Межрегиональная общественная организация
"Общество фармакоэкономических исследований"

Choose language:     Russian   English 

Подпишитесь на новости:

МОООФИ является российским отделением Международного общества фармакоэкономических исследований (ISPOR)

МОООФИ является российским отделением Международного общества фармакоэкономических исследований (ISPOR)

Система оценки стандартизации медицинских технологий ФМБА России
Система оценки стандартизации медицинских технологий ФМБА России

clinicpharm

Магистратура «Управление
и экономика здравоохранения»

Российская медицинская ассоциация Пироговское движение врачей России

Кокрейновская библиотека
Кокрейновская библиотека

Сразу по приезде в легендарный Комсомольск-на-Амуре посетили мы диагностический центр в Комсомольске. Это, конечно, нечто. Построен он не так давно, вся его жизнь пока измеряется годами. Оснащен сильно, хотя несколько безалаберно. Ну, не знаю, как иначе сказать. Есть прекрасная лаборатория с иммунологией, ПЦР, коагулологией, биохимией, общеклиническими анализами. И даже – внимание – проточный цитометр. Зачем он тут – не знает никто, но его покупали в рамках нацпроекта, до кучи, пусть будет. Какие диагнозы на нем тут сатвят – не заню, заню, что завезено этого добра в страну немеренно. Мы как папуасы, закупаем дорогое и не нужное. Гвозди можно, как известно, микроскопом забивать. Далее, рентгены, ортопантомограф и КТ, нет ЯМР. Есть много разных УЗИ и эндоскопов. Холтер и суточный мониторинг АД на 10 человек в день. Нагрузочные ЭКГ тесты, электроэнцефалография, миография, но и реоэнцефалография. Реовазаграфия, никому не нужная. Денситометр и маммограф – тема тоже сомнительная, хотя тут – высокая политика и большие деньги. И главное – воочию посмотрел я на центр Здоровья, на котором кто-то в Минздравсоцразвития сделал немалые деньги. Вещь по определению бессмысленная. Мерит рост, вес, динамометр, глюкозу и холестерин в крови, можно еще посмотреть, сколько CO2 плавает в крови курильщика, потом такая странная штука - картирование сердца. Что за зверь – не ясно никому. Но каждому идиоту, который сюда забрел, выдает какое-нибудь заключение. Все довольны. Вот только, чтобы сделать это пришлось перегородить холл, в котором раньше сидели больные. Теперь им ютиться в коридоре на проходе. И есть план, сколько должно быть человек в день. План надо выполнять. Вот и заманивают объявлениями по громкой связи: пока вы тут сидите в очереди, зайдите, провертись еще и в центре здоровья. Ходят, естественно, больные, которые просто думают, что их не обманывают – государству еще верят пока.

От комментариев главный врач вежливо ушел, сказав, что им навязали, денег дали, какое-то оборудование – они благодарны. Хотя туда надо отвлекать врачей, которые заняты реальным трудом. Но таких центров ведь насадили по 10-15 в каждом субъекте. Подсчитаем прибыли: субъектов у нас около 85, умножим на 10 – 850 никому не нужных комплексов закуплено. С компьютерами, периферией, программами. Думаю, не ошибусь, если такой комплекс обойдется миллиона в 3-4. Итого, 850 множим на 3 получаем круглую сумму в 2,5 – 3 миллиарда рубликов. Есть за что побороться. Вполне сопоставимо с антисвиногриппной программой. И – всего за полгода насобирали денег. Дальше нас ждут новые гениальные свершения.

Для начала работы диагностического центра сотрудников собирали повсюду. Выделили 50 квартир, и сюда приехало много молодежи. Большинство – из Амурской области. Зарплата около 3-4 тысяч. Северные еще 50%. За квалификацию что-то. Ну, до 9 можно натянуть со всеми приплатами. Но для зарплаты в 25-27 тысяч надо упираться рогом, дежурить дополнительно 7-8 раз в месяц, да еще, чтобы два раза выпадало на выходные или праздники. Тогда можно жить – в оставшиеся от дежурств и работы время.

Опыт создания такого центра и его оснащения во многом перенимаются у корейцев. Но там нет идиотических требований госсанэпиднадзора. Ну, например, вся корейская лаборатория – один большой зал, все перемещаются по этому залу, никто никому не мешает. А у нас на каждый вид исследований сделай отдельную комнату. И носятся все через двери по коридору туда-обратно: отцентрифугировал, накапал, поставил на анализатор. Или зачем на каждое УЗИ нужно 14,5 метров (могу путать цифру, но не полметра). Почему нельзя, например, 11 или 9,5. Кому нужны эти лишние метры?

Диагностический центр обслуживает в основном жителей 7 удаленных районов. Вместе с Комсомольском получается что-то под 500 тысяч человек. Хотя город - не весь тут, в поликлиниках тоже есть кое-какое оборудование. Но по отдаленным территориям приходиться ездить, возить с собой оборудование. Сейчас, по заказу, сделана специальная машина-трейлер, в которой оборудовано несколько кабинетов, включая гинеколога с кольпоскопом, уролога, узиста и т.д. Сюда из районов приезжают люди для обследования и консультации специалиста. В районах содержать подобный набор диагностики и специалистов нереально. Так что это можно уподобить некоему межрайонному центру.

Конечно, создание такого центра – дело нужное и хорошее. Но вот вопрос, а как такой центр встроен в общую систему здравоохранения края. Вся логистика не понятна. Ребята заметили, что, например, нет гостиницы. Люди приезжают сюда не на день – за день не обежишь всех специалистов, даже по формальному признаку.

Вот только одна история: здесь сильно оборудованный офтальмологический комплекс. Решили сделать акцию – провести обследование людей, пригласив их через СМИ. Пришло много – человек 500, среди них впервые выявили у 10% глаукому! Вот тебе и на! Я про такие цифры не слышал, хотя главный врач убеждала, что это обычные цифры. А дальше? Дальше послать некуда, так как своей офтальмологии тут нет, все в Хабаровск. Я понимаю – глаукома тема амбулаторная, но она не единственная болезнь глаз.

Город поразил шириной проспектов, геометрической правильностью, трамваями. Ходят тут в исправном состоянии машины Татра, выпускавшиеся до 1963 г. И наши трамваи столь же древние. И автобусы-труженики ЛИАЗ. Все это в приличном виде. Тротуары выложены плиткой, да не просто, а как сказали ребята, создается 3D эффект – волны, кубы и т.д. Очень много молодежи. Просто видно, что основные пешеходы моложе 30 лет. Спросили, может старики уезжают – нет, но откуда столько молодых – не понятно. Возможно, до сих пор действуют какие-то программы привлечения молодых за квартиры, как в том же диагностическом центре. Все-таки, в городе есть работа и ее немало.

Следующий день был насыщен посещением авиазавода им. А.Гагарина. Тут выпускали и выпускают СУшки, последнее время – на продажу за рубеж. Сейчас делают Джет-100. Уже штук 16 в разной степени готовности, 9 – вышли со стапелей. Пока все обещают золотые горы и массу заказов, хотя самолет еще в испытаниях и сертификации. Все здорово, впервые видели производство самолетов. Прошли по всем цехам, от клепки, до автоматизированной сборки корпусов из отсеков. По выходу зашли в музей, где нам показали предыдущие изделия завода, в частности гражданские самолеты-амфибии, выпущенные в количестве 20 штук, но так и не проданные – их не смогли сертифицировать. Сразу возникли грустные мысли и о судьбе Джет 100. Вообще как-то много вопросов возникло. Выпускались тут обычные катера – сняли с производства. Выпускались прекрасные скоростные катера, просто супер-машины с ходом до 90 км в час – прекратили выпускать. Самолеты не продаются, стоят по цехам. СУ гонят на продажу за границу, а наши летчики летают на дровах. Что это? Корявый маркетинг и спланированная акция на уничтожение? Тогда почему так долго – закрыли, и все. Взрыва народного боятся?

Посмотрели поликлинику, бывшую поликлинику завода. Она постройки 1959 года. Прямо над ней взлетают или садятся самолеты. Взлетная полоса на территории завода, разделяет заводские площадки надвое. При этом в старом здании начинает сыпаться штукатурка. Сколько не делай ремонта – все осыпается. Поликлиника оснащена за счет «спонсоров» - администрации завода. Есть кое-что из лабораторных тестов, опять же – кабинет офтальмолога, УЗИ разные, Холтер приобрели. Монитора АД нет. Есть своя ПЦР-лаборатория, заведующая встретила нас неласково, типа, шляются тут. Бывает…

И везде вопросы по поводу того, что вытворяет Минздрав. Критика, скажем так, нелицеприятная. Вся политика управляющего органа оценивается, как направленная на разрушение, уничтожение медицины. До основания. Все проекты последних лет – только на двойку и кол. И все продолжают бухтеть и молчать.

В музее завода нам бодро стали рассказывать про первостроителей. Здорово, я с детства все это слышал, сейчас увидел воочию. Но вопрос про работу тут ЗК поствил в некоторый тупик экскурсовода. На стендах – ни слова. ни полслова, тут портреты Сталина и его высказывания. Ну, говорит, было тут 16% ЗК на заводе. Много это или мало – не понятно. Ну, хоть цифру в процентах знает – и то хорошо. Абсолютной назвать, правда, не смогла. Потом, предупредив вопросы. стала рассказывать про жизнь в землянках, голод, цингу, тиф, клещевой энцефалит. Сказала, что из тех 2000 человек, кто приехал в первый год, за год погибло 100. От всех вышеназванных причин, это – 5%. Я не уверен в точности сказанных цифр, но и это – согласитесь – немало.

Зашел в Интернет и в первой же биографии первостроителя нашел между строк много любопытного. Сам Сафонов или Сафронов с Кубани, семья погибла от голода. Голод на Кубани – 29-30 год, сталинский голодомор. Так. Пришел в 16 лет в Питер, там – безработица, стал на одну биржу, вторую – работы нет. А тут предложили ехать строить завод. Да двумя руками. Потом начинается про комсомол рассказка, но вот снова: жили в шалашах и землянках, еды не было, запасов летом и осенью не сделали – не догадались. Движок электрический сломался. Радиостанция не работала. Еле дождались первого парохода, а он привез колеса для телег. Захватили корабль (это читается между строк), забрали продовольствие и телеграфировали о бедственной ситуации с едой. Потом пошли пароходы с провиантом. Вот только ни слова про ЗК, как они эту зиму перенесли и были-ли они тут, про село Пермское, богатое и сытое, про нанайские стойбища, которые и рыбу добывали и зверя. Ведь не могло не быть взаимодействия. Или все съедали корабелостроители?

Затем поехали в краеведческий музей. Мне еще в Хабаровске сказали, что тут тема репрессий как-то поднята, есть раздел. Раздел есть: три-четыре стенда, решетка, койка, кирпичи и еще что-то. Не густо, но и не пусто. Правда, рассказывают только про 2000 человек, репрессированных тут (а всего жило около 70 тысяч). Про ГУЛАГ почти ничего в музее не известно: ни где лагеря были, ни сколько их, ни чем занимались. Несколько известных фамилий, включая Николая Заболоцкого, сидевших тут, недоумение, почему выдающиеся люди долго в одном лагере не сидели, а их перемещали из лагеря в лагерь. Еще недоумение – почему это стали темой так интересоваться: мы уже третьи посетители в этом году спрашивают о репрессиях. Раньше никто и не интересовался. Вопрос о покаянии как-то не нашел отклика у эксурсовода, хотя, когда развернули тему необходимости государственного официального осуждения сталинских преступлений, что-то в глазах просветлело.

Кончился этот насыщенный день прогулкой на одном из последних оставшихся катеров выпуска завода им. Гагарина по Амуру вдоль всего города. Дошли до моста. Красота, мощная река с быстрым течением, по правому берегу сопки обрываются прямо в реку. Потом распадок, в нем селение, причал. Почему надо было прекратить выпуск таких прекрасных катеров – не понятно. Оказывается самолетная клепка выступает, и создает дополнительное трение, корпуса надо делать сварными. Так это будут другие катера. Смешные какие-то причины называются.