 5000 – вполне ощутимые 250 километров плюсом.

Так как мы ждали приезда машины из Каргаска, то лениво въехали в Томск, сделав несколько дублей проезда мимо знака с обозначением города. Миша, как старожил Томска, подвез нас прямо к музею. Расслаблено подошли мы к дверям, и – фейсом об тэйбл. Музей не работает в субботу и воскресенье. Ну надо же. Единственный государственный музей в стране по проблеме, и – не работает. Больше таких музеев (еще раз подчеркиваю – государственных, не муниципальных или частных – такие есть) в стране нашей нет. Делать нечего, поцеловав замок, поснимали немного памятники вокруг, пошли сделали небольшой репортаж о Курлове, благо его бюст поясной висит на стене медицинской академии вкупе с еще десятком. Тут завелся скульптор, оплодотворивший Томск скульптурами. Этакий местный Церетелли. Правда, скульптуры у него неплохие, человечные, некоторые – с юмором (например, против роддома рождающийся в капусте, или памятник Чехову, высказавшемуся против Томска сто лет назад).

Пошли дожидаться машины в кафе, заодно позавтракали. Встретились, забрали стенд, подошли к машинам, и вдруг Миша углядел, что дверь в музей открыта. Оказалось, что приехала какая-то молодежная православная секта, которая катается по лагерной теме по стране. В ней молодые ребята из Москвы, Подмосковья, Питера. И они связались с хранителем музея, упросили его открыть музей в неурочный час. Нам несказанно повезло. Они уже заканчивали экскурсию, мы пришли под занавес. Они как раз вошли в зал, чья экспозиция была посвящена Ленину. В этом году исполнилось вождю 140 лет, дата не совсем круглая, но все-таки.

Пламенная речь хранителя музея Ханевича Василия Антоновича подтвердили мои опасения: никакой разницы между Лениным и Сталиным он не делает, объединяя проблемы гражданской войны, ответ красным террором на белый террор, и бессмысленное уничтожение своего народа сталинской кликой. Для историка такие эмоциональные перегибы недопустимы. Царская власть сделала все, чтобы потерять власть и устроить революцию, большевики подняли упавшую власть. Дальше началась гражданская война. Но становление ГУЛАГа началось в 29 году, тогда появились документы по концлагерям, массовые – миллионные – высылки, голодомор и т.д. Большевики к этому времени были полностью отстранены от власти, ее захватили новые лидеры. Народ уничтожали в мирное время, не понятно во имя чего.

Мы поговорили после ухода группы молодых паломников. Результатом было то, что Василий Антонович переписал нам много материалов, в том числе – книгу Красильникова, исчезнувшую из Интернета. Это очень важно и интересно. Почитаем.

Музей расположен в подвале, где находились камеры следственного изолятора. Раньше в здании было что-то духовное, но что-то тут дурное случилось со священником, и церковь отсюда съехала. Между ОГПУ-НКВД и камерами шел подземный ход. Его попытались отрыть, но местные власти запретили это делать. Удалось пройти только несколько метров. Между зданиями закапывали расстрелянных, расстрелы проводили прямо в подвалах ОГПУ. Но попытки найти захоронения не увенчались успехом: видимо органы провели эксгумацию, выезжая отсюда, и засыпали ямы строительным мусором. Прятали концы, все время прятали.

Здесь, в Томске, была одна из трех тюрем, где сидели ЧСИРы – члены семей изменников Родины. Наиболее известный из них АЛЖИР – Акмолинский лагерь жен изменников Родины. Про него написано много, недавно открыт государственный музей, куда влился самодеятельный музей, созданный еще при Советской власти директором совхоза Малиновка И.И.Шарфом. Но тут, по словам Василия Антоновича, было мало «знаменитых» фамилий, и потому про него написано мало.

После 3-х, задержавшись на 2 часа против планов, выехали на Мариинск. Дорога тут не плохая, за исключением куска километров в 20 смытого асфальта. Полосы относительно хорошей дороги чередуются с ямами и колдобинами, провалами и пучинами. Скорость снижается, хотя средняя все равно остается около сотни в час. Дорога нам знакома – через Мариинск на Шарыпово. Около Шарыпово КАТЭК – знаменитый угольный разрез, всесоюзная комсомольская стройка. Здесь был собран самый большой в мире шагающий экскаватор. Мы снимаем остатки экскаваторов, пробираемся к краю карьера и смотрим на это зрелище с кромки обрыва. Масштабы – поражают. Разрезы Березовские. Слова знакомые с детства. Мы успеваем снять все при свете садящегося солнца, даже проезды по грязи. Материала становиться много, надеемся, фильм будет интересный.

Стемнело, к повороту на озеро Тус подъезжаем уже ночью. До Шарыпово много участков гравийки, она сильно ухудшилось из-за дождей, от Шарыпово – гладкий асфальт. Проскакиваем Ужур, в прошлом году тут мы видели аварию с трупом. Владимир Владимировичем Баевым мы встречаемся на повороте и еще 20 км едем по степным направлениям, мимо озер и многочисленных менгиров, внезапно встающим по обочинам.