Межрегиональная общественная организация
"Общество фармакоэкономических исследований"

Choose language:     Russian   English 

Подпишитесь на новости:

МОООФИ является российским отделением Международного общества фармакоэкономических исследований (ISPOR)

МОООФИ является российским отделением Международного общества фармакоэкономических исследований (ISPOR)

Система оценки стандартизации медицинских технологий ФМБА России
Система оценки стандартизации медицинских технологий ФМБА России

clinicpharm

Магистратура «Управление
и экономика здравоохранения»

Российская медицинская ассоциация Пироговское движение врачей России

Кокрейновская библиотека
Кокрейновская библиотека

За справедливым здравоохранением на Ямал 2015

31.07.2015
31 июля «Мертвая дорога».
Нажмите, чтобы увеличить
Алена объясняет проезд
Нажмите, чтобы увеличить
Вышка и березки
Нажмите, чтобы увеличить
Грибы - искушение
Нажмите, чтобы увеличить
Двухэтажные нары
Нажмите, чтобы увеличить
Как не похвастать уловом
Нажмите, чтобы увеличить
Мосты среди болот
Нажмите, чтобы увеличить
Новая русская традиция
Нажмите, чтобы увеличить
Песчанная дорога
Нажмите, чтобы увеличить
Рельсы и мосты
Нажмите, чтобы увеличить
Решетки на окнах барака
Среди ночи пришло сообщение о рождении у меня очередного, пятого, внука. Судя по краткому отчету дочери, все прошло благополучно. Утро началось с неприятности: умерли оба моих аккумулятора. Они и раньше дурили, плохо заводили. Мы думали поменять их в Москве, но был шанс, что они разряжаются от долгого стояния. Но, внезапно в них не осталось вообще электричества. Нечем было даже открыть замки. Хорошо, они открываются механически ключом. Мы взяли с собой крокодилы. Теперь они пригодились. С другой стороны, не исключено, что электричество высасывает охранная сигнализация. Поэтому мы решили от нее впредь отказаться. А аккумуляторы пришлось купить новые. Накануне мы обещали подарить Надежде Викторовне – экскурсоводу - книгу. Кроме нее нас встретила зам. директора музея и сотрудница музея Алена. Мы сделали несколько памятных совместных фотографий на фоне машин. От Надежды Викторовны мы получили два диска с интерактивной картой, текстом книги про «Мертвую дорогу», а также художественную книгу ее мужа. Алена рассказала нам, что на 1020-ом километре находится «генеральский» мост, единственный железный остов моста. А на 1042-ом километре хорошо сохранились остатки лагеря у разъезда «Щучье». На прошлой неделе шли дожди и машины увязали в песке, но последние 3 дня сухо, поэтому скорее всего нам удастся проехать. Единственное – ехать надо ходом, иначе увязнешь. Первые 2-3 километра дороги на Салехард – плотная гравийно-песчаная отсыпка, а дальше - 15 километров «зыбучих» песков. Уралы и огромное самосвалы Вольво проделывают в этом песке глубокие и широкие колеи. Глубина колеи никак не меньше полуметра. Приходится одним колесом ехать по колее, вторым – приминать песок. Естественно, при включенных передних колесах и блокировке дифференциала. Иногда цепляем днищем и мостами за песчаные валы. При этом возникает ощущение, что колеса идут не по дну колеи, а гребут боковинами. Машину швыряет из стороны в сторону, подбрасывает на кочках, она мало управляема, и поворот руля не способен вывести ее из колеи. Пару раз спускались в наполненные водой бочаги, даже выходили пощупать дно ногами. Однако дно везде твердое и не смотря на внешний ужас, все это легко преодолимо. Главное грести, не останавливаясь, чтобы не повиснуть на брюхе, свесив по обе стороны от колеи колеса. Вскоре этот ужас закончился и мы вышли на твердое песчано-гравийное покрытие, по которому легко можно ехать 80 км/час. Через пару километров увидели разрушенный мост, остатки «Мертвой дороги» буквально в нескольких метрах от полотна. Останавливаемся, поднимаемся на старую отсыпку, на которой лежат сгнившие шпалы, рельсы, порезанные электросваркой на куски. На каждом куске читается, чьего они производства и какого года. Есть рельсы дореволюционные, рельсы 20-30 годов. А есть – американские с надписью Мериленд. Какими ветрами сюда занесло американские рельсы – не ясно. Эти рельсы порезаны, видимо, мужем Надежды Викторовны для музея, но так и не забраны им, так как он не смог оформить их официально. Мы отсчитали по одометру 20 километров от Надыма, увидели описанную Аленой полянку-карьер. Съезжаем на нее, так как я понял, «генеральский» мост находится прямо за полянкой. Здесь сложена какая-то земля, в которую я буквально проваливаюсь. Сдаю задом, не дай бог буксануть, вылезаю из опасной трясины. Дальше дороги нет. Место – песчаный карьер. Куча, в которой я утону, видимо, снятые торфы, свезенные сюда. Идем пешком, перепрыгивая через какие-то ручейки, обнаруживаем оленьи следы. На дороге и справа и слева разрушенные деревянные мосты. Обещанного железного не видно. Но главное – безумное количество подосиновиков и подберезовиков. Люля снимает штаны из плащевки и использует их вместо корзины. Здесь же пробуем морошку, а мимо черники проходим с замиранием сердца. Возвращаемся назад, и видим совсем свежие оленьи следы. С пригорка от машин замечаем и важенку с олененком. Это обычный северный олень. Делаем небольшую фото-видео сессию. Проехав еще пару километров обнаруживаем километровые столбы. А за столбом 1020 – остатки «генеральского» моста, но к нему мы уже не идем - лениво. Появляются знаки «Осторожно, переход оленей». Обозначены места стоянки, названия речушек. На 1042 километре из леса вылезает разрушенный барак, перед ним - остатки вышки. Это и есть лагерь у разъезда «Щучье». Спускаемся с дороги по тропинке. Мох продавливается под ногами, ноги по щиколотку уходят в воду. В самом лагере проделаны дренажные канавы. Над ними сохранились деревянные переходы. Кое-где проступают остатки деревянных тротуаров. Еловая аллея посреди лагеря заросла березняком. Здания разной степени разрушенности. На некоторых окнах сохранились решетки. Это просто прибитые крест-накрест к косякам кованные прутья, без всякого переплета. Такая решетка выламывается за 10 минут. Бараки из бревен покрыты дранкой и глиной. Крыши деревянные. Во всех зданиях стояли кирпичные печи. В жилых бараках - так и вовсе по несколько. По остаткам двухэтажных нар в 4 ряда можно прикинуть, что в бараке жило по 200 человек. То есть, во всем лагере около 800. В целом лагерь производит впечатление очень добротного, ухоженного. Столбы от турника мы тоже увидели. В обозначенном на плане ларьке по всем щелям рассованы сигареты и деньги. Видимо, какая-то новая русская традиция. Еще одна «новая традиция» – ставить кресты. Их тут много по болотам понатыкано, стандартно, со стандартной же надписью: «Господи, спаси и сохрани Россию!». Здесь можно было ожидать любой надписи – памяти безвинно замученных или убиенных – но только не той, что оказалась: «В память о двух тысячелетии Рождества Христова». Как-то цинично, по-моему. За лагерем и железной дорогой расположены остатки взлетно-посадочной полосы и даже, говорят, есть обломки разбившегося самолета. Но мы туда не пошли. Сделали несколько видео с квадрокоптера, но его сносило ветром, глубоко над лагерем он не залетал. Было уже 6 часов вечера. Мы хотели уплыть из Надыма сегодня. В сторону Салехарда еще 100 километров отсыпки, а дальше 60 километров болот. Все сказали нам, что дойти до Салехарда летом невозможно. Да мы и сами это увидели. Ехать по отсыпке «Мертвой дороги» кощунственно. Переправ через ручьи и речки на ней нет. На обратном пути встретили засаду из нескольких КАМАЗов и Уралов. КАМАЗ, идущий навстречу, застрял в нашей колее движения. Еще несколько скопилось на «встречке». И Урал, пятясь задом, тащил его в нашу сторону. Мы явно оказывались на пути этого мото-поезда. Поэтому, я вначале перепрыгнул в соседнюю колею, а потом из нее обратно в свою, где только что сидел КАМАЗ. Из под моих колес во все стороны летели тучи песка. Столпившиеся водители КАМАЗов с интересом наблюдали за моими прыжками. Андрей проделал аналогичный кульбит, а стоявший за нами Митсубиси L-200 не рискнул. Обратно я шел левым колесом в правой колее, а правым - по верхнему брустверу. Машина при этом наклонялась под 45 градусов, но зато скорость ее движения резко возросла до 40 км/час. Если по дороге туда, двигатель разогревался и приходилось на полную включать печку, то на обратной дороге температура вела себя почти идеально. Внезапно замечаю на дороге, довольно далеко впереди, в колее какую-то огромную коричневую бумагу, которая шевелиться, видимо, на ветру. Откуда ей тут взяться, да и фактура этой бумаги какая-то странная. Как в фантастическом фильме эта бумага структурируется, приобретает внезапно трехмерную форму и встает на ноги. Это – олень. Понимаю, что он просто валялся в колее и чесался о песок. Издалека эти странные движения и принял я за колебания ветром огромного листа бумаги. К парому мы подъехали около 8 часов. Подошли 4 парома с той стороны. Мы загрузились и до 10 часов прождали «полной» загрузки. Выйти из машины было нельзя. По дороге Люля перебрала, почистила и порезала собранные грибы. Получилось больше, чем пол-ведра. Мы сделали хвастливое селфи на фоне грибной добычи и тотчас выложили его в Фейсбук. А около 11 мы уже разбили лагерь в симпатичном лиственничном лесу, прямо на краю огромного песчаного карьера. Наши надежды, что тянущий с карьера ветерок сдует тучи комаров и мошки не оправдались. Впервые Люля с Андреем облачились в накомарники. Такого количества гнуса не было ни разу до сих пор. От дыма нашей спирали комары сотнями падали на стол, во все кастрюли, кружки и тарелки. Просто комариный ад.
Видеолекция ШКФ NEW

Смотреть видео »
Журнал
“Клиническая геронтология”
теперь доступен для загрузки!
Вступить в
члены Общества.
Примите участие в дискуссиях на нашем форуме.
Клиническая фармакология и фармакоэкономика.
Рецензирование проектов национальных стандартов

Вестник Московского городского научного общества терапевтов -
весь архив!
Заседания Высшей Школы Терапии МГНОТ.

Смотреть видео
New
Справочник лекарственных средств Формулярного     комитета 2010 NEW

Наиболее полная и достоверная информация по лекарствам для практикующих врачей – полностью бесплатно on-line!